Автостопом по Вселенной: звезды в подарок
Шрифт:
Рин прислушалась к вибрации корабля, и ее глаза удивленно расширились.
— Сфера говорит… след уходит в Европу. Италия. Пятнадцатый век.
Лекс скрестил руки на груди, тяжело вздохнув.
— Только не говори мне, что нам придется грабить Папу Римского.
— Нет, — Рин загадочно улыбнулась. — Мы летим в гости к одному художнику. Сфера называет его… Леонардо.
Глава 40. Бархат, масло и золотое сечение
Янтарная хроносфера в центре зала раскрутилась, заливая стены золотистым светом.
Пол ушел из-под ног.
— Приготовиться к смене гардероба! — успела крикнуть Рин, закрывая глаза.
Золотая вспышка прошила их насквозь.
Когда свет померк, запахи океана и пороха исчезли. В нос ударил густой, терпкий аромат льняного масла, древесной стружки, жженой умбры и свежего хлеба.
Лиза открыла глаза первой и с облегчением выдохнула. Никаких удушающих корсетов. На ней было тяжелое, но невероятно красивое платье из изумрудного сукна с завышенной талией и квадратным вырезом.
— Флорентийская гамурра, — восхищенно прошептала связистка, оглядывая себя. — Пятнадцатый век. Жить можно.
Рядом раздался возмущенный вздох.
Ганс, одетый в роскошный пурпурный дублет из тяжелого бархата, стоял, растопырив руки. Его рукава были изрезаны специальными щелями, сквозь которые пузырился белоснежный шелк сорочки, а на ногах красовались обтягивающие шоссы (чулки), не скрывающие ничего. Но главной проблемой мажора стал огромный, расшитый золотом гульфик.
— Это что за архитектурное излишество?! — в ужасе завопил Ганс, пытаясь прикрыть срамную роскошь руками. — Сфера надо мной издевается! Я требую брюки из двадцать шестого века!
Эдвард, которого Корабль нарядил в простую холщовую рубаху и плотный кожаный фартук кузнечного подмастерья, тяжело вздохнул и похлопал Ганса по плечу огромной ладонью, чуть не вбив того в пол.
Рин хихикнула. Она оказалась одета в практичный мужской наряд подмастерья: темно-бордовый дублет, плотные штаны и мягкие кожаные туфли. Ее дешифратор теперь выглядел как сложная, покрытая узорами латунная астролябия.
Девушка повернула голову и замерла.
Лекс стоял у пульта. Если в девятнадцатом веке он выглядел как опасный стрелок, а в Карибском море — как гроза морей, то сейчас Корабль превратил его в кондотьера — элитного наемника эпохи Ренессанса. Черный бархат, серебряное шитье, короткий плащ на одном плече. На широком поясе висел изящный, угрожающего вида стилет, в рукояти которого Рин без труда узнала замаскированный плазменный бластер. В этом наряде Лекс выглядел так, словно сошел с полотна мрачного мастера.
***
Лекс привычным жестом проверил оружие и огляделся.
Они стояли в огромном, залитом светом из высоких окон помещении. Повсюду были разбросаны рулоны пергамента, куски глины, деревянные шестеренки невиданных механизмов, бронзовые детали и множество холстов.
В дальнем углу мастерской, спиной к ним, стоял человек в простой тунике. Он увлеченно смешивал краски на палитре.
— Эй, Франческо, — не оборачиваясь, бросил человек в пустоту. — Ты принес киноварь? И почему вы так топаете, словно стадо мулов?
Лекс бесшумно шагнул вперед, оттесняя команду за свою спину, и положил ладонь на рукоять «стилета».
— Мы не Франческо, — ледяным тоном произнес офицер.
Человек вздрогнул, выронил кисть и резко обернулся.
Это был мужчина средних лет, с проницательными, невероятно живыми глазами, высоким лбом и легкой бородкой. Он посмотрел на высокую фигуру Лекса в черном, затем перевел взгляд на изумрудное платье Лизы, на багрового от стыда Ганса в его шоссах и, наконец, на Эдварда.
Вместо того чтобы закричать "стража" или упасть в обморок от внезапного появления пяти незнакомцев посреди запертой мастерской, мужчина... просиял.
Он отбросил палитру и бросился к Эдварду, схватив гиганта за бицепс.
— Dio mio! (Боже мой!) — восхищенно выдохнул он, ощупывая каменную мышцу трусливого здоровяка. — Какие пропорции! Какая анатомия! Идеальное золотое сечение! Стойте смирно, мой гигантский друг, я должен сделать набросок вашей трапециевидной мышцы!
Эдвард в панике посмотрел на Лизу, беззвучно моля о помощи.
— Сеньор, — Лекс слегка сжал рукоять бластера. — Вы не боитесь, что мы грабители или наемные убийцы?
Мужчина, наконец, оторвался от Эдварда и посмотрел на Лекса. Его глаза сощурились в приступе острого исследовательского любопытства.
— Убийцы не появляются из воздуха, не подняв пыли, — хмыкнул он. — К тому же, у вас всех... слишком ровные и белые зубы. Вы не болели оспой. Ваша кожа идеальна. Вы не из Флоренции. Вы даже не из этого столетия, не так ли?
Рин и Лекс переглянулись. Представители двадцать шестого века только что были рассекречены местным художником за пять секунд благодаря стоматологии.
— Вы очень наблюдательны, сеньор Леонардо, — мягко произнесла Рин, выступая вперед.
Да Винчи (а это был, несомненно, он) перевел взгляд на ее астролябию, и его глаза загорелись еще ярче.
— А что это за механизм? Он излучает... тепло? И едва слышно гудит! О, небеса, сколько же вопросов!
— Вопросы подождут, — Лекс шагнул вперед, возвышаясь над художником. — Нам нужно убежище. И мы ищем одну вещь. Камень. Фиолетовый кристалл, излучающий странный свет.
Леонардо внезапно посерьезнел. Его взгляд метнулся к массивному деревянному шкафу в углу мастерской, запертому на сложный висячий замок, а затем снова вернулся к Лексу.
— Камень с внутренним светом, — задумчиво протянул гений. — Который не подчиняется законам оптики. Да, я нашел его неделю назад у берегов Арно. Он... не отсюда. Как и вы.