Чтение онлайн

Гостю почти сразу подали кружку меду, а после поставили миску с мутной овощной похлебкой. Николас с аппетитом принялся уплетать угощение, прислушиваясь к тому, что говорят другие посетители корчмы.

— Ну слава богам! — внезапный скрипучий голос лысоватого низенького мужичка привлек внимание юноши.

Николас поднял голову и встретился с улыбчивым корчмарём, облаченным в старую, пожелтевшую от времени сорочку, стянутую на груди тонким растрепанным шнурком и подпоясанную гашником. Серые портки казались поновее, но тоже, видно, служили хозяину немало. На вытянутом худосочном лице корчмаря красовались длинные чернявые усище, падая на стриженный подбородок.

— Ешь с аппетитом, значит живой, — добавил хозяин и подлил в опустевшую кружку юноши меду.

— Простите, пан, однако я не пойму, о чем вы толкуете.

— Не серчай, добрый молодец, но мы думали, не помер ли ты часом. Сидишь у себя и носа не показываешь. Ни питья не просишь, ни еды. Жинка моя думала, что ты нечисть какая-то окаянная. А я ей говорю, мол, дура ты старая, только соль попусту изводишь. Не из леса он — полно пороги пересыпать.

Теперь Николас понял, откуда на пороге его комнатушки образовалась щедрая полоса соли, которую он предусмотрительно перешагнул.

— Вы правы. Жинка Ваша попусту соль перевела. Я простой путник. Притомился с дороги, да и есть не хотел, а когда голодно стало, припасы свои кончал.

Николас пригубил сильно разбавленного меду, от которого не только голова не хмелела, а и жажда не утихала.

— Что привело тебя в наши края, путник? По каким делам? Если по торговым, то у нас пеньку много, а коли по рабочим, то и своего люда хватает — не найти тебе тут ничего.

— Да нет. Я из соседней деревни, что в двух днях ходу отсюда. Вскоре домой вертаться буду.

Хозяин корчмы задумчиво причмокнул, накручивая пышный ус на палец и изучая чужака с головы до пят.

— Домой — это хорошо. Только всё же, что тебя привело в наши края?

Николас помедлил и решил расспросить о женщине, у чьего дома оставил Ядвигу по её велению.

— Всех ли в деревне Вы знаете?

— А как же не знать? — весело хмыкнул корчмарь, пожимая угловатыми плечами. — Каждый как на ладони. Кто вечерами у меня засиживается, кто сосед мой, кто брат, кто сват. Все свои. Всех знаю!

— И даже женщину знаете, чья хата на опушке леса стоит?

Корчмарь призадумался, закатывая мутные глаза.

— Дай подумать… Ох, давно же это было… Но, кажется, и ее знавал когда-то.

— Почему же когда-то?

— Дак у нас не принято часто покойников вспоминать. Погибла несчастная лет 20 тому назад.

Кажется, юноша даже перестал дышать, ошеломленный услышанным.

— Как погибла? — едва слышно выдохнул он, покрываясь холодным потом.

— Известное дело как. 20 лет назад в её доме случился пожар. Пламя стремительно разрасталось, пожирая стены, окна, крышу. Деревенские ничего не смогли сделать. Всё дотла сгорело вместе с хозяйкой.

— Но как же так? — Николас мотал головой, не веря собственным ушам. — Я своими глазами видел хату. Не новая, но целая и ухоженная. Ровный частокол… Вокруг дома зеленел и разрастался сад.

— Ну не знаю, парень. Может, мы говорим о разных местах? Хотя не припомню других домов на опушке.

— Он стоит на опушке, на западе. Я оставил там девушку…

Хозяин удивился:

— Выходит, мы об одном месте говорим, но это уже и не дом вовсе, а самое настоящее пепелище. Не понимаю, как тебе могло другое привидеться и как ты мог оставить там девушку одну.

Хозяин припомнил слухи, которые давно ходили по деревне.

— Поговаривают, что в том месте бродит нечистая. Людей приманивает и в леса утягивает. Может, ты чего там и надышался. Вот и привиделся уцелевший дом. Может, и девушки с тобой никакой и вовсе не было.

Сердце Николаса сжалось в ужасе. Нет, он точно знал, что видел. Ядвига была с ним, и дом стоял на месте.

Недопив мед, парень бросился в сторону выхода, чем напугал корчмаря и его жену, только что вышедшую из кухни.

— Ой, батюшки! — завопила старушка, всплескивая руками. — Вышел, окаянный.

— Ой не к добру это, помни мои слова, жинка. Дело худо.

Николас бежал со всех ног, путаясь в высокой траве и цепляясь за раскидистые ветки. Сердце его бешено колотилось, а в голове пульсировала одна только мысль:

«Как же я мог не заметить?!»

Он быстро настиг нужное место и обомлел, в ужасе глядя перед собой. На месте хаты и цветущего сада перед его взором развернулась выжженная земля и пепелище, оставшееся после пожара. Где-нигде валялись обломки недогоревших бревен, черепков от кухонной утвари и другой неясной дребедени.

Он сделал шаг вперёд и опустился, чувствуя, как немеют ноги. В самом центре пепелища лежала она…

— Ядвига… — вырвалось сдавленное дыхание из мужской груди. Сердце едва не остановилось, когда ему сдалось, что девушка мертва. Он бросился к ней, упал на колени и, дрожа всем телом, обнял, приподнимая с земли отяжелевшее тело. Он едва не закричал от радости, когда его щеки коснулось теплое ровное дыхание.

Николас осторожно опустил девушку на землю и обнял ладонями ее бледное лицо.

— Ядвига, милая, очнись, богами молю. Слышишь ли ты меня? — он склонился над ней и легонько коснулся губами лба. — Прости…

В это же мгновение девушка открыла глаза и сквозь туман увидела знакомое красивое лицо соседского парнишки.

— Николас? — удивлённо прошептала она, приходя в себя.

Николас не нашел в себе сил ответить, а только обнял Ядвигу, прижимая к своей груди, и стал ласково поглаживать длинные волосы, успокаивая её и себя.

— Где же ты был всё это время? Почему так долго не приходил? Я ждала, верила, только тебя всё не было.

— Прости, я не должен был тебя оставлять одну. Я примчался сразу, как только узнал про это место. Сам не пойму, как мог не заметить это сразу. Однако срок ещё не вышел. Я должен был прийти завтра поутру.

Девушка словно отряхнулась от тяжёлого магического сна. Она уперлась ладонями в мужскую грудь и немного надавила, отстраняясь и заглядывая в его искаженное болью лицо.

— Как завтра? Тебя же не было целый год!

— Ядвига, о чем ты толкуешь?! Меня не было чуть больше двух дней, а потом я узнал у корчмаря про это место, — он обвел рукой округу, — и сразу поспешил обратно. Как ты себя чувствуешь?