Чтение онлайн

Едва успела она договорить, как совсем рядом прогремел полный ярости и удушающей злобы грозный голос её отца.

— Ядвига!

Сердце девушки словно оборвалось в тот момент, когда её имя грозовым раскатом прокатилось по округе. Сдавленный крик тугим комом застрял в её горле, не давая и вдоха сделать. Она замерла на месте, боясь пошевелиться и глянуть в сторону, откуда слышались тяжёлые шаги.

Из густого леса грозной поступью устало выступил Веслав, едва не задыхаясь от бешенства, закипающего в груди сжигающем пламенем. Глаза его мерцали уничтожающим блеском, а широкие скулы сводило судорогой от напряжения.

Едва успев спрятать ступу и пест в полах длинной юбки, Ядвига вскочила на ноги и наконец обернулась, встречаясь лицом к лицу со своим самым ужасающим страхом.

— Папа… — одними губами прошептала она, ощущая, как её собственный голос покидает сила.

Ещё совсем недавно нерадивой дочери казалось, что она готова выстоять лицом к лицу с отцом и принять любое наказание, но стоило только взглянуть в пылающие, полные ярости и обиды глаза, как в одночасье вся уверенность улетучилась. Теперь она дрожала, словно осиновый лист на ветру, не в силах даже говорить.

— Ах ты ж, попрешница! Девка непутёвая! Я с тобой ещё разберусь! — гремел он, опаляя дочь суровым взглядом и проходя мимо. — Не смей с места двинуться!

Как бы ни был он зол на своё дитя, но душу разрывала на части ненависть к соседскому мальчишке. Веслава словно молнией пронзило, когда он увидел сына плотника рядом с Ядвигой. Он сразу понял, что это проклятый парень сбил с толку глупую доверчивую девчонку.

— Ты! Дрянной мальчишка! — подлетая к юноше, Веслав схватил его за грудки и с силой тряхнул, а после ударил кулаком в челюсть, отчего Николас отшатнулся, но всё же удержался на ногах.

— Отец, нет! Молю! — Ядвига бросилась к нему, цепляясь за руки и обливаясь горькими слезами.

— С тобой я разберусь позже! — без усилий стряхивая дочь с себя, в гневе заорал мужчина. — Не смей вмешиваться и стой на месте, я сказал!

Староста хотел нанести очередной удар похитителю, как он думал, но замер, поражаясь непоколебимому упорству и стойкости парня. Николас без страха и осуждения смело глядел прямо ему в глаза, не пытаясь ни защититься, ни напасть в ответ.

— Ах ты, гадёныш! Как смеешь ты столь дерзко глядеть мне в глаза! — продолжал он лютовать. — Я должен был догадаться, что это ты во всём повинен и увёл мою дочь из дома!

Николас продолжал упорно молчать, готовый храбро вынести всё, что уготовил ему разъяренный мужчина.

— Коли была бы моя воля, дак убил бы тебя, погань, прямо на этом месте!

— Папа! — в отчаянии воскликнула Ядвига, смахивая с лица струящиеся слёзы.

— Умолкни, сейчас же! — ревел Веслав, не глядя в сторону дочери. Сейчас он больше походил на дикого зверя, чем на человека, всё более поддаваясь эмоциям.

Наконец Николас прервал молчание, стараясь говорить как можно более ровно и бесстрастно.

— Вы в праве делать со мной всё, что изволите. Я снесу любое наказание от вашей руки, даже смерть. Только не трогайте её. Ядвига… — внезапно его голос дрогнул на полуслове, — она ни в чём не повинна. Только я в ответе за случившееся.

— Что?! — глаза девушки округлились от ужаса.

«Зачем он говорит подобное?! Ведь отец сейчас его убьёт!» — в панике пронеслось у неё в голове.

Она растерянно смотрела на парня.

— Зачем ты это говоришь?! Папа, — бросилась она в сторону отца, нарушая приказ, — не слушай его! Это всё моя вина!

Однако Николас вовремя выбросил руку в сторону, останавливая подругу на полпути и не позволяя приблизиться. Он всё ещё находился в плену сильных мужских рук и не сводил сосредоточенного взора с искаженного гневом лица.

— Я увёл её из деревни, вы правы, — словно подписывая себе смертный приговор, храбро продолжал юноша. В его гулко бьющемся сердце теплилась слабая надежда на то, что он сможет хоть немного смягчить старосту и тем самым уберечь от удара и кары его дочь. — Я заслужил наказание и готов за всё ответить!

Глаза Веслава горели диким пламенем. Не в силах обуздать свои эмоции, что копились и пульсировали в нём всё это время, мужчина притянул не сопротивляющегося парня ближе и выкрикнул ему в лицо:

— Что ты с ней сделал, нечисть проклятая?!

— Она цела и невредима, — мужественно и правдиво ответил Ник.

— Да не трогал он меня, отец! Услышь наконец, что я тебе говорю! Это я попросила Николаса отвести меня сюда. Я надавила! Я заставила! Отпусти его, молю!

— Не слушайте её, — самозабвенно возражал юноша, — она лишь стала невольной жертвой обстоятельств.

Осознавая, что вот-вот уже готов убить нахала, но всё же не желая этого, Веслав выпустил парня из стальной хватки, отступая на шаг.

— Возвращаемся. В деревне решат, что с тобой делать, — сквозь зубы процедил он, а после обернулся к дочери и добавил: — А ты навеки забудь о воле. Больше никогда не выйдешь из дому, ни за что не пойдёшь в лес, даже во двор носа не покажешь.

Ядвига молча и покорно слушала отца, а в душе всё рвалось на части. Хотелось кричать, биться, бежать, но всё же она понимала, что сама повинна в том, что произошло. Прекрасно осознавала, что будет: она всё же солгала отцу и сбежала из дома. И причины уже были неважны, особенно для родителя.

«Я это заслужила…» — думала она, виновато склонив голову и потупив взгляд.

— Вы…оба… за мной… — словно мечом отсекал каждое слово Веслав. — Выйдем на дорогу и наймем повозку.

Не в силах взглянуть друг другу в глаза, молодые люди побрели за старостой, утопая в гнетущей тишине, и уже к обеду следующего дня компания прибыла домой.

Как и обещано, Ядвига была заперта в своей комнате и только со временем ей было позволено из неё выходить. Отныне солнечный свет и блеск звёзд она могла видеть только через узкие щели в плотно закрытых ставнях. Она не выходила на улицу, не говорила с соседями и могла только догадываться, что же по её вине случилось с Нико.

Ей было неведомо, что Николас был передан на расправу своим родным. Суровый отец, пристыженный безрассудством сына, сперва избил его до полусмерти, а после сослал в горы в дом старого охотника, не желая никогда более его видеть. Это оказалось ещё более суровым наказанием, так как жизнь в тех местах была очень непростой и далеко не каждому под силу было приспособиться и выстоять.

Так Ядвига под замком, а Николас в изгнании, провели более года. Им было очень тяжко, им было тоскливо, но их не покидала надежда, что наказанию придёт конец.