Чтение онлайн

— Со мной всё хорошо.

Ничего не понимая, девушка выскользнула из объятий друга, поднялась на ноги, немного пошатываясь, и осмотрелась. Глаза её округлились от ужаса, губы приоткрылись, а из груди вырвался протяжный стон. Ядвига схватилась за голову, запуская пальцы в волосы, и обернулась к Николасу.

— Ничего не понимаю… Я жила в этом доме с Любицей целый год. Всё это время она передавала мне свои знания. Клянусь, Ник!

Николас склонил голову и с тяжёлым сердцем сказал:

— Значит, корчмарь был прав. Это место заколдовано. Не исключено, если в округе нечисть обитает всякая.

— Разве такое может быть, чтобы для меня прошёл целый год, а для тебя и трёх дней не минуло?

— Я не знаю, Ядвига, но причин не верить твоим словам у меня нет. Да и я тебе не стал бы лгать. Для нас с тобой время в этом краю протекало по-разному. Иного объяснения я не вижу.

— Что стало с этим местом? — на глаза одаренной навернулись слезы, глядя на выжженную землю вместо целого дома, где жила её наставница.

— Оно в таком состоянии вот уже 20 лет.

— Но как же Любица?…

— Если так звали хозяйку дома, то она погибла при пожаре в тот трагический день.

— Нет, Нико, я не хочу в это верить! — Ядвига бросилась в объятия парня и, зарываясь лицом в его одежды на груди, горько заплакала. Её разум отказывался верить, а сердце, казалось, вот-вот разорвется от тоски. — Я своими глазами видела это место… я жила в этой хате… я говорила с ней…

Николас осторожно поглаживал безутешную Ядвигу по голове, да приговаривал:

— Тише, тише, Ядвига. Полно так убиваться. Главное, что с тобой никакой беды не приключилось. Прошу, давай уйдём отсюда.

— Но как же Любица?

— Она давно померла.

— Не верю. Я видела её. Она была живая.

— Она привиделась тебе. Не знаю, что здесь произошло, но я нашел тебя без чувств, когда пришел. Всё было лишь сном.

— Может…может, ты и прав… — Ядвига отступила на шаг и утерла лицо холодными ладонями. — Уведи меня отсюда, прошу. Нет мочи более тут находиться. Душу мне это бередит.

Опасаясь, что она исчезнет, как марево, Николас взял Ядвигу за руку, переплетая пальцы, и увёл её в сторону деревни, к корчме, где снял угол.

Все завсегдатаи глядели во все глаза на красивую девицу с чудным цветом волос и тихо перешептывались. Но никто и помыслить не осмеливался дурного, словно какие-то высшие силы оберегали девицу от дурного глаза. Корчмарь не стал возражать против того, чтобы девушка осталась в его заведении, и Николас провел Ядвигу в комнату наверху.

— Прости, Ядвига. Это не место для юной девушки. Завтра же мы уйдем отсюда, только сейчас тебе необходимо отдохнуть и набраться сил, — виновато сказал юноша, опуская глаза в пол.

— Тебе не стоит так переживать. Всё хорошо. Уверена, что люди здесь добрые и место хорошее.

— И всё же, я как можно скорее уведу тебя отсюда, а пока отдыхай.

Николас подступил к двери.

— Уходишь? — заливаясь стыдливым румянцем, спросила девушка.

— Да. Хозяин сказал, что я могу занять место на сундуке около кухни. С меня достаточно будет. Жена корчмаря обещала принести тебе немного похлебки и хлеба. Отужинаешь и сразу спать ложись. Утро вечера мудренее.

Парень ушёл, оставив Ядвигу одну. Вскоре, как и обещано было, явилась низенькая старушка с жиденькой выцветшей косой, закрученной в высокий венец на макушке. Она принесла еду и быстро удалилась. Ядвига немного поела и легла на скрипучую лавку, подпирая голову руками, но как бы она ни пыталась, уснуть никак не удавалось.

— Неужели всё это было лишь видением? — она стала судорожно вспоминать всё, что произошло за это время. — Но как же… Я всё помню. Все ритуалы и заклятья… каждое слово Любицы навеки врезалось в мою память.

Вспомнив о том, что многое записывала, Ядвига вскочила на ноги, достала свою книгу, оставленную ей Зорицей, и стала быстро гортать страницы, вчитываясь в новые тексты.

— Всё есть! Ничего не пропало! Не могли же сами собой появиться новые заговоры и заклинания! Всё, что я узнала от Любицы, записано тут моей рукой, — она провела пальцем вдоль аккуратной и ровной строки.

— Всё это было на самом деле…

Она от беспомощности упала на лавку, устало прикрыв глаза и откладывая книгу в сторону.

— Моим разумом завладело какое-то мощное заклинание, но почему? Кому это нужно было? И зачем?

Ответов сейчас не было, но Ядвига была преисполнена решимости докопаться до истины.

— Я это непременно выясню…

Блуждая в потемках собственных мыслей, девушка даже не заметила, как уснула. На сей раз сон её был тревожным и тёмным, точно беспросветная ночь, но недолгим.

Когда она проснулась, в комнате было всё так же мрачно.

Ядвига поднялась с лавки, растерла ладонями усталые глаза и, приоткрыв дверь, прислушалась к хмельным голосам, песням и музыке, доносившимся снизу. На душе было тоскливо и одиноко, поэтому она решила отыскать своего спутника.

На её удачу, Николас всё ещё не спал, а мирно сидел в углу комнаты за узким столом в глубокой задумчивости. Казалось, что всё внешнее веселье было для него нестерпимо.

— Ещё не спишь?

Ядвига неслышно подсела рядом, ломая руки и отводя взгляд. Николас словно очнулся и резко повернул голову.

— Сон никак не приходит, — ответил парень и спросил: — Отчего же ты ещё не спишь?

— Тяжко мне в этих стенах. Мысли тревожные одолевают. Хочу на двор пойти. Нико, отведи меня к озеру. Хочу искупаться.

— Не лучше ли будет дождаться утра, а на рассвете…

Но Ядвига не дала ему договорить, оборвав на полуслове:

— Не могу ждать до утра. Мне сейчас это необходимо.

Она с такой мольбой посмотрела на юношу, что тот был уже не в силах отказать.

— Пойдем.

Он поднялся с места и протянул девушке руку не надеясь. Ядвига переплела их пальцы и пошла следом, покидая духотное помещение.

Идти пришлось с версту, но путь не показался молодым людям долгим и трудным. Они шли молча, просто наслаждаясь тем, что теперь рядом друг с другом.

Дойдя, перед друзьями открылся чарующий вид круглого озера, по краю поросшего густой неровной травой. Плакучие ивы низко кланялись, лаская своими длинными ветками угольно-черную водную гладь, по которой жидким серебром растекалась блестящая лунная дорожка, уходящая в небо.

— Как красиво! — восхищенно вздохнула Ядвига, пока Николас любовался очарованием её лица и красотой нежного гибкого стана.