Чтение онлайн

Рамсес негромко вздохнул и принялся расспрашивать далее:

— Я начну, а ты продолжи. Ты сегодня был у дома Дэвиса. И?..

— С самого утра я пришел к дому, — нормальным голосом заговорил он, — чтобы выследить твоего Дэвиса и, наконец-то, выполнить заказ. Но, — Пырь усмехнулся, — несмотря на то, что было утро, этот блаженный уже успел куда-то сходить.

— Не всем же спать до обеда, как это проделываешь ты.

— Я в девять тридцать утра уже стоял у дома Дауна.

— Подвиг.

— Не, а че?..

— Рассказывай дальше.

— Одновременно с Дауном из леса вышли и какие-то накачанные парни. Заперлись с ним в дом, потом его и бабулю вывели и бульдозером стали ломать их развалюху. Потом, этот Даун повез бабку на телеге. Один из качков с ними удалился в лес. Я сразу подумал, что он пошел тех мочить!

— Ты отправился следом?

Немного помолчав, Пырь сухо ответил:

— Нет.

— Пересрался?

Пырь замешкал.

— Ссыкло, ты, а не киллер.

— Там, у дома, правда, так все выглядело, что качок их должен был убить в лесу. Потом, он вскоре вернулся. Тогда я побежал в том направлении, откуда он пришел.

— Чтобы посмотреть на трупы и забрать бабло за «выполненный» в кавычках заказ?

Пырь опять промолчал.

— Какой ты больной на всю голову! — зло, с омерзением сказал Рамсес.

Пырь потупил взгляд в пол.

— Ты с самого утра под кайфом?

Он продолжал молчать, не поднимая глаз.

— Зачем заказчица тебе обо всем рассказывала? К чему тебя столь подробно посвящать в детали?

Пырь пожал плечами, затем, вроде как, догадавшись, ответил:

— Возможно, чтобы убедить. Я же не сразу согласился, — гордо заявил он.

Рамсес меланхолично хмыкнул.

— Да, нет. Мне кажется, ответ я знаю точнее.

Удивительному мышлению Алики из глубинки, Рамсесу можно было не переставать удивляться. Даже сейчас, когда она вот уже как несколько лет твердо проживает (относительно и в сравнении с глубинкой) недалеко от центра Москвы на собственной территории и неплохо зарабатывает, Алика продолжает руководствоваться криминальными мерками. И иного ей, как видно, не дано. Именно уголовным мерилом измеряя жизненное пространство, она привыкла так жить там, где родилась. Потому что иначе выжить на российских, бескрайних (из-за этого — безденежных) территориях просто невозможно.

«Как не печально, — констатировал Рамсес, — но, если Алике понадобится оттяпать у кого-то накопленное, то она прибегнет к следующему — выкупать за деньги, это абсурдно, а за патроны, да всего за пару-тройку из них — это 100 %-ая сделка у нас в стране! И это она хорошо уяснила»

Не особо в этом нуждаясь, но все же сильно того желая, Рамсес набрал номер телефона бывшей подруги.

Секундное ожидание Рамсеса, подкрепилось тем, что связь на линии сработала: из трубки донеслись знакомые размеренные гудки вызова абонента. На удивление Рамсеса, зная, что у нее в телефоне определился номер, дозвон не был долгим…и в смартфоне послышался ее голос:

— Ал-л-ло.

Относительно интонации речи, не то, чтобы она проявила интерес к звонящему, скорее, это «Ал-л-ло» было сказано от скуки, чему отчасти способствовала и та мелодия, которую Алика слушала в кафе.

— Это я. Не ожидала?

— Не-а.

— Ты еще в кафе?

— А ты, где? — с этим вопросом, голос Алики напряженно замер, словно бы она, опомнившись, пришла в себя.

— Да, э-э… в пробке, блин, тут, торчу. Надоела, уж, такая езда. Вот, решил позвонить.

— Ну, разворачивайся, присоединяйся, — вновь смягчив тон, игриво определила она дальнейший маршрут Рамсеса.

— Выпиваешь?

— Ты знаешь, спасибо. Коньячок — ничего себе так. Решила, че это я, собственно, буду тут одна сидеть? Вот, подарочек от тебя с удовольствием со мной общается! И, хочу тебе признаться…блин, оказывается, он — самый компанейский в нашей жизни! С ним, как ни с кем иным, так приятно разговаривать по душам: и не пререкается, и наливает, и, с каждым выпитым граммом, лишь внимательней слушает!.. Надо же, — подытоживала она, пьяной словесной поступью добавив чувственно и по-философски многозначительно: — он, сука, так проникается моей историей…

У Рамсеса дернулся краешек рта и на миг, на лице застыла ехидная улыбка.

— Вот и хорошо, — не нашел, что сказать Рамсес.

— Да, уж! — выкрикнула Алика, добавляя: — Бр-р-р.

Рамсес окончательно убедился, в степени опьянения.

Она же продолжала:

— Вот таков рядовой праздник — День рождения у обычной российской…

— Мне жаль…

— Что так получилось? — перебила теперь Алика.

— Я хотел сказать, мне жаль, но я не смогу к тебе подъехать. Надо отвести Дэвиса к церкви.

Алика молчала.

Рамсес включил громкую связь на смартфоне и продолжил говорить:

— Я говорю, я, тут, с Дэвисом и его надо…

— Слушай, — грубо вновь перебила она, — тебе еще это не надоело?

— Извини. Но, ты либо опять бросаешь трубку, потому как я снова заговорил о парне с синдромом Дауна, либо ты можешь узнать увлекательные детали, к коим ты имеешь непосредственное отношение и с которыми можно уже сейчас официально еще кому-нибудь мне позвонить. Допустим, человеку-звезде при погонах.

— Рамсес, я тебя умоляю. Сколько трепета и заботы обо мне и официального дешевого развода попутно…Договаривай уже.

— Как-то, — продолжил он, — ты мне говорила, что занимаешься расселением жильцов того дома — одинокого, старого и ветхого, ну, ты помнишь, который просто-таки необходимо снести за ненадобностью. А взамен, на высвобожденной до конца территории, развернется строительство. Находиться же новостройка будет тут, недалеко. Ну, вспомнила?

Алика молчала.

— Ты еще говорила, что в том новом доме у тебя в планах купить себе квартиру. Большую с двумя или даже тремя спальнями. Алика, ты меня еще слушаешь?

— Как ты меня достал, Рамсес. Помню я и, что дальше?

— Дальше, Алика, я думаю, «на войне, как на войне». Сегодня я уже говорил с одним на эту тему и он меня поддержал, — продолжал иронизировать Рамсес, — что можно воспользоваться бардаком и закончить дела без последствий в дальнейшем. Вот и ты решила поступить так же…

— Если ты, — уже привычно перебила она, — о сносе той избы без куриных ног, то я давным-давно говорила тебе, что у жильцов есть, где жить, а они тупо по сей день торчат в ветхом жилище.