Чтение онлайн

— Вот и отец у меня не стал исключением.

— Но в каждом поколении ничего подобного не происходит.

— Отчего же? — заинтересованно спросил Рамсес, отвлекаясь от прежних мыслей. — Например, то, как живу я или моя сестра, которая проживает с мужем за границей, наш образ жизни сильно отличает нас от того, как прожили родители…К сожалению, они рано умерли и не могут этого видеть. Но, вначале, благодаря им, потом, и моим усилиям, я стал тем, кем я сейчас являюсь. Несмотря на молодость, я уже обладаю большим, нежели позволили себе папа с мамой за всю жизнь.

— В этом плане, несомненно, ты превзойдешь их по всем показателям, если те перечислять в подобном направлении. Я же хотел сказать о другом. Во все времена новое поколение сталкивается с тем или иным, что периодически заставляет каждого впадать в депрессии, болезненно переживать трудные периоды в жизни и много еще чего, с чем приходится столкнуться, к тому же, в современном мире. Тем самым, я хочу сказать, к сегодняшнему дню накопилось столь много непонятного, неразрешимо-трудного, что вы будете, пожалуй, первым поколением, кто начинает осознавать, что отныне ваши дети не смогут жить лучше, чем прожили вы. Даже, несмотря на увесистый достаток во многом, как это сейчас есть у тебя или в семье твоей сестры.

— Мой отец, — задумчиво произнес Рамсес, — сильно желал и надеялся, что я буду жить лучше его.

— Получилось?

— В материальном плане, да. Бесспорно.

— Теперь, это оберегает тебя?

Рамсес изобразил слабую улыбку на лице.

— Нет, конечно! Эмоций, разочарований, неверия и прочего — у меня уже набралось столь много, что я не уверен, живу ли я лучше, чем родители.

— Знаешь, Рамсес, как говорят: «нравится нам или нет», но мир пошел по другому пути развития, нежели по которому старалась направить литература (конечно, лучшие ее представители). Борьба вышла не конкурентной. Безоговорочную победу одержала материальная сторона жизни. Но, вот, как-то так получилось, что и путь денежного благополучия, судя по последним событиям, подходит к концу.

— Судя по настроениям на улице, и правда, можно так сказать.

— Вот ведь, как бывает, если бы ты по профессии оказался врачом, то, независимо не от чего, ты продолжал бы лечить людей и дальше. Помогал бы им. А теперь, чем займешься, если окончательно рухнут финансовые институты, а принцип и уклад жизни полностью изменится?

— Думаете, рухнет и полностью изменится?

— Ты думаешь, устоит и на этот раз?

Рамсес слегка пожал плечами и неуверенно сказал:

— Не знаю. Но, окажись, Вы правы, финансисты и те, кто работал на этом поприще, все они станут людьми с ненужной профессией, — Рамсес печально усмехнулся. — А вроде как, мы были самые перспективные до скончания жизни в векторе успеха…потому как нам достаточно бы всегда платили.

Отец Велорет, соглашаясь, покивал и спросил:

— Да-да… Что теперь?

— Не знаю, — в сердцах ответил он. — Если говорить о другом роде занятий, то, до того, как папа увлек меня темой финансов, я, прямо-таки, изучал акупунктуру. Я интересовался, папа меня учил и мне это нравилось. У меня до сих пор где-то лежат: толстенная книга, набор иголок и макет-кукла человека с точками на теле. Но, это я так, — прервал Рамсес размышления; подумав, он спросил: — Дэвис больше Вам ничего не говорил, кроме имени?

— Говорил. И в том числе, что произошло с вами несколько минут назад. Вот я и бросился тебя искать. Получается, что он и есть тот гаденыш, который в вас целился? Вразуми того, Господи!

— Да. Он.

Отец Велорет недовольно покачал головой.

— А хотите узнать, кто выступил в роли заказчика на меня и Дэвиса?

— Кто?

— По иронии, — заговорил Рамсес с саркастической ухмылкой, — моя девушка, которую я любил и даже думал, что мы женимся и у нас родятся дети… Ну, хотя бы один ребенок, как у Юли и Дэвиса. Но она оказалась просто обыденной сукой! Извините… Не рядовой сучкой, а имеющей прямое отношение к заказам на убийство и той, — негодование усиливалось и он, жестикулируя, хотел, как можно ярче выразиться по отношению к ней. Но, понимая, кто сидит напротив, Рамсес не стал ругаться матом и лишь с омерзением добавил: — извращенной псицей, которая не желает жить с любимым парнем. Но зато эта пустовка всецело готова, — он вновь постарался отыскать выражения посмачней, чтобы получилось ярче и побольнее в адрес бывшей подруги, но, опять эмоционально прожестикулировав, лишь произнес: — жить в оргиях. Что на днях девушка благополучно и сделала в компашке извращенцев.

Отец Велорет приложил ладонь к шее, обдумывая общее душевное состояние Рамсеса, и начал говорить с ним:

— Что тут скажешь? — отец Велорет пожал плечом. — Мне печально, что сегодня сексозависимость превратилась в эпидемию национального масштаба большинства стран. Жаль, такого диагноза в медицине, нет. Почему-то до сих пор, нет, тогда как уже пора лечить от этого.

— Можете пояснить, — спросил Рамсес, только не скалясь, но, максимально позволяя себе издевку, конечно, обращенную не в адрес отца Велорета, а лишь относительно Алики, — как же это так получается?

— Я думаю, Интернет, технический прогресс — все это облегчает знакомство, тем более, общение на сексуальной почве. О чем тут можно говорить, если уже существуют даже приложения, которые помогают находить себе подобных. Таких, как, допустим, гейев, лесбиянок и прочих людей с другими наклонностями, только всего лишь задай нужные слова. Я бы никогда и не узнал об этом, но, слушая радио, там была реклама, которая недвусмысленно призывала воспользоваться подобным приложением…Если спросить меня, к чему все это? То я не отвечу: чтобы облегчить человечеству жизнь…Надеюсь, тут и рассуждать не стоит. Любому здравомыслящему человеку понятно, куда это рано или поздно приведет.

— Почему рассуждать не стоит? Тут много вариантов ответов.

— Возможно, ты прав. Но итог печален и он единственен — увлечение порно — это болезнь сексозависимости и, к сожалению, поголовная. А итог любой эпидемии, как известно, если с ней не бороться, приводит к смерти. Тем более, в подобном случае, потому как у данного заболевания прививки быть не может.

— Не уверен, — сказал Рамсес. Затронутая в беседе тема была свежа в голове и к тому же, он еще ни с кем не разговаривал об этом после общения с Аликой. — Как такое можно назвать болезнью? У любого заболевания есть симптомы. А здесь — только влечение.

— А когда человек, «подсаживаясь» на онлайн порно, затем, насмотревшись, «уходит» в офлайн и уже здесь начинает проделывать то, о чем до этого он и не мог помышлять, допустим, групповой секс, — это ли ни симптомы заболевания, где отклонения очевидны? Ведь в таком случае на лицо то, что человек все более углубляется в это. Погрузившись, он уже не способен думать об ином и лишь руководствуется влечением — это я и называю заболеванием.

Рамсес подумал, чтобы ответить, но отец Велорет добавил:

— Кстати, женщины способны быть патологически зависимыми в этом направлении.

Рамсес вспомнил замужних девушек на квартире у Богдана и разговор с бывшей подругой. Улыбнувшись, он спросил:

— Как быть, если кому-то захочется нормальных отношений?

— Сегодня никак. С большой армией придется столкнуться — многие думают о другом: не о том, о чем сказал ты. Кстати, женщины убеждены, что они отнюдь не могут быть сексозависимыми. Соответственно, и о лечении с ними невозможно поговорить.