Чтение онлайн

– Да она же наша чемпионка, Андрей!
– встрял Степанков, не понимая темы с которой начал Голубев, но стремясь ему помочь.

– Да, - растерянно ответила она.
– Мне нравится. Я с детства на лыжах.

Вздрючки не намечалось и Карташова приметно успокоилась.

– Вот и хорошо, - увереннее продолжил Голубев.
– . Дело в том, что господин Цапин из окружного комитета собирает команду девушек на первенство Москвы. И мы решили предложить тебе войти в команду. Как ты на это смотришь?

Карташова потеряно улыбнулась.

– Я не знаю... У меня с учебой трудно... Вы же знаете...

– Ничего, мы тебе поможем, - пообещал Голубев.
– Главное, чтоб у тебя было желание. Нам нужны твои документы для оформления на спортивные сборы.

– Документы?... Какие?

– Ну, медицинские справки об общем состояние. Ты проходила проверку своего здоровья?

Голубев понимал, что сейчас он - неестественен , фальшив и лжив в каждом слове. Будь на месте Карташовой девушка столичная, опытная и поумней, она б сумела понять, что все его вопросы суть ловушка, лишь маскируют основную тему. Но Карташова ответила с явным облегчением.

– В прошлом году проходила диспансеризацию, нас всех водили.

– А в этом году?

– В этом? Нет... Но если надо, я схожу, куда надо.

– В медицинский центр "Знахарь", - поддал под ногу Степанков.
– Ты знаешь, где он находится?

– Нет... И, тут ещё одно дело. Я... Я паспорт потеряла. Вторую неделю ищу, ищу и нигде нет. И девочки искали. Я с Александрой Шориной и Раей Бондаревой живу в комнате. Мы все перерыли.

– Ладно, - легко вступил в разговор Цапин.
– До снега ещё далеко и с паспортом все уладим. Согласна войти в нашу команду?

– Да! Конечно!
– в глазах её бленула такая радость, что Голубеву стало стыдно.

– Тогда продолжай тренировки. Через месяц мы поговорим официально. Будь здорова.

Карташова поняла, что разговор окончен, сорвавшимся голосом попращалась и вышла из кабинета.

– Это не она.
– тут же сказал Цапин.
– Не подходит к портеру, как его описали свидетели.

А Голубев - похолодел. Соседки Карташовой по комнате - Александра Ширина и Рая Бондарева. Вот это - уже ближе к цели! И Цапин не может не выйдти на эту цель. Тот заговорил сдержанно.

– Она назвала Александру Шорину и Раю Бондареву... Вы их знаете?

– Конечно.
– чересчур поспешно сказал Голубев.
– Александра Шорина москвичка. Но она далеко живет, в Химках. Ей разрешил жить у нас. Бондарева иногородняя.

Неожиданно Цапин заколебался, проговорил нерешительно.

– Мне бы не хотелось устраивать в вашем заведение заварухи. У вас не найдется каких-нибудь фотографий Шориной, Бондаревой и всего курса?

На помощь с излишней услужливостью пришел Дима Степанков.

– А как же! Я весь курс фотографировал на Новый год! Остались фотографии и общекурсовые и персональные.

Степанков не договорил, что этими фотографиями он беззастенчиво подрабатывал - девочки любили сниматьсяч и не жалели денег со стипендии, чтоб послать свои изображения родителям и друзьям - "вот какая я стала в столице!"

– Очень хорошо.
– сдержанно похвалил Цапин.
– Я вас попрошу дать мне фотографии. Я верну.

Степанков поспешил в свою лабораторию, а Аверина, которая уже несколько минут молча и словно отрешенная от всего смотрела в окно, повернулась и спросила тихо.

– Андрей Александрович, я правильно понимаю ваше мнение... Что в лицее нет ни одной девушки... То есть девочки, кроме Карташовой? Что остальные уже систематически и неупорядоченно живут с...

– Я этого не проверял - грубовато ответил Голубев.
– Но что б пересчитать подруг Карташовой с тем же дефектом, думаю - хватит пальцев одной руки.

– Дефектом?
– возмущенно вскинула брови директор.
– И это вы говорите про девочек шестнадцати - семнадцати лет?

Голубев пожал плечами, поскольку знал - любой ответ прозвучит нелепостью.

– И с такой позицией, Андрей Александрович, вы пришли к нам в лицей? Я этого не ожидала.

– С какой позицией?
– слегка разозлился Голубев.

– Но это же... Разврат!

– Где разврат?

– В вашей душе! Моральный разврат, во всяком случае.

Доказывать обратное было невозможно да и ни к чему, а потому Голубев кивнул.

– Видимо, вы правы. Но что уж тут поделаешь.

– Но ведь вы женаты! И у вас дочь, по моему, восьми лет?

– Правильно. Жена уже три года как в Америке, дочь вместе с ней, но при чем тут они?

– В Америке? А почему в Америке?
– презрительно возмутилась Афанасьева.
– Ребенок ходит в Американскую школу? Забывает русский язык? новая, более острая и болезненная для Авериной заставила её забыть проблемы развращенности своего педагога.
– Как вы это допустили?

– Так.
– ответил Голубев.
– От разврата души и мыслей.

– Но это же... Социальное уродство!
– выдала Аверина термин, который вряд ли существовал в русском языке.

– Возможно.
– согласился Голубев.
– А вас, Надежда Виктровна, не волнует, что за последнии несколько лет сорок пять тысяч русских девушек вышли замуж за иностранцев через всякие бюро знакомств и сбежали из России? Рвали когти, лишь бы удрать. Пусть не самые наши лучшие кадры, как я надеюсь, но все же?

– Они там... Гибнут!
– выпалила Аверина.
– Гибнут по домам терпимости, ходят по рукам, их продают, как скот! На верблюдов меняют! И вообще, - голодают.

– Может быть..
– безнадежно согласился Голубев, которого в большей степени занимало сейчас то, что Цапин слишком уверенно определил : Карташова - не та Карташова! Он что же - видел лже-Карташову? Откуда видел - из окна Прокуратуры? Что-то с этим Цапиным было не то...

Вернулся Степанков, принес кучу фотографий. Горбоносое лицо его с вывернутыми губами сияло такой услужливостью, что на него смотреть было неприятно - он и гордился своей лакейской угодливостью и стеснялся одновременно, поскольку стоять по стойке смирно перд чином из прокуратуры для мужчины как-то не очень солидно, с русской точки зрения. Он разложил перед Цапиным веером полторы дюжины фотографий и радостно сообщил.

– Я исходил, инспектор, из тех примет внешности девушки, которые вы давали. Рост около ста семидясяти сантиметров, лицо славянского типа, фигура современная.

Фотографии были выполнены на любительском уровне с потугой на профессионализм. Степанков не стал дожидаться опасного для себя вопроса и заявил сам.

– Это наши студентки второго и первого курса, которые, знаете, посылали свои фотографии на разные конкурсы. Ну, и в эти конторы, которые знакомят с иностранными женихами. В общем, самые активные девочки...