Чтение онлайн

Она настолько поникла, что Голубеву стало жаль эту стареющую воспитательницу молодежи, которая всю жизнь долбила своим воспитуемым истины, никого ныне не привлекающие. В прах рассыпались не только Идеи, которыми она жила, но ненужными оказались и прожитые ею годы.

– Надежда Викторовна, давайте плюнем на всю нашу страну.

– Как это?!

– Да так. Нам с вами в таком масштабе вопроса не решить. Разобраться бы с лицеем. И того достаточно.

В глазах директрисы засветилась оскорбленность - она привыкла мыслить глобально, а потому то, что рыбаки Камчатки не выполнили план по отлову рыбы, её всю жизнь волновало больше, чем собственная зарплата.

– Измельчали люди.
– сказала она тихо.
– Даже такие , как вы. Как быстро разложилось наше передовое общество!

Выслушивать стенания директрисы Голубев не хотел, а сочувствия высказать ей тоже не мог - своих забот хватало.

– Общество тут не при чем.
– сказал он грубовато.
– Есть версия, что великий вождь коммунизма страдал от сифилиса, почему и умер столь рано. Природа косит всех подряд, не взирая на идеологию.

– Это - ложь!
– вспыхнула Аверина.
– Грязная ложь наших врагов!

– Да. Конечно.

Голубеву удалось закончить беседу на мирных тонах: директриса не дошла до сердечного припадка и через несколько минут он покинул кабинет.

Более всего сейчас он остерегался встретить в коридоре кого-нибудь из своего "курятника". Сам не знал почему. Но повезло, никого не встретил, вышел на улицу, сел в свою машину и бросился в Клуб.

...Вадим оказался на месте. Информацию Голубева выслушал не меняясь в лице, размышлял не более чем с полминуты и снял телефонную трубку тут же на память набрав номер.

– Сергей Петрович?
– бесстрастно спросил он в аппарат.
– Скажи, пожалуйста, сколько будет стоить срочный экспресс анализ на СПИД в твоей конторе? ... Хорошо, мы будем у тебя часа через два.

На этом он положил трубку и поднял на Голубева потемневшие глаза.

– У тебя с кем-нибудь кроме наших девиц контакты были?

– Нет.

– У меня тоже. Но мы, черт побери, не можем сказать того же про Валерия! И про нашего блудливого деда. Сукин сын мог нас тут всех заразить!
– он уже снова набирал номер и через секунду проговорил резко. Олег Михайлович? Это Вадим. В срочном порядке ко мне. Мы ждем.

Голубев произнес напористо.

– Надо отправить на проверку наших девчонок. "Мартышка" - может быть одна их четырех. А "Восточный ветер" к смерти Валерия не имеет никакого отношения!

– Он сказал - "Восточный ветер."! И "Мартышка"! Следовательно, нужно иметь в виду оба варианта опасности, Андрей!

– С "Ветром" - разберемся! А девчонок надо отправить на анализ!

– Ты с ума сошел? Или напился со страху?
– ожесточенно процедил Вадим.

– Нет.

– Да если эта "мартышка" что-то заподозрит, она тут же перестреляет нас в одночасье! Отравит, зарежет, задушит! Она же пострашнее любых рекетиров из того же "Восточного Ветра"! Под любым предлогом выгоним всех четверых к чертовой матери отсюда и все! Ликвидируем Клуб! На дно заляжем! Да если у меня обнаружится эта зараза, я их сам всех четырех перестреляю!

– И жену не забудь.
– вставил Голубев.

– Что?!

– То. Подумаешь и поймешь.

– Твою мать!
– душевно выругался Вадим и примолк.

Олег Михайлович весело вошел в кабинет и, прослушав безрадостную информацию, - принялся хохотать до колик в животе, до истерики. Успокоился лишь тогда, когда Вадим плеснул ему в лицо водой из графина.

– Че-пу-ха! Я в это СПИД не верю! Нет его! Выдумки врачей! Чтоб драть с нас побольше денег! А раз я не верю, то ничего и нет!

– А если есть?
– неприятно усмехнулся Вадим, но старого блудника и это не испугало.

– Что ж, ребята, если лично я нарвался, то я даже рад! Достойно закончу свою жизнь, сраженный болезнью двадцатого века. Погиб, так сказать, на фронтах мирового бедствия! За все надо платить, ребята! Было бы несправедливо, если б моя бурная жизнь закончилась от какой-нибудь позорной ишимической болезни или геморроя. Я достоин такой кары и приму наказание безтрепетно.

Тем не менее, он поклялся на нательном кресте, что в течение последнего года ни с какими посторонними дамами ничего не имел и более того - в течение указанного срока мужская реакция его срабатывала только на Раису Бондареву и несколько раз - на Александру.

– Я уже не тот , ребята, - печально сообщил он.
– Как ни крути, а годы сказываются.

Вадим ответил жестко.

– Тебя следовало кастрировать ещё лет двадцать назад. Или по крайней мере - десять. При первых сведениях о СПИДе.

Втроем они поехали к Сергею Петровичу в привелигированную поликлинику, где за "живые деньги" обслуживали не только депутатов Госдумы и членов кабинета Министров.

Там никаких сложностей не возникло, сдали кровь из вены, и Сергей Петрович, человек неунывающего нрава, сказал весело, словно на именины приглашал.

– Прошу за результатом через восемь дней, ребятишки!

– Побыстрей нельзя?
– попытался улыбнуться Вадим.

– Никак! Мы работаем без халтуры, друг мой.

Они снова уселись в машину, все трое отчаяно трусили, но лишь Олег Михайлович выразил общее настроение, уныло спросив.

– А как, черт побери, прожить эти восемь дней? Под топором?

– Есть два варианта.
– поразмыслив ответил Вадим.
– Либо уйти в загул и пьянствовать беспробудно всю неделю. Либо с головой утонуть в работе.

Голубев засмеялся.

– Предлагаю третий, национальный вариант. Пьем по черному. И работаем до одури. Иного выхода у нас нет, что мы не русские люди?!

Поначалу, во исполнение национальной программы, в тот же вечер изрядно надрались, а под утро несколько успокоились. Каждый в душе решил, что приятель - тот со СПИДом. А я - нет. Что и будет известно через неделю.

В предутрении часы они растопили баню в Клубе, попарились, опохмелились, помылись, осмотрели друг друга, определили, что ни у одно нет на теле ни подозрительной сыпи, ни увеличенных лимфатических узлов - так что и вообще взбодрились.

К полудню настроение испортилось вновь - с нежданным визитом явился полковник Скрастин. Вместо приветствия он ограничился кивком, неторопливо погрузился в кресло и внимательно, по очереди, посмотрел в лица собеседников, после чего спросил насмешливо.