Чтение онлайн

– А если я чуть-чуть прикушу твою кожу?

Эванджелина наградила его хмурым взглядом.

Люк вздохнул:

– Неужели ты и правда больше ничего не чувствуешь ко мне, Эва?

На мгновение Эванджелина растерялась, не зная, что ответить на это. Сначала она подумала, что он сказал это только потому, что желает укусить ее. Но, внимательнее приглядевшись к нему, она заметила в его облике отныне бессмертного существа отголоски тоски и одиночества. Люк и представить не мог, что однажды станет вампиром.

Он поднял голову и посмотрел на ночное небо – лишь его он мог видеть теперь, когда стал вампиром. Разбросанные по чернильному полотну звезды напоминали драгоценные камни, сорвавшиеся с цепочки ожерелья и разлетевшиеся по полу, но ярче всего выделялся узкий серп месяца, дразнящий острой улыбкой, которая никогда не подарит солнечного тепла. Эванджелина и подумать не могла, каково это – никогда больше не видеть солнца, никогда не чувствовать его лучи на себе и не наслаждаться дневным теплом. Может быть, именно это и искал Люк? Не Эванджелину, а немного тепла. Что-то знакомое из его прошлого, за которое он мог бы держаться.

Ей казалось, что титул наследного принца сделает Люка счастливым. Но, видимо, на него свалилось слишком много обязательств, а развлечений недоставало. Впрочем, Эванджелина сомневалась, что советники доверяли Люку решать важные вопросы в одиночку.

– Что ты здесь делаешь, Люк?

– Я услышал от стражников, что тебя видели около Башни. И как только стало темнеть, я втайне сбежал из замка, чтобы найти тебя. Хотел узнать, пойдешь ли ты со мной на торжество.

– Не могу.

– Ты ведь даже не знаешь, о чем речь. – Люк потянулся к карману и достал золотую пригласительную карточку, на которой мерцали белые чернила, столь яркие, что она без труда прочла слова даже в тусклом свете месяца.

Счастье, смех и свадьба.

– Это костюмированный вечер, – пояснил Люк, многозначительно поиграв бровями. – Приглашены все Великие Дома. Если тебе нравятся подобные торжества…

Люк говорил что-то еще, но внимание Эванджелины было приковано к приглашению по случаю помолвки ЛаЛы.

Сегодняшним утром, когда Эванджелина увидела статью о праздничном торжестве, она не смогла разобрать первое слово в заголовке – оно было смазано. Но сейчас, перечитав приглашение, она поняла, что там скрывалось слово «счастье».

Конечно, это вовсе не убедило Эванджелину в том, что на вечере она сможет найти камень счастья, но тут она вспомнила слова Люка, что там будут присутствовать представители всех Великих Домов, и у нее в голове созрела немного безумная идея.

Учитывая, как много выиграли Великие Дома после свержения семьи Доблестей, Эванджелина подозревала, что именно они и спрятали по всему Северу недостающее камни арки. И теперь она не могла перестать думать о том, не принесут ли члены Великих Домов камни на торжество. Слова Тиберия внезапно пронеслись в сознании: «Камни обладают силой, той, что крепко-накрепко связывает их и взывает друг к другу. Они жаждут воссоединиться».

Кто знает, быть может, на празднестве ЛаЛы камни вновь объединятся. Стоило ей подумать об этом, как внутри затеплилось нечто светлое и искрящееся, и Эванджелина уверилась в том, что должна присутствовать на вечере.

– Спасибо! – Она поцеловала Люка в щеку.

Он криво ухмыльнулся:

– Так ты согласна пойти со мной?

На долю секунды ей и правда захотелось принять предложение, особенно после того, как представила реакцию Джекса. Он наверняка будет раздражен, увидев, что она пришла на праздник ЛаЛы под руку с Люком. Но она все же отказалась:

– Увы, нет. Но за приглашение спасибо.

Не дожидаясь уговоров или очередной просьбы об укусе, Эванджелина бросилась вперед, надеясь, что лес наконец-то выпустит ее.

Эванджелина вернулась в подземный замок, но Хаоса нигде не нашла. Она боялась, что он отправился на ее поиски, хотя рядом не было никого, кто мог бы подтвердить или опровергнуть ее подозрения.

Вполне возможно, Хаос предупредил вампиров о том, что если с ней что-то случится, то последствия для всех без исключения будут поистине ужасными. Поэтому в первый день пребывания в подземном замке Эванджелина не увидела ни одного вампира, кроме самого Хаоса. Правда, она и не желала натолкнуться на них. Но сейчас немного побродила по замку в поисках Хаоса, чтобы попросить его отвезти ее на праздник ЛаЛы. Впрочем, это могло подождать и до завтра.

Не обнаружив Хаоса и в кабинете, Эванджелина направилась в свои покои и легла спать.

Некоторое время спустя, когда она балансировала на грани сна и яви, ей показалось, что он вошел в ее комнату – точнее, кто-то вошел в комнату. Эванджелина распахнула глаза, но никого в покоях не увидела. Одну лишь темноту, хоть и не могла отделаться от ощущения, что несколько мгновений назад все было иначе.

На следующий день, как только сумерки сгустились, Эванджелина направилась в кабинет Хаоса. Она едва ли не подпрыгивала, думая о том, что скоро покинет это место и, если все пройдет хорошо, наконец-то найдет камни, необходимые для снятия проклятия с Аполлона.

Она невольно коснулась пальцами запястья, на котором остались вырезанные рукой Аполлона буквы. Раны уже не беспокоили ее, но в груди все болезненно сжалось, когда она завернула за угол и оказалась в игровом дворе…

Джекс.

Эванджелина резко остановилась, и подошвы ее туфелек скользнули по каменному полу.

Он сидел за полированным деревянным столом с шахматной доской, уставленной черными и красными фигурами. Под потолком над ним висела громадная клетка, полная свечей, с которых то и дело стекал горячий воск. Бледно-желтый свет падал на шашки и освещал лицо хорошенькой девушки, с которой играл Джекс.

Она постучала ноготками по столу, кокетливо прикусила губу и перевела взгляд с шахматной доски на Джекса.

Он выглядел так, словно сошел со страниц волшебной книги – точь-в-точь королевская особа с плутовством во взгляде. Джекс развалился на обитом бархатом стуле, а его золотистые волосы, переливавшиеся в свете свечей, были немного взъерошены, словно девушка только что ласково трепала его по голове.

Эванджелина внезапно почувствовала укол… Она сама не поняла, чего именно. Но явно не ревности. Джекс со скучающим выражением лица передвинул на доске красную фигуру. Но если ему и правда было скучно, почему же он не пришел к ней? Собирался ли он вообще сообщать ей о своем возвращении?

Ей не хотелось переживать из-за этого. Наверно, оно и к лучшему, что Джекс не пришел к ней. Но почему тогда, глядя на него сейчас, она чувствовала себя такой жалкой и ничтожной?

Эванджелина думала, что он хочет открыть Арку Доблестей больше всего на свете, но что в итоге? Сначала он сбежал, бросив ее здесь одну, а теперь как ни в чем не бывало сидит в игровом дворе и играет в шашки.

Джекс задержал на ней взгляд.

– Я и в шахматы умею играть.

Щеки Эванджелины вспыхнули от смущения. Видимо, он все-таки услышал ее последнюю мысль о шашках.