Чтение онлайн

– Я удивлена. Кто бы мог подумать, что ты не брезгуешь играми, где не нужно причинять людям боль.

– О, а я знаю такую игру, – внезапно вмешалась девушка. – Там надо…

– Тебе пора, – грубо оборвал ее Джекс.

Девушка замерла с открытым ртом, так и не договорив.

– Ты… я… ты… – запинаясь, пробормотала она, а потом набрала в грудь побольше воздуха, но внезапно ее взгляд остекленел.

Спустя мгновение она встала и бесшумно вышла из зала.

– Не стоило так поступать с ней, – нахмурившись, сказала Эванджелина.

– Почему нет? – Джекс откинулся на спинку кресла и лениво посмотрел на нее. Его одежды соответствовали расслабленной позе: наполовину расстегнутый темно-синий бархатный камзол, дымчато-серые брюки, низко сидящие на бедрах, в паре с кожаным ремнем и поношенные ботинки с пряжками по бокам. – Хочешь, чтобы я вернул ее?

– Нет, – ответила Эванджелина слишком быстро, что не укрылось от внимания Джекса.

Уголки его губ дернулись в улыбке.

– Ревнуешь, Лисичка?

– Вот еще. Просто мне не нравится, что ты используешь магию, чтобы подчинять волю других людей.

– Недавно ты сама просила меня об этом.

– На то была веская причина.

– Я думаю, ты оказала бы всему Северу огромную услугу, избавив его от своей сводной сестры, но мы всегда можем исправить эту ошибку позже. – Джекс покатал по краю стола черное яблоко. – Итак, что ты хотела от меня? Или нуждалась в моем внимании?

Он лукаво усмехнулся, и на его щеках появились ямочки.

Эванджелина ничуть по ним не скучала.

– Ты спрашиваешь не ту девушку, Джекс. В отличие от нее, я знаю, что ты вовсе не бог.

– Но именно ты молилась мне в церкви, – заявил он, закинув ноги на стол. – Как ты тогда сказала? «Ты ведь понимаешь, каково это – жить с разбитым сердцем». – Он мягко рассмеялся.

Щеки Эванджелины покрылись алым румянцем, и это развеселило Джекса еще больше.

– Я совершила ошибку, – ответила она.

В те времена Эванджелина была слишком наивной и всей душой верила, что Джекс способен сопереживать людям или заботиться о всех тех, кто пришел просить у него помощи. Но она не сказала ничего этого вслух. Лишь молча повернулась к нему спиной. Она и правда немного скучала по нему, но сейчас осознала, сколь безумно испытывать к нему такие чувства.

– Подожди. – Джекс вскочил со стула и схватил ее за запястье. – Что это?

Эванджелина попыталась вырвать руку, но Джекс оказался проворнее. Он уже задрал рукав ее платья, обнажая грубо выцарапанные на предплечье слова Аполлона: Я не хочу тебя убивать.

Ноздри Джекса раздулись.

– Похоже, твой муженек разучился писать любовные письма.

– Это неважно. – Эванджелина снова дернула руку, но Джекс был намного сильнее.

Одним резким движением он притянул ее к себе, и они оказались так близко друг к другу, что Эванджелина разглядела такие детали, которых прежде не замечала. Рубашка под его камзолом была сильно измята, а под глазами залегли темные круги усталости, и Эванджелина вдруг задумалась о том, чем он занимался последние десять дней.

– Где ты был? – не выдержав, спросила она.

– Убивал невинных девушек и пинал щенков.

– Это не смешно, Джекс.

– Как и слова на твоей руке, – произнес он, хмуро глядя на них. – Когда это случилось?

Эванджелина поджала губы.

Если Джекса так разозлила ее рана, то она и представить боялась, как он отреагирует, услышав, что она получила ее во время визита к Тиберию. Вполне возможно, он закует ее в кандалы, чтобы она больше никогда не сбежала.

Поэтому Эванджелина решила поскорее отвлечь его.

Она наконец освободила запястье из его хватки и потянулась за скандальной газетенкой, в которой говорилось о празднике в честь помолвки ЛаЛы. Схватив газетные листы, Эванджелина сунула их в руки Джекса.

Он бросил на них всего один взгляд, и его лицо тотчас ожесточилось.

– Нет. Ты не поедешь на торжество в Дом Слотервуд.

– Это не тебе решать, – фыркнула Эванджелина, а потом ткнула пальцем в страницу: – Первое слово немного смазано, но я узнала, что там сокрыто слово «счастье», прямо как камень счастья.

– Это не значит, что ты найдешь там утерянные камни.

– А мне кажется, что это вполне вероятно. Видишь, тут сказано, что приглашены члены всех Великих Домов? Я подозреваю, что именно они спрятали камни, и кто знает, вдруг они возьмут их с собой?

Джекс закатил глаза.

– Даже если твоя теория верна и камни действительно спрятаны у членов Великих Домов, то с чего бы им приносить их на торжество?

– За время твоего отсутствия я выяснила, что камни тянет друг к другу и они желают воссоединиться. Когда я нашла в кабинете Хаоса камень удачи, то почувствовала его силу, хотела заполучить его сильнее, чем что бы то ни было. Именно поэтому я думаю, что владелец будет носить камень при себе, он не сможет оставить свое сокровище без присмотра даже на одно мгновение.

Джекс стиснул челюсти. Он больше не возражал против ее идеи посетить празднество, но и особого энтузиазма не испытывал.

– Хаос не должен знать, что мы отправляемся в Дом Слотервуд.

– Почему?

– Иначе он просто не позволит нам уехать, – ответил Джекс, сминая в пальцах газету. Эванджелине показалось, что они слегка подрагивали, хоть и не могла с уверенностью это утверждать.

– Что не так с Домом Слотервуд?

– Именно он повинен во всех наших неприятностях, Лисичка.

Эванджелина не знала, какую ложь Джекс поведал Хаосу по поводу их планов. Но вечером следующего дня Хаос осыпал ее покои множеством элегантных платьев и туфель, шляп, накидок и изысканных украшений. Повсюду виднелся розовый шелк и кремовый атлас, вышивка на шлейфах в виде всевозможных цветочных бутонов.

Увидев столь восхитительные платья, Эванджелина почувствовала себя виноватой из-за того, что они с Джексом скрывали от Хаоса правду.

Когда ее отравили вампирским ядом, Хаос был рядом и проследил за тем, чтобы она ни на кого не напала, не вкусила человеческой крови и не превратилась в вампира. Эванджелина так и не поблагодарила его, а все потому, что ей было неловко вспоминать, как близки они оказались той ночью. И она понятия не имела, как реагировать на то, что перед уходом Хаос поправил ее сорочку, задравшуюся до самых бедер. Безусловно, он был чудовищем, но в то же время оставался джентльменом. Чудовище с джентльменскими манерами.

Почему Хаос настроен против Дома Слотервуд? Эванджелина снова попыталась найти ответы в его секретной библиотеке, но вскоре вспомнила, что там не было книг о семье Слотервуд, а когда она впервые спрашивала о ней у Хаоса, он намеренно поревел ее внимание на что-то другое.

Эванджелина попробовала узнать у Джекса, что значат его слова: «Именно Дом Слотервуд повинен во всех наших неприятностях». Но он отказался говорить на эту тему, и Эванджелина с удивлением подумала, что он молчит вовсе не из преданности Хаосу. Ей сложно было представить, что Джекс способен проявлять верность и ценить дружбу. Гораздо легче верилось в то, что он вообще не знал о понятиях чести. Но будь Джекс и правда преданным, то оставался бы верен до последнего вздоха – учитывая, каким целеустремленным он всегда был.