Чтение онлайн

При этой мысли у нее по спине пробежал холодок, и Эванджелина заставила себя сосредоточиться на сборах. Ранним утром они с Джексом отправятся в Дом Слотервуд, а она еще не закончила укладывать вещи в сундуки.

Эванджелина заметила розовое бархатное платье, подбитое белым мехом, и посчитала его вполне подходящим для поездки в карете. Внезапно ей в глаза бросилась книга с обложкой лавандового цвета, лежавшая в изножье кровати. «Расцвет и падение семьи Доблестей: первая прославленная королевская семья Великолепного Севера».

Именно так должно было звучать название, но буквы разлетались в разные стороны, будто искры фейерверка. Прошло уже больше семи дней с тех пор, как Хаос вручил ей книгу, но все это время слова в ней не желали ни на минуту оставаться на месте. Каждый день Эванджелина открывала том, надеясь приступить к чтению, но буквы продолжали неистово плясать перед глазами. Слова изменились и сейчас, сложившись в название хорошо известной ей сказки.

Эванджелина отложила в сторону бархатное платье и схватила книгу. Заголовок «Баллада о Лучнике и Лисице» мерцал на обложке, сливаясь с изображениями лучника и лисы. Эванджелина напряглась в ожидании того, что название вновь изменится, но в этот раз слова на обложке никуда не делись.

– Что за игру ты затеяла? – пробормотала она, обращаясь к книге.

Обложка оставалась неизменной, но Эванджелине показалось, что Лучник подмигнул ей, будто намекая открыть книгу. Она вдруг задумалась, а только ли обложка изменилась? Что, если внутри совсем другая история? Что, если эта волшебная книга теперь рассказывала ее любимую сказку «Баллада о Лучнике и Лисице» и Эванджелина наконец сможет что-то узнать о проклятии Лучника?

Эванджелина не понимала, как она раньше об этом не додумалась. Джекс так категорично утверждал, что нет иного способа снять заклятие, кроме как с помощью Арки Доблестей, что Эванджелина даже не стала сомневаться в его словах. Но, вполне возможно, в самой первой версии описан какой-то способ.

Надежда наполнила ее сердце, и она устроилась на краешке кровати вместе с книгой.

К сожалению, обложка ввела Эванджелину в заблуждение. На титульной странице она обнаружила портрет сурового на вид молодого человека и элегантной девушки, а под ними шла подпись: «Венджинс Слотервуд и его восхитительная будущая невеста».

Книга все же подшутила над ней, но Эванджелина не спешила закрывать ее. Совсем недавно она задавалась вопросом, какие тайны скрывает семья Слотервуд, и книга, казалось, решила дать ей желаемые ответы.

Эванджелина продолжала рассматривать изображение. Венджинс был довольно красивым мужчиной, хоть и крылось в его облике нечто недоброе. Его невеста выглядела поистине миловидно, но ее имя не называлось.

Перелистнув страницу, Эванджелина увидела еще один портрет Венджинса. На нем он предстал повзрослевшим, с еще более суровым выражением лица и с другой девушкой – Глендорой Редторн. Она явно уступала в красоте предыдущей девушке, но подпись под картинкой гласила все то же: «Его восхитительная будущая невеста».

Почему у Венджинса было две невесты? И что же случилось с первой?

Эванджелина открыла следующую страницу, надеясь найти больше информации о Венджинсе или других членах семьи Слотервуд, но вместо этого обнаружила лишь изображение, не имеющее никого отношения к этой истории: «Прилежные дочери Дома Дарлинг».

На следующем листе Эванджелина увидела портреты молодых аристократов.

Видимо, эта была не книга о Доме Слотервуд, а альбом с портретами разных людей.

Расстроившись, Эванджелина уже хотела вернуться к сборам, но на следующей странице наткнулась на изображение трех молодых людей, стоявших под деревом, на стволе которого виднелась большая мишень. Один из юношей выглядел дружелюбно, второй наверняка происходил из знати, а третий как две капли воды был похож на Джекса.

Эванджелина почувствовала, как по ее коже пробежали колючие мурашки. Одежда Джекса была совершенно другой, более старого фасона, что навело ее на мысль о временах, когда дороги еще не наносили на карты, а большая часть мира была не изведана. Но его прекрасное лицо она не могла не узнать.

Эванджелина бросила взгляд на надпись, красовавшуюся под портретом. Она затаила дыхание, думая, что сейчас увидит имя Джекса, но надпись гласила: «Мэривудская тройка».

Фамилия Мэривуд снова сменилась на Битервуд, и Эванджелина вспомнила, что уже читала об этой троице в книге, которая неожиданно исчезла после того, как она уронила ее в тайной библиотеке.

В той книге Мэривудскую тройку называли печально известными хулиганами: принц Кастор Доблестный, Лирик Мэривуд, сын лорда Мэривуда, и один безымянный лучник, который, как подозревала Эванджелина, мог быть тем самым героем из «Баллады о Лучнике и Лисице».

Эванджелина склонилась над изображением, разглядывая лица и пытаясь понять, кем же из этой троицы был Джекс.

Молодой человек с бронзовой кожей, стоящий рядом с Джексом, выглядел самым дружелюбным: у него была самая теплая улыбка, которую Эванджелине когда-либо доводилось видеть, а в одной руке он держал лук, что навело на мысль, а не он ли был Лучником. Но она сразу напомнила себе, что книги на Великолепном Севере были прокляты. Эванджелина не знала, распространялось ли это и на портреты, но решила подвергать сомнению все, что видит.

Другой юноша был примерно одного роста с Джексом, но выше улыбающегося паренька. Чуть задранный кверху подбородок указывал на его превосходство над всеми остальными, и Эванджелина отчасти понимала почему. Он был невероятно прекрасен, и красота его казалась столь ослепительной, что невольно закрадывалась мысль, а точно ли он человек?

На самом деле именно так Эванджелина думала о Джексе, но на этой картине он выглядел как самый обычный юноша, а не бессмертное создание. Эванджелине и в голову никогда не приходило, что он когда-то был человеком, но если он входил в Мэривудскую тройку, значит, и правда некогда был простым смертным. И стоило признаться, Джекс в человеческом обличье выглядел замечательно. А может быть, все дело в том, что на картинке он улыбался.

Он держал в руке обычное красное яблоко, а широкая улыбка озаряла его лицо. Эванджелина никогда не видела его таким счастливым. Но что же случилось с ним?

– Лисичка! – раздался голос Джекса из-за двери, а следом и быстрый стук.

Когда он ворвался в ее покои, Эванджелина подскочила от страха, едва не свалившись с кровати. Сходство с портретом в книге казалось просто поразительным, но сейчас, глядя на Джекса, Эванджелина чувствовала нечто совершенно иное. Казалось, скульптор острым лезвием вырезал из Джекса всю мягкость.