Чтение онлайн

— О Богиня, это было так страшно! — лепечет девушка. — Вы в порядке? Нет, вы не в порядке!

Ведьма переводит взгляд туда же, куда смотрит фамильяр. Мелкие порезы на ногах кровоточат и болят. Карлетт морщится, только сейчас ощущая от них боль.

— Вам нужно срочно перевязать раны, — Эмрис начинает суетиться в поисках чистых тряпок.

— Эй, мышка, всё хорошо, — тормозит её порыв ведьма, доставая из сумки склянку с желтоватым порошком. — Найди, куда пересыпать, и размешай с водой, чтобы получилась кашица.

Эмрис активно кивает и, забирая склянку, убегает в храм. Карлетт же подносит верёвки к лицу. В нос ударяет едкий кислый запах.

— Почему ты не применила магию, чтобы развязать верёвки? — голос за спиной заставляет вздрогнуть.

Карлетт оборачивается. Фана смотрит с осуждающей злостью.

— Из-за этого, — ведьма протягивает девушке обрезанные верёвки.

— Обычные верёвки могут сдержать магию ведьм? — спрашивает Фана с недоверчивым изумлением.

— Это не обычные верёвки, — Карлетт подходит к лошадям, нагруженным похищенными драгоценностями. — Несколько месяцев назад один из ведущих учёных Ихт-Карая проводил эксперимент. Он хотел найти противоядие от ведьминого аконита. Но что-то пошло не так, и получился экстракт, лишающий ведьм сил. Ненадолго, но даже самые простые заклинания кастовать не получается.

Карлетт проверяет очередную сумку на крупе лошади и достаёт из неё остальную верёвку и наполовину заполненный бутыль с мутноватой жидкостью. Фана смотрит на экстракт в руках ведьмы, и уголок её губ на миг дёргается.

— И как же этот экстракт попал к бандитам? — спрашивает она, складывая руки на груди.

— Когда вышел приказ об уничтожении экстракта какой-то маг из исследовательского института решил подзаработать. Он украл последнюю партию, которые не успели ликвидировать. Мы думали он продал его какому-то коллекционеру, но потом оказалось, что экстракт попал в руки дилеров чёрного рынка, — Карлетт кладёт верёвки и бутыль на землю. Обводит пальцем по траве круг, заключая предметы в невидимое кольцо. Щёлкает пальцами, выжигая искру, и подносит её к верёвкам. Пламя вспыхивает, поглощая предметы, но не трогая траву.

— Вся остальная партия была уничтожена? — спрашивает Фана. В карих глазах мелькают отблески огня. Девушка выглядит разочарованной.

— На чёрном рынке Дендраста ценятся такие редкости.

Пламя начинает потухать. Карлетт разворачивается к Фане.

— Скажи лучше, где ты научилась так драться. У тебя прекрасная техника.

Блондинка хмыкает.

— Это долгая и не очень приятная история.

— И всё же, я бы хотела послушать.

Они возвращаются к храму, садясь на холодные каменные ступени. Туман развеивается, оставляя после себя лишь росу на траве. Солнце начинает слепить глаза, выглядывая из-за стволов деревьев.

— Ну, если тебе так интересно, — говорит Фана, подставляя лицо тёплым лучам. — Помнишь, я говорила, что начала путешествовать? Это не совсем правда. После смерти моей матери отец помешался умом. Он забыл, что у него есть дочь и видел во мне лишь призрака своей покойной жены. Не знаю, сколько раз он пытался меня убить, но в конечном счёте мне это надоело. Я сбежала, а, чтобы больше никто не смог причинить мне боль, изучила искусство боя у одного офицера в отставке.

Услышав историю Фаны, Карлетт тушуется и стыдливо сжимает губы.

— Прости, — говорит она. — Я не должна была спрашивать.

— Не надо, — качает головой Фана. — Не люблю, когда извиняются.

Они сидят в тишине ещё несколько минут. Ветер лениво перебирает испачканные в грязи и крови волосы.

— Тот бандит с секирой… — начинает Фана, закусывая губу.

— Не за что, — отвечает Карлетт и поворачивается к девушке.

В серых глазах искрятся весёлые огоньки. Фана хмыкает, а затем смеётся, качая головой.

— Ты сильна. Обычному человеку с тобой ни за что не справится.

— Хах, спасибо. Видимо мои многолетние тренировки не прошли даром.

— Не хочешь сразится как-нибудь? — с желанием в карих глазах спрашивает Фана.

— Дружеский спарринг? Хм, это можно устроить.

— Да… дружеский.

— Всё готово, — раздаётся звонкий голос Эмрис за спиной. Девушка садится на корточки перед ведьмой, держа в руках глиняную чашу с кашеобразным жёлтым содержимым.

Карлетт вытягивает ноги по просьбе Эмрис и достаёт из сумки пергамент с чернилами, отправляя матушке письмо и попутно наслаждаясь мягкими, охлаждающими кровоточащие порезы прикосновениями. Фамильяр обматывает ноги ведьмы чистыми тряпками и подсаживается ближе к Фане. У блондинки рассечены губа и бровь и неглубокий порез на руке. Карлетт лениво следит за движениями пальцев Эмрис. Закусив губу, девушка осторожно зачерпывает немного кашицы, аккуратно размазывая по контуру разбитой брови. Намазывает остатки смеси на раненую руку и также повязывает ткань. Фана крутит рукой и одобрительно кивает, но затем хмурится, замечая состояние Карлетт.

— С тобой всё хорошо? — спрашивает блондинка.

Знакомая боль сковывает грудь в силках. Карлетт становится трудно дышать. Она оттягивает ткань на груди в попытках получить больше кислорода. Сердце бешено бьётся, с каждой минутой ускоряя темп. Карлетт чувствует, как на висках выступили капли пота. Тело начинает бить мелкая дрожь. Эмрис подскакивает к ведьме и сжимает её в объятьях, как и в прошлый раз выпуская поток магии. Боль в груди медленно растворяется, сердце возвращает свой привычный темп. Ведьма глубоко вдыхает, приводя сбившееся дыхание в норму.

— Что это было? — почесав нос, спрашивает Фана, прищурившись переводя взгляд то на Карлетт, то на Эмрис.

— Последствия ритуала, — дрожащим голосом отвечает ведьма, отворачиваясь, пряча слёзы в уголках глаз и заглушая кашель в кулаке. — Пойдёмте. Сегодня мы должны дойти до границы Эрданского леса.

Карлетт смахивает влагу с глаз и встаёт, идя в сторону лошадей. Фана и Эмрис следуют за ней.

***

Солнце освещает покрытые лютиками холмы. Воздух пропитан сладким запахом луговых цветов. Одуванчики, валериана, вереница развеваются на холодном ветру, который задувает в одежды, заставляя кожу покрыться мурашками. Лошади идут медленным шагом, фыркая и отбиваясь хвостом от назойливых насекомых.

— Куда вы пойдёте после того, как мы расстанемся, Фана? — спрашивает Эмрис, гладя свою лошадь по гриве.

— Как и всегда, — отвечает блондинка. Светлая коса качается из стороны в сторону при каждом шаге лошади. — Куда глаза глядят.

— И у вас никогда нет плана? — брови фамильяра складываются треугольником. — А если что-то пойдёт не так?

— В этом и заключается главная прелесть, — Фана поворачивается в сторону Эмрис, улыбается и чешет нос. — Всегда сюрприз, что ждёт меня на пути. Это проверка на прочность. Если я не справлюсь, то не могу винить кого-то, кроме себя самой.

Эмрис хмурит брови и задумчиво хмыкает. Её лошадь мотает головой, тряся рыжей гривой, и навостряет уши. Ветер доносит мелодию лютни и переругивающиеся голоса. Из-за холма появляются две чёрные кобылы, запряжённые в фургон вардо. Надпись «Ходячий театр» на синих досках украшена разноцветными звёздами и цветами. Одно из задних колёс сломано. Над ним сидит нифэнец, почёсывая короткостриженые белые волосы. Парень вертит колесо в руках, явно не зная, как его починить.

— Ну что, — сидящий на козлах мальчуган с округлым веснушчатым лицом, с хитрым прищуром глаз перебирает тонкими пальцами струны лютни. — Получается?