Чтение онлайн

Время, потраченное на расчет ставшего уже столь привычным торпедного треугольника, дало возможность проскочить точку встречи корабля с торпедой еще двум вымпелам, подставив под удар броненосный крейсер 1-го класса «Якумо». Но и он оказался отпущен с Богом, поскольку ограничиваться пуском лишь пары «рыбок» с внешних подвесок Георгий Федорович не собирался. К сожалению, статистика показывала, что 40% торпед отклоняются от курса сразу после выхода из минного аппарата или схода с направляющей. Из оставшихся 60% примерно половина могли не сработать или утонуть по пути. Остальные 30% теоретически имели шанс поразить противника, но тут вступала в свои права ее величество математика и аналитические возможности командира лодки. Правильно ли он определил курс, правильно ли определил скорость и расстояние, правильно ли рассчитал угол и вывел свой корабль на этот самый угол. А ведь свое воздействие оказывали еще множество прочих факторов! Одним словом, даже для очень хорошего подводника результативность в 30% являлась верхом мастерства по не зависящим от него причинам. Керн же был не просто хорошим. Он был лучшим! Лучшим во всем мире! И еще его научили ждать. Потому все четыре подготовленные к пуску торпеды ушли к предпоследнему в колонне броненосному крейсеру «Токива». Отстрелив 450-мм самоходные мины Шварцкопфа, Керн выждал положенное время и дал команду на пуск из обоих носовых аппаратов разом. Спустя какую-то долю секунды подводную лодку здорово встряхнуло, и она привычно начала проваливаться на глубину из-за приема в освободившиеся от своего смертоносного груза минные аппараты воды. По этой причине о своем успехе или неудаче он мог судить исключительно по звуку – расстояние до цели составляло четыре с половиной кабельтовых, а вода являлась отличным проводником звука.

– Оно того стоило, - тихо произнес Керн, как только по небольшому замкнутому пространству центрального поста разнесся гул отдаленного подрыва. Не единожды он задавался вопросом, почему он пошел за Иенишем, почему не покинул его компанию после первой войны. И вот теперь он, наконец, получил столь долгожданный ответ на мучавший его годами вопрос. Ради этого звука «бум-м-м», что разнесся под водой на многие мили, он и служил под началом человека, что согласился запятнать собственную честь ради помощи своей стране. Не заметной со стороны и не известной обычному обывателю помощи. Зачастую даже порицаемой в просвещенном обществе из-за методов ее оказания. Помощи, что привела лично его в этот самый день к перископу одной из немногих существующих в мире боевых подводных лодок. Лодки, что открыла официальный счет побед подводного флота над надводным.
– Статистика статистикой, а мастерство не пропьешь!
– хмыкнул он после того, как спустя еще четверть минуты до подлодки донесся еще один характерный «бум-м-м», сигнализирующий о том, что половина выпущенных торпед угодили точно туда, куда их и направила длань капитана 2-го ранга Георгия Федоровича Керна. И теперь ему, в зародыше задушив желание полюбоваться на дело своих рук, предстояло увести лодку на глубину, предоставив дальнейшие танцы с противником основным силам флота.

То, как началась эта война, мягко говоря, очень не нравилось вице-адмиралу Того. Ставка на неожиданный ночной удар множеством миноносцев не оправдалась от слова совсем. Более того, судя по поступившим докладам, русские их ждали. Не вообще, а именно этой ночью. Ждали и готовили собственную западню, стоившую его флоту четверти истребителей миноносцев, которые так и не вернулись с боевого выхода. Конечно, оставалась небольшая надежда, что кто-то заблудился или потерял ход в силу полученных повреждений и сейчас дрейфует где-то в водах Желтого моря. Но надежда сия, следовало отметить, была очень слабой. Однако верить хотелось в лучшее, и он верил.

Не столь драматичная, но тоже неприятная ситуация произошла с высланными на разведку крейсерами 3-го боевого отряда. Все же русские не были китайцами и не экономили на флоте так, как последние. Вследствие чего теперь японский флот попадал в ситуацию обратную той, что складывалась десять лет назад, когда китайские крейсера вдвое уступали по размерам и боевым возможностям их японским визави. Теперь же то же самое можно было сказать о бронепалубниках Объединенного флота. Слишком большие, слишком зубастые и слишком быстрые бронепалубные крейсера 1-го ранга получил русский флот в последние пару лет. И, как показал недавний бой, русские знали, что делали, заказывая именно такие корабли. Что один на один, что отряд на отряд, даже самые лучшие японские бронепалубники во всем проигрывали русским, отчего теперь предстояло думать о возможности прикрытия их, как минимум, одним броненосным кораблем. Броненосным кораблем, каждый из которых был столь необходим в линии!

Но куда больше незавидной судьбы истребителей и крейсеров командующего беспокоила картина открывшаяся его взору на подходах к заливу Талиенван. Его никто не встречал! А ведь после столь активного противодействия легких сил, он не сомневался в получении не меньшего отпора от главных сил вражеского флота. Но море оказалось пусто! Лишь в глубине залива в небе клубились черные облака многочисленных дымов. И это заставляло крепко задуматься! Все же вице-адмирал Макаров не был дураком и, располагая информацией о приближении японского флота, не стал бы бросать на произвол судьбы вынесенные на острова батареи крупнокалиберных орудий. Сколько бы кораблей в море ни стоило каждое из них, сосредоточенный огонь двух дюжин только двенадцатидюймовок, не говоря уже о многих десятках пушек меньшего калибра, не смогла бы пережить ни одна батарея береговой обороны, брошенная своим флотом на произвол судьбы. И припоздниться с выходом русский командующий тоже никак не мог – слишком много времени прошло с тех пор, как его крейсера обнаружили японские броненосцы. Потому в данной ситуации оставалось лишь предполагать, что русские успели выставить минные поля и, прежде чем ввязываться в грандиозную драку, ждут первых результатов подводной войны. Именно по этой причине перед броненосцами были пущены крейсера 5-го боевого отряда, да и дистанция открытия огня по батареям Саншандао была определена в 45 кабельтовых, являвшейся практически предельной для шестидюймовых пушек. Выбрасывать дорогущие снаряды в белый свет как в копеечку и тратить не сильно высокий ресурс стволов, не было никакого желания. Но, и те, и другие, стоили куда меньше самих броненосцев и к тому же имелись в арсеналах, тогда как новых кораблей взять было неоткуда.

Наверное именно поэтому поступившее сообщение о подрыве «Токивы» аж на двух минах в некоторой степени даже успокоило вице-адмирала Того. Не было никакой мистики в поведении врага, не было никакой хитроумной ловушки. Все оказалось именно так, как он и предполагал – русские угадали с направлением удара и умудрились в кратчайшие сроки выставить минное поле там, где надо. А ему в свою очередь повезло провести по самому краю этого поля большую часть кораблей линии. Правда теперь следовало крепко задуматься о том, как довести подорванный броненосный крейсер до ближайшей базы флота и при этом отбиться от русских, которые, он в это верил, только и ждали подобного момента, чтобы выдвинуть свои броненосцы на то самое рандеву, к которому столь активно призывал их сам Хэйхатиро Того.

– Теперь и нам пора, - с некоторым опозданием в точности повторил мысли японского вице-адмирала Степан Осипович, закончив читать сообщение о подрыве одного из кораблей противника поступившее с батарей береговой обороны. Все то время, пока японцы вели обстрел «Николаевской батареи», его броненосцы не стояли на месте, как то предполагал Того. Они на малом ходу нарезали круги по заливу, время от времени стравливая лишний пар, с тем, чтобы в самый ответственный момент не терять это самое драгоценное время на выборку якорей и разведение огня во всех котлах. И вот, то к чему люди и корабли готовились все последние годы, наконец, случилось – командующий повел их навстречу равному противнику. А впереди уже летели три крейсера 1-ой бригады вместе с дюжиной контрминоносцев сопровождавшие флагман флота и имевшие задачу смести с пути «тяжеловесов» всю японскую «мелочь» буде такая сунется к броненосцам.

Как и ожидалось, получивший аж две подводные пробоины «Токива» в одно мгновение превратился в гирю на ногах всего флота. Хоть англичане и построили действительно крепкий и живучий корабль, о чем свидетельствовало его нахождение на поверхности даже после получения столь тяжелых повреждений и затопления двух отсеков, творить чудеса они не умели. Получивший крен в 17 градусов на правый борт и сильно потерявший в скорости из-за оставления постепенно затапливаемой носовой кочегарки броненосный крейсер заметно сел в воду и с трудом выдавал 7 узлов. Потому, когда из залива показались крейсера и миноносцы русских, основной задачей всего японского флота стало недопущение их к столь ценному для страны кораблю, который еще можно было попытаться спасти. К тому моменту «Токива» в сопровождении четырех бронепалубников и двух отрядов истребителей уже с четверть часа как отползал на восток, подальше от столь негостеприимных вод, а оставшиеся десять кораблей линии с небольшим эскортом постарались стать непреодолимой стеной на пути русских. И Макарова, державшего флаг на «Богатыре», подобное положение дел вполне устраивало. Схождение основных сил противников заняло еще свыше часа, но уже в 12:42 со стороны русских раздались первые пристрелочные выстрелы, возвестившие о начале главного противостояния этого дня.

К немалому удивлению Того, во главе колонны своих броненосцев русские поставили не новейшие «Цесаревича» с «Ретвизаном», а «Петропавловск», который сами японцы относили к броненосцам 2-го класса, как и все корабли этой серии. По совокупности характеристик он уступал даже старейшим из японских броненосцев – «Фудзи» с «Ясима», хотя, несомненно, нашлись бы те, кто поспорил с этим утверждением. Прочие же превосходили русский головной броненосец почти в полтора раза только по водоизмещению. Тут, кстати, зеркально повторялась история с бронепалубными крейсерами, на которых не стали экономить русские. Японцы же в свою очередь не стали экономить на эскадренных броненосцах, так что флагманский «Микаса» по всем характеристикам умудрился превзойти даже лучший из броненосцев Королевского флота. С более же старыми и слабыми броненосцами русских, шедших в середине колонны, могли на равных бороться даже броненосные крейсера. Но вот пара замыкающих линию «французов», заставили Того изрядно напрячься, ведь если тот же «Петропавловск» обязан был стойко держать своей броней крупнокалиберные снаряды, то замыкавшие японскую линию крейсера тем же самым похвастать не могли. А ведь по «Ивате» и «Якумо» вскоре должны были начать бить из четырех двенадцатидюймовок по каждому. На тот момент Того еще не знал, что у Макарова, помимо установки пропустить японскую армию на континент, еще имелся приказ всеми силами сокращать поголовье японских броненосных крейсеров, дабы те не мешали русским рейдерам творить бесчинства на коммуникациях. Потому, получив информацию о расположении кораблей во вражеской линии, он и определил замыкающими сильнейшие броненосцы всего русского флота. И, что оказалось вдвойне приятно, прикрывающий отход своего подранка Того оказался вынужден принять бой на скоростях вполне доступных не столь быстроходным русским броненосцам. Степан Осипович в этот момент даже порадовался за то, что подводники не утопили, а именно подбили вражеский крейсер, чем сделали шикарный подарок всему флоту.

Вполне естественно, что первые снаряды, выпущенные с дистанции в 43 кабельтова, ушли в воду. Как и многие десятки последующих. Лишь когда расстояние между кораблями сократилось до 38-и кабельтов, на шедшем третьим «Севастополе» расцвел огненный цветок первого попадания, после чего снаряды посыпались на корабли обеих сторон с завидной регулярностью.

За последующие 38 минут вице-адмирал Того смог сделать следующие выводы: русские – это действительно не китайцы, – и стрелять, и держать удар умеют на порядок лучше; обучение комендоров нескольких кораблей сосредоточению прицельного огня на одном противнике – более чем возможно, о чем свидетельствовал его, то и дело вздрагивающий «Микаса», ставший мишенью для «Петропавловска» и орудий главного калибра «Полтавы». Видимо, прекрасно осознавая недостатки своих кораблей по сравнению с лучшими броненосцами японского флота, Макаров отдал приказ не распылять огонь, а стараться максимально быстро выбить конкретные корабли. Впрочем, орудия среднего калибра «Полтавы» с самого начала сражения имели своей целью державшегося за своим флагманом «Асахи», чтобы тот в свою очередь не мог обстреливать русский броненосец в полигонных условиях. Это что касалось организации флота, как коллектива людей. Но и «железо» не отставало от моряков. Не смотря на меньшие размеры и несколько более скромное вооружение, русские броненосцы, мало того, что оказались весьма зубастыми, так еще и не думали снижать набранного темпа, не смотря на получаемые в ответ удары, что уже успели, как разжечь пожары, так и вызвать затопления ряда отсеков на половине кораблей. И, конечно, ставить броненосные крейсера против полноценных броненосцев оказалось ошибкой. Точнее, в последнем пункте была не столько его ошибка, сколько удачный ход Макарова, что привел к обстрелу замыкающего «Ивате» аж парой сильнейших броненосцев. И попавший под раздачу броненосный крейсер смог продержаться всего 38 минут, после чего горящий, с частично выбитой артиллерией и разбитой прямым попадание бронебойного 305-мм снаряда машиной правого борта, сперва вывалился из строя, начав быстрое сближение с вражеской линией, а после, справившись с управлением, отвернул на восток и начал отползать подальше от терзающих его огнем своих орудий «тяжеловесов».

В отличие от броненосцев старых проектов, построенные французами стальные гиганты получили башни и вооружение, спроектированные с учетом установки на борту кораблей центральной системы управления артиллерийским огнем. Сколько в свое время курирующий этот вопрос Иениш высказал про себя нецензурных слов, стараясь совместить несовместимое – то есть ведение залпового огня из башен среднего и главного калибра! Но, окончательно упершись в стенку, вынужден был отступить и сделать все сложно и дорого. В результате каждый из двух восьмибашенных броненосцев получил по две СУАО. Первая, находящаяся под управлением старшего артиллерийского офицера, управляла стрельбой главного калибра корабля. Вторая же, отданная на откуп младшему артиллерийскому офицеру, связывала воедино башни орудий среднего калибра. И вот теперь результаты труда прожившего дополнительные десять лет капитана 1-го ранга Иениша показали себя во всей красе. Да, пришедшие на Дальний Восток накануне войны броненосцы не могли похвастать столь же серьезной выучкой экипажей, каковую демонстрировали местные «ветераны». Да, оставшийся без внимания противника «Якумо» за эти самые 38 минут успел изрядно испятнать «Цесаревич» опалинами и пробоинами десятков всаженных в его высокий борт снарядов. Да, даже сосредоточенным огнем два сильнейших русских корабля не смогли потопить значительно уступающий им по всем статьям крейсер. Но начало было положено и местами дымящиеся, пестрящие отметинами от вражеских снарядов «Цесаревич» с «Ретвизаном», как будто не обращая внимания на собственные повреждения, начали пристрелку по доселе остававшемся без должного внимания «Якумо».