Чтение онлайн

К сожалению, провести образцовую эвакуацию людей с лишившегося хода корабля в условиях ночной тьмы и находясь в ожидании постоянных атак японских кораблей, не было никакой возможности. Пагубную роль в этом деле сыграло и отсутствие достаточного количества маломерных судов. Еще до выхода из Дальнего с кораблей были сняты практически все шлюпки и катера, отчего со средствами спасения на борту броненосца дела обстояли не слишком хорошо, что привело к панике. Сотни моряков, поняв, что места в шлюпках им не хватит, принялись сигать в воду в надежде добраться вплавь до одного из подошедших спасателей. Не менее трех сотен подобных торопыг были подняты на палубы пограничных крейсеров, после чего отправлены отогреваться во внутренние отсеки. Еще примерно полторы сотни человек были приняты на верхние палубы со шлюпок и лишь после того, как последняя доставила капитана 1-го ранга Миклуха, Владимира Николаевича, забитые людьми, словно бочки сельдью, пограничники, погасив все огни, пошли к Бицзыво, надеясь, что утром удастся повстречать своих и освободиться от многочисленных пассажиров. Причем, что удивительно, не смотря на тяжелые обстоятельства, из всего экипажа «Императора Николая I» на следующий день не досчитались всего двадцати трех пропавших без вести матросов. Сам же оставленный экипажем броненосец погружался под воду до самого утра, пока не был обнаружен и добит истребителем «Хаятори», что занимался поиском спасшихся с тех кораблей японского флота, коим не посчастливилось пережить атаки на русские броненосцы. Так был потерян первый из взявших курс на Дальный кораблей, но отнюдь не последний, поскольку к атакам подключились подошедшие на огонек японские бронепалубные крейсера.

В общей сложности восемь японских бронепалубников навалились на оставшиеся с Макаровым корабли, то и дело предпринимая попытки выйти на дистанцию торпедного пуска. И многие выходили, причем не единожды. Но атака с максимальной дистанции, да еще в ночи, давала слишком мало шансов на успех, тем более что сохранившиеся орудия русских кораблей вносили свою лепту в дело отбития атак.

Вот только японцы оказались слишком упорными, а огонь русских кораблей недостаточно плотным, чтобы все закончилось без новых потерь. Первым был играючи сметен с пути, кинувшийся навстречу новому противнику «Медновский песец». По всей видимости, на его борту не смогли, как следует, разглядеть, на кого они пошли в атаку и в результате вместо очередного истребителя нарвались на «Такасаго». Получив в борт три 120-мм фугаса и даже один 203-мм снаряд, стреноженный пограничный крейсер, погасив все огни, поторопился укрыться во тьме. Его экипажу еще повезло, что японские крейсера потеряли друг друга в темноте и выходили в атаку на пестрившую огнями линию русских кораблей поодиночке, реже на пару с прибившимся истребителем. Находись же в этот момент рядом с «Такасаго» кто-нибудь из его боевого отряда, на один пограничный крейсер у Министерства финансов стало бы меньше. А так слишком рано показавший зубы бронепалубник мгновенно превратился в приоритетную мишень для орудий главного калибра броненосцев и, получив аж два крупнокалиберных привета, точно так же, как «Медновский песец», поспешил уковылять во тьму, дабы не быть добитым.

Тем временем, получил серьезные повреждения от артиллерийского огня пары японских бронепалубников и после был торпедирован подкравшимся истребителем шедший замыкающим «Наездник». Случайно прикрыл своим корпусом флагман и подорванный аж двумя самоходными минами, завалился на левый борт «Серебристый песец». Конечно артиллеристы «Богатыря», буквально засыпавшие японский истребитель шестидюймовыми фугасами, сумели отомстить убийцам пограничников, но вернуть тех это уже не могло. И как кульминация всего ночного сражения – минут за двадцать до восхода к «Ростиславу» смогли пробиться разом два прикрываемых крейсером истребителя, каждый из которых отметился одним удачным пуском мины. Прожили они после этого, как и их охранник, недолго, будучи разорванными в клочья сосредоточенным огнем всех прочих кораблей. И даже сам погибающий «Ростислав» успел отметиться под конец, всадив 254-мм снаряд в машинное отделение «Йосино». Пробив угольную яму и броневой скос, последний выпущенный с «Ростислава» снаряд разнес вдребезги цилиндр низкого давления правой машины крейсера, выведя ту из строя, отчего бронепалубник сразу потерял скорость и был добит «Петропавловском», чьи комендоры не промахнулись с 4-х кабельтовых и поразили японца всеми четырьмя 305-мм снарядами. Так некогда лучший ходок Императорского Флота Японии полностью лишился шанса на спасение и в течение последующих десяти минут был окончательно добит, получив еще полдюжины попаданий только крупнокалиберными снарядами – все же промахнуться, выпустив по столь крупной мишени со столь небольшой дистанции, почти сотню снарядов, было нереально, не смотря на тьму ночи, переходящую к этому времени уже в предутреннюю серость. Как смогли выяснить уже после окончания войны, не только «Йосино», но и «Судзуя», некогда бывший «Пьемонтом» и проданный Японии американцами вместе с рядом других кораблей, пошел той ночью на дно в результате повреждений полученных от артиллерийского огня огрызающейся броненосной линии русских. Этому бывшему трофею команды Иениша, что успел послужить во флотах аж четырех стран, сперва прилетело от кого-то из пограничников, потом досталось на орехи от еще находившегося в строю «Ростислава», а после он оказался буквально засыпан шестидюймовыми фугасами с «Витязя» и «Петропавловска». У получившего свыше тридцати пробоин корабля еще хватило запасов плавучести, чтобы отползти в сторону, но вскоре из-за затоплений котельных отделений он потерял ход и еще до рассвета ушел на дно.

Наступившее утро показало, что все победы дались японскому флоту немалой кровью. Так на борт «Аскольда», вернувшегося к месту гибели «Ростислава», со встреченных по пути шлюпок или просто из воды подняли три десятка японских моряков аж с трех истребителей. Еще два сильно поврежденных были обнаружены дрейфующими ковыляющим вслед за главными силами «Медновским песцом» и пущены на дно, пусть пограничный крейсер и получил от их огня новые повреждения. Он же впоследствии обнаружил и принял на борт всех уцелевших с «Наездника», которых набралось аж сто семьдесят три человека. Все они в уцелевшие шлюпки, конечно, не поместились, но спасательных кругов, жилетов и деревянных обломков оказалось достаточно, чтобы почти сотня человек смогла продержаться в течение нескольких часов на воде до прихода помощи. А вот с погибшего пограничника спасшихся обнаружилось всего девятнадцать человек. Слишком уж быстро он утонул, так что никто из находившихся во внутренних отсеках выбраться наружу не успел. Но как можно было догадаться, наибольшие потери в экипаже пришлись на долю уменьшенной версии «Полтавы». Пусть корабль и тонул относительно медленно, слишком многие оказались в ловушке, будучи отрезанными от путей наверх затопленными или затапливаемыми отсеками. Потому из шести сотен человек экипажа, утром были обнаружены только двести семьдесят семь. Так из всей 2-й бригады броненосцев сохранился лишь раскуроченный «Император Александр II», точно также как из всей 6-й бригады крейсеров обратно в Дальний, в конечном итоге, вернулся натыкавшийся лишь на пароходы нейтралов «Жемчуг». Экипажи остальных же оказались более расторопными в своих поисках и, выполняя приказ командующего, обеспечили прорыв ведомых миноносных кораблей, заплатив за их успехи самую высокую цену. А спустя несколько дней выяснилось, что далеко не все успехи русских миноносников оказались желанными, не только для Тихоокеанского флота, но и для всей Российской империи в целом.

Конечно, уцелевшие члены экипажей двух ушедших в эту ночь на дно английских крейсеров 3-го класса, что по официальной версии присматривали тогда за судами под английским торговым флагом, впоследствии не смогли точно показать, какие именно русские корабли атаковали их, отделавшись общими фразами о замеченных в лучах света прожекторов Андреевских флагах. Но английскому обществу хватило и этого. Тут же по всему миру оказалась поднята волна возмущений по поводу варварских действий русских, нарушивших все возможные морские законы, а в воды Балтики уже спустя две недели принялась втягиваться английская эскадра в два десятка вымпелов. Одновременно с этим началось блокирование в Средиземном и Красном морях малочисленных русских кораблей, командирам которых в ультимативной форме было предъявлено требование оставаться на якорях близ Пороса и Асэба соответственно. Что уж было говорить про те слова, что были услышаны офицерами русских рейдеров находившихся в дальневосточных водах. Ведь не на пустом месте началось сражение между русской «Славой» и английским «Пауэрфулом», весьма быстро закончившееся взрывом последнего, что стало причиной начала натуральной загонной охоты на русские крейсера.

Так две из числа наиболее сильных и влиятельных стран мира оказались на грани войны, но от одной мысли о возможности начала оной более всего тряслись не в Лондоне или Санкт-Петербурге, а в Париже, где совершенно не желали начинать выполнять свои союзнические обязательства перед Российской империей. Слишком уж мощный флот имела Великобритания, тягаться с которым в одиночку французам было не с руки. Те же невеликие силы Российского Императорского Флота, что удалось выдвинуть из Кронштадта навстречу английской эскадре, в силу своей малочисленности никак не могли повлиять на расклад сил в Европе. Так хитрым и расчетливым островитянам удалось создать все условия для приостановления боевых действий в целях вытаскивания из ямы своего азиатского ставленника, в которую тот ухнул, оставшись по итогам «Второго сражения в Желтом море» всего с двумя эскадренными броненосцами и одним броненосным крейсером против куда более многочисленного и целого Тихоокеанского флота русских.

Пусть никаких разговоров о заключении мира или даже перемирия между Россией и Японией не велось вовсе, всякие боевые действия и даже шевеления армий и флотов прекратились до разрешения возникшего кризиса, что дало японцам столь необходимое время для получения сотен тысяч тонн всевозможных необходимых задыхающейся экономике ресурсов, налаживания снабжения находящейся на континенте армии, и, конечно же, для достройки и ввода в строй «Цукубы» с «Ибуки», не говоря уже о получении из САСШ столь давно ожидаемой «посылки». Заодно по всей России заполыхал раздуваемый огромными денежными вливаниями «пожар революции», что привело к почти полной остановке всех мало-мальски значимых предприятий и забастовке железнодорожников. И если бы не ведшаяся многие годы предварительная подготовка к войне, все оказавшиеся в Маньчжурии русские войска грозили оказаться в полной изоляции без снабжения столь потребными продуктами питания, боеприпасами, фуражом, обмундированием и целым перечнем прочих средств, что были необходимы любым армии или флоту даже в мирное время.

Глава 6. Последний шаг, он трудный самый.

Романов Николай Александрович пребывал в пресквернейшем настроении. Нет. Не так. Император всероссийский находился в бешенстве! Да. Именно так. Именно подобной фразой можно было охарактеризовать выражение лица монарха, что проявилось, стоило ему ознакомиться с ультиматумом, предъявленным сэром Чарльзом Хардингтоном, лишь недавно занявшим должность посла Великобритании в Российской империи. Мало того, что англичане самым наглым образом следили за всеми русскими кораблями, впоследствии передавая эту информацию японцам, и даже начали выделять в охрану идущим в Японию конвоям транспортных судов свои крейсера, что всячески препятствовали русским рейдерам, едва ли не кидаясь на них в попытках нанести таранный удар, так еще теперь они нашли в себе наглость обвинить моряков Российского Императорского Флота в пиратских действиях и потребовали выдать всех повинных в гибели английских кораблей и моряков для придания их суду. Особенно остро складывалась ситуация со «Славой», на охоту за которой, как сообщила разведка, англичане отправили все 4 своих мощнейших броненосных крейсера типа «Дрейк», каждый из которых по водоизмещению превосходил практически любой русский эскадренный броненосец.

Подобное язык не поворачивался назвать даже броском перчатки в лицо. Это был самый натуральный бандитский удар ногой в пах, ответить на который жертва нападения хоть и могла, причем, весьма неслабо, но в складывающихся обстоятельствах не имела никакого права, дабы не оказаться втянутой в новую войну, к которой Россия совершенно не была готова. Если уж для противостояния небольшой и откровенно посредственной в военном отношении Японской империи пришлось готовить всю страну в течение едва ли не десяти лет, то что уж было говорить о количестве ресурсов потребных России для того, чтобы схлестнуться, вдобавок, еще и с англичанами. Слишком сильной являлась зависимость едва ли не всех сфер жизни Российской империи от торговых, финансовых и политических связей с Великобританией. И порвать их все в одночасье, виделось невозможным. Но и просто так взять и утереться, тоже ни в коем случае было нельзя. Тем более что, исходя из текста ноты, озвученные английским послом требования являлись лишь первым шагом в ответной реакции Лондона и в дальнейшем стоило ожидать куда более сильного давления по абсолютно всем фронтам… на радость немцам. Да, да! Более всего от складывающейся ситуации выигрывали даже не японцы, а именно немцы. Что, естественно, не могли не понимать в Великобритании. И во Франции. И в Японии. И вообще во всех странах как-либо влияющих на общемировую политику. Ведь не воспользоваться столь удачным моментом, кайзер никак не мог. Разве что оставалось понять, в какую сторону склонится Германия – начнет шантажировать своего великого соседа или же, наоборот, примется помогать ему во всем ради улучшения отношений. Однако, полагаться на случай и волю германского кайзера в этом вопросе никто из политических и экономических мировых лидеров уж точно не собирался. Потому на сцену была выпущена ее величество, дипломатия.

Еще в первые годы своего правления Вильгельм II приложил немало усилий, дабы разрешить имеющиеся между Германией и Англией споры, касающиеся колониальных владений. И у него даже получилось! Вплоть до 1898 года, когда в Германии была принята программа строительства крупного военно-морского флота, у официального Лондона не было действительно сильных претензий к внешней политике кайзера. И лишь осознание того факта, что немцы начали создавать флот, в будущем должный стать едва ли не ровней «Королевскому флоту», привело к очередному витку ухудшения отношений двух стран. Ведь ни одному нормальному властителю не могли прийтись по душе посягательства на его права и свободы. А таковые для Великобритании обеспечивал ее флот. Флот, что теми или иными методами никогда не должен был сойтись в бою с равным противником. Но именно та причина, по которой обе страны ударными темпами строили все новые крейсера и броненосцы, и позволила английским дипломатам найти нужные точки соприкосновения для нагнетания напряжения в отношениях России и Германии.

Германская империя очень, очень сильно нуждалась в колониях, что могли бы стать, как потребителями промышленных товаров, производящихся на многочисленных немецких заводах, так и поставщиком дешевого сырья. Но все не способные постоять за себя страны и народы уже были поделены между теми, кто кинулся на данный пирог в первых рядах.И уж естественно отдавать свое, никто не собирался. На то оно и свое! А вот позволить германскому хищнику забрать чужое! Это был уже совершенно иной разговор! И, что было отнюдь немаловажно, это самое чужое имелось в солидных количествах у того, кто вскоре имел все шансы лишиться едва замиренных территорий. Ведь, оценив возможности остатков японского флота, что с начала войны с Россией сократился более чем вдвое, и те силы, что все еще могли кинуть в бой русские, не приходилось сомневаться в том, кто в конечном итоге одержит верх. А победитель, как известно, всегда забирает у побежденного все, что пожелает. Если у него, конечно, имеется в достатке сил, дабы отогнать всех тех голодных хищников, что завсегда вьются вокруг терзающих друг друга соперников. К сожалению, с учетом понесенных и даже пока еще не понесенных, но прогнозируемых, потерь, Россия впоследствии могла позволить себе сохранить слишком многое, что затребовала бы у Японии по праву сильного. Вполне естественно, что ни Японии, ни Англии, ни САСШ, ни даже Германии с Францией подобное развитие событий не было нужно. Всем им требовалось сдерживать малейшие попытки Российской империи укрепить свои позиции на мировой арене, дабы самим продолжать занимать на ней ранее выцарапанное место. Потому предложение англичан японцев хоть и не устраивало, в настоящий момент являлось для них меньшим из всех зол.