Чтение онлайн

Ревальвация проводилась в строгом соответствии с формулой, разработанной в 2004 году и утвержденной отдельным постановлением о курсовой политике. До его принятия в вопросе образования курса царил хаос. Правление смотрело на колебания мировых рынков, анализировало цены на межбанке, вынимало из дилинговых систем дополнительную информацию и на основании этого утверждало некий коридор, который предлагало на утверждение Совету НБУ

Новое правление решило пресечь подобную практику. Вместе с тогда еще исполняющим обязанности директора департамента валютного регулирования Николаем Мельничуком мы создали специальное постановление, посвященное формированию курса. В этом документе задолго до того как все стали говорить о корзине валют, использовалось некое подобие корзины. Была сложная формула, которая, естественно, не подлежала публикации. С ее помощью вычислялся коридор, в пределах которого мог колебаться официальный курс. В 2004 году формула подсказывала правлению НБУ что необходима ревальвация. Укрепление гривны частично компенсировало бы негативные последствия от огромного положительного сальдо текущего счета платежного баланса.

Однако нужна была ревальвация и другого рода. Банки покупают у НБУ валюту не по официальному курсу, а по курсу интервенций. Чтобы доллар стал дешевле в обменных пунктах, нужно было укреплять как раз его. С 5,3242 грн. на начало сентября курс интервенций снизился до 5,32 грн. к концу месяца. Это означало снижение себестоимости американской валюты примерно с 5,41 до 5,4 грн. Однако уменьшение даже на одну десятую было ревальвацией, и этот факт влиял на сознание людей.

Произошло это так. Каждый приобретенный на межбанке доллар обходился банкам в 5,41 грн. По 5,324 грн. банки покупали валюту у НБУ еще 1,5 % составлял сбор в Пенсионный фонд, который многие не платили, и еще максимум 0,1 % нужно было отдать за ввоз наличного доллара из-за рубежа. Процесс проходил по такой схеме: за гривны покупались безналичные доллары, потом за небольшую комиссию они обменивались на наличные у какого-то зарубежного банка. Итогом операции становится прилет в Украину самолета с деньгами и продажа валюты населению. Регулятор собирался помочь банкам, ревальвируя гривну, чтобы себестоимость долларов снизилась. После того как цена интервенций упала, по той же формуле вместо 5,41 на выходе стало получаться уже 5,4 грн./долл.

Поступления с межбанка не были единственным каналом приобретения наличных долларов. Обменные пункты и кассы скупали валюту у населения, отдавая за нее максимум 5,35-5,37 грн. Таким образом, средняя — с учетом межбанка — себестоимость долларов для банков была гарантированно меньше 5,39 грн./долл. Поэтому регулятор рассчитывал, что в обменных пунктах и кассах появится достаточно валюты по цене не выше 5,4 грн./долл. Примерно в то же время я пообещал, что НБУ не допустит роста наличного курса выше 5,38. Достичь такого ориентира было реально, если бы банки снизили цену закупки долларов в обменных пунктах.

Мы надеялись, что банки самостоятельно насытят рынок валютой и собьют цены. Однако это были лишь мечты. Получив возможность неограниченно продавать валюту, банки стали зарабатывать на начавшемся ажиотаже. Они почувствовали, что спрос на валюту растет, и специально толкали курс вверх. Банки устраивали картельные сговоры, чтобы устроить легкий дефицит валюты, дополнительно повысив и спрос, и цены на доллары. Более того, они несколько раз в день меняли цены продажи долларов, подогревая страхи населения. Ближе к ночи курс покупки обычно резко падал, а продажи — вырастал.

Руководитель каждого учреждения думал, что в масштабах страны его злоупотребления не будут заметны. Банки думали только о прибыли. Какое-то время я надеялся, что нам удастся их образумить. НБУ разослал несколько телеграмм, в которых сообщил, что выставляемые учреждениями цены на продажу долларов не соответствуют реальному состоянию рынка.

Тут же поднялась ненужная шумиха в прессе. С подачи банков газеты писали, что НБУ вмешивается в работу рынка. Еще какое-то время наши работники звонили в отдельные банки с просьбами не завышать курсы. Однако наши слова вызывали лишь безмолвное сопротивление. Поэтому 21 сентября, сразу же после моей встречи с премьер-министром, НБУ перешел к более жестким действиям. Мы распространили заявление «Ситуация на наличном рынке не вызывает беспокойства НБУ». В нем регулятор призвал население повременить с покупкой валюты и предсказал, что через неделю курс продажи валюты снизится. Пакет документов уже был в работе.

Наша команда решила действовать методом кнута и пряника. В качестве кнута использовали зарекомендовавший себя механизм курсового коридора, а также регулярные проверки касс банков и обменных пунктов. Пряником стала централизованная продажа наличных долларов.

К концу сентября стало очевидно, что уговоры не действуют. За последнюю неделю месяца «усилиями» банков население купило уже на 78,3 млн. долл. больше, чем продало. С каждым днем тенденция продолжала усиливаться. Первая волна кризиса — сентябрьская — не была сбита, и уже приближалась вторая, более мощная. Она пришлась на октябрь.

Выступая перед журналистами в начале октября, я рассказал, что Нацбанк заготовил чрезвычайно серьезное решение, которое исключительно рыночными методами не то что снизит, а обвалит курс наличного доллара. Я пообещал, что положительные результаты будут видны уже через неделю. В качестве одной из мер, «предположил» я, можно применить предельный курс продажи валюты.

На самом деле «чрезвычайно серьезное решение» уже находилось на регистрации в Минюсте. 29 сентября правление Нацбанка утвердило постановление № 462, которым второй раз за месяц изменило правила торговли наличной валютой.

Постановлением № 462 НБУ установил максимальное двухпроцентное отклонение цен купли и продажи наличных долларов от официального курса. Если отталкиваться от официального курса на тот момент — 5,3077 грн./долл., то коридор составлял 5,2015-5,4139. Цена скупки долларов не могла быть ниже 5,2015, а цена продажи — выше 5,4139 грн. Коридор был очень важным психологическим механизмом, который помог нам выбить почву из-под ног спекулянтов. По всей стране в обменных пунктах была одна и та же картина, и ничто не будоражило умы населения.

Зато спокойствие нарушили валютчики, которые снова вышли на улицы. Казалось, уже ушли те времена, когда на улицах стояли здоровенные парни с золотыми цепями на шеях и пачками денег в руках. Казалось, обменные пункты навсегда убили этот вид бизнеса. Тем не менее, менялы вернулись. В киосках было трудно раздобыть валюту, зато у менял она всегда была в избытке. Конечно, по более высокой цене. Бороться с ними напрямую мы не могли и действовали опосредованно, ужесточая требования к обменным пунктам.

В постановлении № 462 НБУ сделал банкам еще один «подарок». Пункт 3.4 постановления закрепил норму, что на протяжении дня менять курсы купли-продажи валют можно только один раз — до 20.00, и при условии смены кассиров. Речь шла о том, что население должно было днем видеть одни и те же цены, а ночью они не должны были меняться до пугающих значений.

6 октября курс продажи валюты на межбанке резко укрепился — с 5,32 до 5,315. НБУ сделал это уже не для того, чтобы банки могли дешевле покупать безналичную валюту. В такой благотворительности не было смысла, потому что в любом случае коммерсанты стремились реализовать валюту дороже. По новому курсу мы собирались продавать наличные доллары от своего имени.

Узнав о введении коридора, банкиры тут же заявили, что они не смогут продавать валюту — невыгодно. Ответом на это стали наличные интервенции. Обязательным условием их проведения было наличие курсового двухпроцентного коридора. Без этого вливать валюту в банковскую систему не имело бы смысла — купив по 5,315, ее продавали бы по семь гривен.

Всего в 2004 году состоялось двенадцать наличных интервенций на общую сумму 1,368 млрд. долл. Ими регулятор раз и навсегда снимал вопрос об излишней дороговизне долларов. Покупая у НБУ, банки платили чистую стоимость валюты, без пенсионного сбора и комиссионных за ввоз в страну. Это было крайне выгодно. Банки могли покупать доллары по 5,315 грн., а продавать — почти по 5,41. Разница была достаточной, чтобы компенсировать недостаточно большой, по их мнению, спред между покупкой валюты у населения по 5,37 и продажей ее по 5,41 грн. После этого ни один из банкиров не имел морального права заявить, что он мало зарабатывает на наличных операциях.