Чтение онлайн

– Не спеши радоваться, - предостерегает Высший Маг.
– А вдруг Креслин или Мегера дознаются, что происходит?

– Откуда? С острова им не выбраться. Они будут винить во всем Корвейла, а он - негодовать на них.

– Это только одна вероятность. Существуют и другие.

– Ладно. Что ты собираешься делать, если Креслин изменит погоду?

– Ты хочешь сказать, КОГДА он изменит погоду?

– Думаешь, это неизбежно?

– Уже сейчас кто-то прощупывает дальние высокие ветра, так что, я полагаю, ждать осталось недолго.

– И что тогда?

Высший Маг разводит руками и переводит взгляд с пустого зеркала на столе к окну башни.

– Есть у меня кое-какие соображения. Лето нынче засушливое повсюду, и если на Отшельничьем пойдут дожди...

– Предположим, пойдут. Ну и что?

– Вот тогда и посмотрим. Посмотрим, - бормочет Хартор, теребя цепь с амулетом.

CIX

Креслин жует рыбу, запивая ее теплой водой и радуясь тому, что Алдония сумела придать этому надоевшему блюду вкус, сдобрив его затейливым соусом. Потом юноша с подозрением косится на какие-то мясистые коренья, лежащие на его тарелке рядом с кучкой рыбьих костей, и поднимает глаза на сидящую напротив Мегеру.

Встретившись с мужем взглядом, Мегера пожимает плечами.

– Что это?
– спрашивает Креслин.

– Корни куиллы, - отвечает служанка. Она сидит у дальнего конца стола и кормит Линнию.
– Вам обязательно надо попробовать.

– Корни чего?

– Куиллы. Это такой кактус с длинными колючками. Мне о них рассказала одна рыбачка, а накопала я сама. На вкус почти как батат.

Креслин с сомнением смотрит на мясистые бледно-зеленые корешки. Мегера тоже не решается их отведать.

– Смотреть на вас смешно!
– фыркает Алдония, покачивая рыжеволосую девочку.
– Готовы бросить вызов всему свету, а попробовать незнакомый корешок робеют. Линния, доченька, можешь ли ты поверить, что эта парочка отважные и грозные воители? Ты-то у меня умница. Небось, когда вырастешь и станешь волшебницей, то не будешь отворачиваться от хорошей пищи только потому, что для тебя она непривычна!

Хмыкнув и отпив еще воды, Креслин отрезает крохотный кусочек куиллы, с опаской отправляет в рот и с хрустом раскусывает.

– Хм... совсем неплохо.

– Видишь, Линния. Твоя мама знает, что делает.

Девочка с любопытством таращит круглые глазенки. Мегера незамедлительно следует примеру мужа.

– По-моему, на плато, ниже по дороге, таких кактусов великое множество, - замечает Креслин.

– По-моему, тоже, - отзывается Алдония, перекладывая малютку от одной груди к другой.

Юноша качает головой:

– Надо же, а нам и в голову не приходило, что кактусы могут годиться в пищу. Нет чтобы поспрашивать местных рыбаков, что да как. Интересно, много мы еще упустили?

– А завтра у нас будет салат из водорослей, - с гордостью объявляет Алдония.

– Из чего?
– вид у Креслина весьма растерянный.

– Что плохого в водорослях, суженый?

– Они очень вкусные. Я пробовала, - заявляет Алдония. Креслин молчит: он разжевывает очередной кусочек куиллы.

CX

Растянувшись на топчане, Креслин утирает лоб, размышляя о том, сколько ему потребуется времени для осуществления задуманного.

– Ты все-таки решил это сделать?

"...любимый мой идиот..."

На пороге комнаты стоит Мегера.

– Не знал, что ты так скоро вернешься, - он садится.

– Надо же, - тихонько смеется она, - ты легко находишь меня в кай отсюда, но не можешь сказать, когда я войду в комнату?

– Это другое дело.

– Почему? Случайно не потому ли, что ты хотел скрыть от меня свое намерение изменить погоду?

– Ну... в общем, да.

– Прекрасно. Скрывать-то незачем, тебя ведь все одно никто не удержит. Ни я, ни Клеррис, ни Лидия. Но ты хоть понимаешь, что именно собираешься сделать? Понимаешь?

– Наверное, нет.

– Тысячи людей могут умереть с голоду, потому что из-за твоего вмешательства их урожай будет либо выжжен засухой, либо затоплен. По меньшей мере один или два правителя лишатся своих владений, а то и голов. Ты ввергнешь многие земли в хаос, столь любезный Белым магам, а это непременно придаст им сил. Ты этого хочешь?

– Важно не то, чего я хочу, а то, есть ли у меня выбор. Корвейл бросил нас на произвол судьбы, и что я могу с этим поделать? Пригрозить ему уничтожением? Вряд ли таким образом мне удастся вернуть людям их жалованье.

– Мне кажется, это происки Хелисс.

– А велика ли для нас разница? Не могу же я обвинить ее в измене с расстояния в полторы тысячи кай?

– Это не так уж и далеко.

– Предположим. Предположим даже, что герцог мне поверит. Хелисс единственное, что у него осталось, и без нее он долго не протянет.

– Я о ней думала. И это еще одна причина, по которой я рада видеть Алдонию здесь, со мной.

– Кстати, где она?

– У себя, глупый.

"...ей ведь порой тоже нужно побыть одной..."

Креслин снова краснеет.

– Так или иначе, если я буду сидеть сложа руки, Белые маги станут еще сильнее, а как только Корвейл умрет, они тут же приберут Монтгрен к рукам. Риесса, при всех своих воинственных планах, не захочет меряться силами с Фэрхэвеном. А итогом всего этого станет падение Западного Оплота, который будет перемолот между жерновами двух могучих империй.

– Вот до чего доводит вера в Предание, - замечает Мегера.

– Это нечестно...

– Прости.

Креслин едва заметно улыбается:

– Боюсь, что бы я ни сделал, все будет не так, однако и бездействовать больше нельзя. Вот, смотри...
– запустив руку в кошель, он извлекает пять золотых звеньев.
– Видишь? Это все, что осталось.

– Последние припасы с сутианского корабля... неужто они обошлись так дорого?

– Да, дорого. К тому же мне пришлось заплатить вперед за парусину для "Звезды Рассвета", а доставят ее только через восьмидневку.

– Но каковы сутианцы! Да за такое вымогательство тебе стоило потопить их посудину!