Чтение онлайн

– Суженый, от нас мало что зависело.

Он крепко сжимает ее руку:

– Если бы я только узнал заранее...

– В жизни всегда так.

– Знаешь, а ведь "Грифон" на пути к нам. Ума не приложу, как Фрейгру удалось выйти в море.

– Ну, ты ведь тоже приложил к этому руку. Я почувствовала.

– А, насчет военной шхуны? Да, я развел корабли ветрами, но удивительно, что ему вообще удалось поставить парус и выйти в море. Небось еще и набил трюм припасами. Фрейгр - предусмотрительный малый.

– Нам бы все сгодилось.

Некоторое время они сидят молча, потом Креслин нерешительно спрашивает:

– А Лидия не разузнала ничего нового о... о маршале?

– Нет. Ничего, кроме того, что власть унаследовала Ллиз. Купцам известно одно: нынче в Западном Оплоте новый маршал.

– Я должен бы почувствовать... хоть что-нибудь.

Мегера касается его руки:

– Она ведь сама не хотела, чтобы ты был с ней так близок.

– Да, но... но хоть что-то...
– бормочет Креслин, глядя на волны Восточного Океана.

Подернутое облачной дымкой небо темнеет, а густой туман с началом сумерек превращается в мельчайший моросящий дождичек.

– Обед будет поздно, - предупреждает Мегера.

– Знаю. Алдония много времени проводит с Лидией.

– Я предлагала помочь ей со стряпней, но она сказала, что это ее работа, - Мегера улыбается, - и попросту выставила меня с кухни.

– Да, она имеет особое представление о своем долге.

– Ты тоже, - Мегера пожимает Креслину руку.

Он рассеянно отвечает на пожатие, не в силах выкинуть из головы белую хмарь, под которой погребен Монтгрен. Мегера убирает руку, но они остаются на месте, не замечая моросящего дождика.

– Креслин, пока мы ждем, ты не мог бы... Мне кажется, сейчас песня была бы...

Он прокашливается, сглатывает и облизывает губы.

В тех высоких горах, в самый ясный из дней

Вспомнил я о любимой, подумал о ней...

Ноты звучат холодной медью, и Креслин ежится:

– Как-то... не получается.

– Прости, я не хотела...
– она снова касается его руки.

– Ничего.

Но не спетая песня не дает ему покоя, пока в дверях, к радости их обоих, не появляется Алдония.

– Это ж надо додуматься, сидеть тут в темноте под дождем! Вот заболеете, а нам что прикажете делать? Каково будет людям остаться без регентов? А обед, между прочим, уже готов. Прошу к столу, - призывает она, взмахнув, как клинком, деревянным половником.

Обменявшись улыбками, Креслин с Мегерой поднимаются и идут через террасу.

CXX

Мелькнув с быстротой молнии, которую Креслину так часто случалось призывать с небес, его белый деревянный меч наносит удар.

Шиера, пошатнувшись, отступает назад.

– Тьма!
– восклицает Хайел.
– Ты в порядке?

– Это пройдет, - откликается капитан стражей, потирая плечо.
– А ты ловок, Креслин. Силен и очень быстр. Ты ведь открылся, и я видела, куда можно нанести удар, но не успела.

– Мне повезло, - говорит Креслин, откладывая дубовую палку.

Шиера улыбается. Ее улыбка напоминает юноше Западный Оплот и поцелуй, полученный от другой воительницы...

– Нет, удача тут ни при чем. Твою технику я бы назвала неотшлифованной, но это не будет иметь значения до тех пор, пока ты не нарвешься на кого-нибудь еще более быстрого или...

– Или если мне не придется иметь дело с несколькими противниками зараз, - заканчивает за нее Креслин.
– Как это случилось в битве с хаморианцами.

– Да. Но в этом я одна вряд ли могу тебе помочь, разве что ты захочешь поупражняться с двумя противниками одновременно.

– Как насчет тебя и Хайела?
– спрашивает с улыбкой Креслин.

– Только не сейчас, - отвечает Шиера, снова потирая плечо.
– У меня и без того будет здоровенный синяк. К тому же начинается сильный дождь.

– Я не заметил, чтобы он прекращался, - ворчит Хайел, глядя на Креслина.

– Я этим занимаюсь, - отвечает, поняв значение его взгляда, юноша. Но чтобы добиться результата, ничего не испортив, требуется время. Неужели ты и впрямь не заметил, что дожди перестали быть проливными?

– Теперь все в тумане, и сам воздух какой-то мокрый, - уныло отзывается Хайел.
– Кому как, а мне жара больше по нраву.

При этих словах глаза собиравшей деревянные мечи Шиеры раздраженно вспыхивают, и она смотрит на Хайела с насмешкой.

– Ну конечно, - говорит тот, - вы оба родом из самого холодного места в мире. Откуда у вас взяться сочувствию к тем, кто любит погреться на солнышке?

– Ну что ты, - отзывается с улыбкой Шиера.
– Мы вовсе не против тех, кто любит тепло, тем паче когда это хорошие люди.

"Хороший человек" Хайел густо краснеет. Креслин отворачивается, пряча довольную улыбку.

– Скоро причалит "Грифон". Ты идешь?

– А нужно? Разве Фрейгр не задержится у нас на некоторое время?

– На сей раз... да. Возможно, даже надолго.

– Неужто дела так плохи?
– спрашивает Шиера, надевая портупею с заплечными ножнами.
– Уже?

– Уже. Скорее, чем я думал, - признается Креслин.

– Значит... насчет герцога - это точно?

– Точных сведений взять неоткуда, но я почти уверен.

– Почему же он, в таком случае, не перебрался к нам, на остров?

– Вергрен составлял всю его жизнь, - отвечает Креслин, берясь за свой меч перед тем как надеть портупею. Рукоять на ощупь холодна, холоднее висящего над Отшельничьим тумана.
– Как мог он бросить то, ради чего существовал?

– Не знаю...
– бормочет, уставясь на камни под ногами, Хайел.
– Раньше мне казалось, будто я кое в чем разбираюсь, а теперь...

– Все не так плохо, - прерывает его Шиера.

– Не знаю, - повторяет Хайел, машинально кладя на место тренировочный меч и застегивая на бедрах пояс с боевым.

– Потолкуем попозже, - говорит Креслин ему и Шиере.
– Сейчас мне пора на пристань - взглянуть, в каком состоянии "Грифон", и узнать, как дела у Фрейгра. Не забудьте послать к причалу подводы и людей для разгрузки.