Чтение онлайн

Лишь одна женщина, страж с русыми волосами, успевает заметить, откуда исходит пламя, и увидеть эту фигуру. Движение ее опережает мысль: клинок летит в неведомого врага.

Пламя, на сей раз не такое сильное, вспыхивает там, где стояла фигура в капюшоне. Над головой трещит подожженная крыша, занялись уже две потолочные балки. Откуда-то доносится яростный лязг металла.

Страж с русыми волосами извлекает клинок из тела поверженного недруга.

– Будь ты проклят!

Над Черной Башней, подавая сигнал тревоги, ревет рог. Русоволосая собирает уцелевших стражей, а целительница склоняется над четырьмя лежащими на помосте обугленными телами, и лицо ее бледнеет.

CXXII

– А что, совсем даже неплохо, - заявляет Креслин, с хрустом разжевав последние несколько кусочков зеленого корешка.

– Особенно если у тебя железные зубы и ты способен мочалить ими дерево или разгрызать раковины, - ворчит в ответ Мегера.

– Надо доесть, милостивая госпожа, - настаивает, выглянув из кухни, Алдония.
– От этих кореньев кожа делается мягкой и чистой.

– Я их уже столько сгрызла, что на всю оставшуюся жизнь хватит.

– Но ведь они вкусные, - замечает Креслин.

– Перестаньте! Вы, оба! Все равно не уломаете. Сколько ни старайтесь, ничего это не изменит.

– Ничего?

– Подождем, милостивый господин, пока она не окажется на сносях. Посмотрим, что тогда запоет.

– Прекратите сейчас же!
– фыркает Мегера.
– И знайте: я отказываюсь от снеди, разжевать которую не легче, чем деревяшку, тем паче что на вкус она не лучше пресловутого колдовского варева.

– Как скажешь...
– начинает Креслин, но тут в его голове грохочет беззвучный гром и перед глазами вспыхивает белое пламя. Содрогнувшись, юноша обеими руками хватается за столешницу. Взор его устремлен в никуда.

"...суженый..."

Мегера бледнеет.

– Что?..

Белая пустота рассеивается, и Креслин понимает, что именно произошло. Откуда приходит это знание - неизвестно, но оно приходит, и страшная правда кромсает его душу, словно тупым ножом.

– Ллиз...
– он качает головой, встает и, не глядя перед собой, бредет на террасу, в туман.

Мегера следует за ним. Алдония, проводив ее взглядом, сокрушенно бормочет:

– Чародей не чародей, а есть всем надо.

Потом, вздохнув, она начинает убирать со стола, одновременно прислушиваясь, не заплачет ли девочка, которой время проснуться.

Подойдя к Креслину и взяв его за руку, Мегера - впервые!
– чувствует, что его пальцы холоднее, чем у нее.

– Она мертва. Ллиз.

– Как? Почему?

– Знаю одно: ее больше нет.

– А ты не ошибся?

– Белые... Все Белые... Их обеих нет!
– глаза Креслина сухи, как Отшельничий во время безводья, сердце сжато, словно стальными тисками.

Мегера берет его руки в свои.

– Вот еще одна жизнь, погубленная из-за меня.

– Нет, ты не должен смотреть на это так.

– Может, и не должен. Но смотрю...

"...Ллиз... Ллиз..."

Ему хочется плакать, но глаза остаются сухими, а руки - холодными, и Мегера не в силах их отогреть.

Волны Восточного Океана омывают песок внизу, влажный туман холодит террасу, а Мегера держит Креслина за руки, стараясь наполнить его своим теплом.

CXXIII

– Наконец-то Западный Оплот нам больше не помеха, - Хартор привычно теребит цепочку, но взгляд его обращен к западу.

– Оправданы ли такие потери? Они все-таки убили Джейка, и тебе пришлось пожертвовать своим ручным менестрелем. Не говоря уж о людях, которых перебили уцелевшие стражи, - указывает Гайретис.

– Зато Креслин лишился какой-либо поддержки из Кандара. Риесса не станет помогать сестрице, Монтгрен - наш, а Западный Оплот покинут - это больше не Оплот.

Молодой маг натянуто улыбается:

– Оплот - это не стены, а стражи. Три уцелевших отряда, с консортами и детьми, идут через Закатные Отроги.

– Три отряда? Обремененные детишками и всем прочим? Пусть себе блуждают по горам, сколько вздумается. Что они могут нам сделать? Да и куда им идти?

– Я полагаю, на Отшельничий. И еще догадываюсь, что ты положил начало созданию Креслином нового войска, более опасного, чем стражи Оплота, потому что эти бойцы будут сильнее нас ненавидеть.

– Гайретис, со стражами покончено.

Худощавый маг поджимает губы.

– Боюсь ты зашел слишком далеко, а результаты не самые лучшие. Замок цел, и теперь Риесса наверняка разместит там свой гарнизон, тогда как я предпочел бы видеть западные твердыни не в одних руках. Лучше бы там распоряжался новый маршал, а не тиран. Что же до уцелевших стражей, то добравшись до Отшельничьего, они объединятся хоть с древними дьяволами, лишь бы нанести тебе ответный удар.

– Если раньше не перемрут с голоду. Креслину и своих-то кормить нечем, к тому же у него ни кораблей, ни инструментов, ни денег, ни оружия. Конечно, ему под силу устроить еще несколько бурь, но много ли будет от того проку?

– Не знаю. Но Дженред тоже считал, что им все предусмотрено, Гайретис качает головой.
– Создается впечатление, будто амулет Высшего Мага подталкивает к необдуманным поступкам.

– Что ты сказал?

– Так, ничего, - Белый маг с молодым лицом невесело улыбается. Ничего.

CXXIV

Копыта Волы постукивают по только что вымощенной дороге к цитадели, ставшей еще одним достижением хаморианских каменщиков, продолжающих работать, несмотря на задержку жалования. Неужто жизнь в Хаморе так плоха?

С высоты седла регент озирает тянущиеся вдоль дороги недостроенные каменные здания. Все еще густой и влажный туман не мешает каменотесам придавать заготовкам нужную форму, тогда как подручные замешивают грубый раствор, составленный Клер-рисом из толченых раковин, песка и еще невесть чего. Второй ряд домиков предназначен для семейных солдат и стражей, хотя если у некоторых стражей имеются консорты, то с женами для подчиненных Хайела дело пока обстоит туго. Пока. В любом случае, эти дома помогут несколько разгрузить цитадель.

Соседний с Клеррисовым дом, недавняя развалюха, уже покрыт черепицей и сверкает застекленными окнами. Поселившиеся там двое каменщиков заявили о намерении найти себе жен и остаться на острове навсегда.

– У иных порой больше веры, чем у меня...
– бормочет юноша себе под нос.

– Заходи, - слышит он, спешившись у двери, голос Клерриса.
– Я один, Лидия внизу, в гостинице.

Креслин входит и закрывает за собой дверь.

– Каменщики-то, я смотрю, без дела не сидят, - замечает он, указывая на поблескивающую черепицу соседской крыши.