Чтение онлайн

Его сознание пронзает неистовый вопль: Белый маг, могущественнейший из всех, с кем ему приходилось сталкиваться, прекращает существовать, и в тот же миг рассеивается белый туман. Ветра веют невозбранно.

Обессиленный, Креслин задыхается.

Лидия вновь предлагает ему соку, и он медленно отпивает, стараясь не смотреть на Мегеру, ибо слишком хорошо знает, каково ей сейчас приходится. Он полон сочувствия, но проявлять эмоции не имеет времени. И снова Креслин скручивает вихри, разит молниями и вздымает волны - до тех пор, пока далеко к югу от Черного Чертога каменистый берег не принимает еще семь выброшенных судов.

И лишь один корабль с высокими мачтами не поддается шторму, пытаясь развернуться и уйти в открытое море. Он заключен в кокон белизны, столь плотный, что ветры тщетно хлещут по его голым реям.

Вцепившись в самое сердце ветров, Креслин закручивает их в воронку чудовищного смерча уплотненной тьмы. И эта тьма, эта невероятная сила наносит удар и сама рушится в раздираемое бурей море на том месте, где только что находился корабль.

"...больно..."

Креслин ощущает боль Мегеры одновременно с осознанием того, что у побережья Отшельничьего плавают лишь корабельные обломки и человеческие тела. А могучая Белая армада уже начинает разворачиваться, ища спасения в бурных водах Северного Океана.

Лишившуюся чувств Мегеру Лидия укладывает на вынесенный из дома матрас и, поймав вопросительный взгляд Креслина, заверяет:

– С ней все будет в порядке.

Но Креслина это не останавливает. Схватив стакан, он отпивает глоток сока и вновь, не обращая внимания на донесшееся словно издалека восклицание: "Нет!", напрочь позабыв об усвоенной осторожности, бросает себя через небосвод на север, к последнему сохранившемуся пятну отвратительной белизны. Он вновь собирает бурю, призывая самые высокие, самые могучие небесные реки, подобные потокам из черной стали. Не замечая в своем безумном неистовстве ни слепящих серебряных вспышек, ни опаляющего огня, не обращая внимания на стоящий перед внутренним взором образ умирающего Белого мага - образ, который никогда не изгладится в его памяти!
– Креслин направляет всю ярость севера на пляшущие по поверхности ошалелого моря беззащитные щепки.

– Не-е-ет!..

Креслин не слышит этой мольбы, вздымая над морем смертоносные валы. Слившись воедино с ветрами и молниями, он сам - воплощение шторма, а оседлав неукротимые черно-стальные воздушные приливы, уподобляется богу древних Небес...

"...вернись... назад... суженый..."

Назад?

Дрожа от напряжения, Креслин заставляет себя выйти из бури, из совершеннейшего в своей гармонии средоточия мощи. Пядь за пядью, локоть за локтем он отступает на юг, сквозь грозовые тучи и ледяные дожди.

Мысли, разрозненные и путаные, стягиваются вместе, пока сознание не возвращается в тело. Креслин выпрямляется, открывает глаза... и ничего не видит. И Мегера, и Клеррис с Лидией должны быть где-то рядом, но их не видно. И вообще ничего не видно. Вокруг одна лишь тьма.

Понимая, что это едва ли может быть ночь, юноша зовет - слабым, совсем не тем, что у недавнего громового божества, голосом:

– Мегера!..

– С тобой все в порядке?

Согретым теплом ее слов, Креслин нащупывает руку Мегеры.

– Я ничего не вижу, - признается он.
– Снова тьма.

Их пальцы переплетаются, и тьма редеет: из нее выступают огромные, всматривающиеся в его лицо зеленые глаза.

– Ты уходил так далеко...
– по щекам Мегеры струятся слезы.
– Слишком далеко. Никогда не делай этого больше...

– Не буду, не буду, - он недоуменно качает головой.
– Странно, сейчас со мной все в порядке, но только что я ничего не видел. Знал, что ты здесь, а увидеть не мог.

– Думаю, тебе не следует иметь дело с бурями, пока не поговоришь об этом с Лидией, - наморщив лоб, Мегера пытается прощупать его чувствами и качает головой.
– Есть тут нечто такое...

– Уж сейчас-то мне точно не следует ничего предпринимать, выдавливает смешок Креслин.
– Особенно по части погоды. Впрочем, ты можешь справиться и сама. Я чувствовал твои прикосновения к ветрам... они ловчее.

Неожиданно ощутив себя страшно одиноким, он сжимает руку Мегеры.

– Ты...
– начинает она.

"...напуган..." "о!.. суженый..."

Молча - для этого не нужны слова - Креслин признает свой страх, признает холод, сковавший его вместе с неожиданно - но не впервые, а стало быть, и не случайно - поразившей его слепотой. Мегера чувствует это. Она обнимает Креслина, а он жадно пьет глазами рыжий огонь ее влажных волос и линялую голубизну туники. Он смотрит и не может насмотреться, даже когда заключает жену в объятия и привлекает к себе.

CXXXVIII

– Вам обоим необходимо выпить, - заявляет Лидия. Мегера берет стакан. Креслин следует ее примеру и отпивает большой глоток, не обращая внимания на горький вкус предложенного целительницей теплого настоя. Его короткие волосы пропитаны потом, стекающим за уши и за ворот. Глядя на Мегеру, он видит, что и ее волосы спутались и потемнели. Оба они испускают запах страха и напряжения.

– Шиера зачищает восточное побережье, а Клеррис пошел с Хайелом, невозмутимо сообщает Лидия.

Дождь продолжается, но уже не льет как из ведра. Повернув голову, Креслин бросает взгляд на север и успокаивается, увидев не черные грозовые тучи, а обычные серые облака. Значит, вызванная им буря не разрушила сформированную им и Мегерой устойчивую климатическую модель. Ему не приходится напрягаться, дабы определить, что последствия шторма будут ощутимее всего на западе - преимущественно в Слиго, Лидьяре и Фэрхэвене.

– Скажи, что ты сделал, когда коснулся ветров в последний раз? подчеркнуто нейтральным тоном спрашивает Лидия.

Мегера отпивает большой глоток из своего бокала. Ее тошнит, Креслин чувствует это, но чувствует также, что причина тошноты не в конфликте хаоса и гармонии, а в чем-то ином. В чем-то, органично связанным с ней самой.

– Креслин!
– напоминает о своем вопросе целительница.

– Со мной все в порядке, суженый, - говорит Мегера, коснувшись его рукой. Как только она убирает пальцы, он снова проваливается во тьму, но лишь на мгновение. Стоит ему сглотнуть и набрать воздуху, как зрение восстанавливается.

– Я... устроил новый шторм, - признается юноша Лидии.

– Так я и думала. Устроил шторм и обрушил на большой флот Белых. А разве они не уходили?

– Да. Уходили, - Креслин облизывает губы.
– Но я подумал, что отпустить их целыми и невредимыми - не самая удачная идея.

– А убить одним махом четыре тысячи человек - удачная идея?

– Если ты ставишь вопрос так, то да, - со вздохом отвечает Креслин.

– Почему?

"...зачем, суженый... столько смертей... зачем множить..."