Чтение онлайн

– Это что, шутка?
– спрашивает Креслин, встретившись с Шиерой взглядом.

– Не думаю, - подает голос Мегера, - как не думаю, что дорогой кузен измыслил такое сам. Ему это нашептали, либо Хелисс, либо Флорин.

– Так что же он пишет?

– Требует уплаты налога, по пятьдесят золотых пенсов четыре раза в год.

– А раньше герцог взымал с острова налоги?
– спрашивает Креслин, повернувшись к Хайелу.

– Какие налоги, когда нет доходов? Он сам присылал деньги, на припасы и жалованье солдатам.

– Может быть, это фальшивка?
– предполагает Шиера.
– Подделка, сработанная умельцами из Фэрхэвена?

– Это его подпись. Письмо находилось в одном мешке с бумагами, подтверждающими регентство, - ворчит Хайел, угрюмо уставясь в выщербленную столешницу.

Креслин задумчиво морщит лоб и спрашивает:

– Его ведь доставил сутианский корабль, верно?

– Да... "Быстрый Змей".

– Понимаю, что ты имеешь в виду, - вмешивается Мегера.
– Если дорогой кузен послал его по сутианским каналам, оно должно было прибыть вместе с отрядом из Оплота.

– Не обязательно, - возражает Хайел.

– На самом деле это не имеет значения, - медленно произносит Креслин. Все взоры обращаются к нему.
– Во-первых, у нас нет пятидесяти золотых. Во-вторых, мы не заключали никаких соглашений насчет сбора податей. В-третьих, кого мы должны обложить налогом? И в-четвертых, что может сделать герцог, чтобы претворить свой указ в жизнь?

– Ты предлагаешь поднять мятеж?
– спрашивает Хайел.

– Какой мятеж?
– вздыхает Креслин.
– Начнем с того, что у нас нет уверенности в подлинности этого уведомления. Даже если подпись настоящая, герцогу могли подсунуть бумагу, а он - подписать ее, не читая. Но, с практической точки зрения, важнее то, что этот указ невыполним, поскольку люди, которых предписано обложить налогом, не имеют ничего ценного. Что у нас есть? Питейное заведение при недостроенной гостинице, наторговавшее за все время работы золотых на двадцать, да кучка рыбаков, выручка которых за вяленую рыбу не превосходит тридцати золотых в год. А трем дюжинам солдат и стражей мы едва способны выплачивать жалование, даже получая помощь из герцогской казны. Если мы не разовьем торговлю, не добьемся самообеспечения или не найдем какой-нибудь другой способ добывать деньги, меньше чем через год наш остров ждут разорение и нищета.

– Есть кое-какие возможности...
– вступает в разговор Лидия.
– Большая часть потребляемого в Кандаре перца поступает из Хамора, розмарин и бринн выращивают в Остре, а зимние специи в Нолдре.

– Перец?
– непонимающе переспрашивает Шиера.

– Ты хочешь сказать, что надеешься вырастить здесь пряности? уточняет Мегера прежде, чем Хайел успевает открыть рот.

– Да. Мы уже начали выращивать бринн и зимние специи. Что же до перца, то он требует больше...

Креслин выслушивает подробный рассказ об особенностях возделывания пряностей и прибыльности торговли этим товаром.

– Контрабандисты, - говорит Хайел, едва Лидия умолкает.

– Или сутианцы под торговыми флагами Сарроннина, - добавляет Мегера.

Креслин вспоминает торговца Деррилда и думает о том, какое значение может иметь быстрота оборота товаров. Отшельничий лежит на перекрестье путей между большими южными и восточными материками; его положение достаточно удобно для того, чтобы вести торговлю небольшими партиями, но зато со скорой отдачей.

– Что в Кандаре пользуется наибольшим спросом в восточных державах?

Все молчат.

– Как насчет черной шерсти?

– С ней так быстро не получится, - замечает Лидия.

– Да, - соглашается Креслин, - но рынок пряностей узок, а ткани нужны всем.

– Ты, кажется, собираешься использовать магию гармонии, чтобы получить товары, которых не будет у других?
– с улыбкой говорит Мегера.

– А почему бы и нет?

– А получится?

– У некоторых горных овец есть черные пятна, - говорит Креслин, повернувшись к Лидии.

– Но на это уйдет несколько лет, - указывает она.

– В таком случае начинай как можно скорее. Возражения есть?

Мегера морщит лоб, Хайел пожимает плечами, а Шиера медленно кивает.

– Остались еще вопросы, которые следует обсудить?
– спрашивает Креслин.

Собравшиеся молчат.

– Ну что ж, раз мы все обговорили, пора браться за работу.

Юноша с серебряными волосами встает из-за стола, и все следуют его примеру.

– Насчет шерсти...
– бормочет Креслин, подойдя к Лидии.
– Ты не обижайся, я вовсе не хотел тебя подгонять. Просто...

– Конечно, ты не имел в виду ничего дурного, - отвечает целительница, глядя ему в глаза, - но чуточку поторопить меня все-таки хотел.

– Ты права, - смущенно отвечает Креслин, заливаясь краской.
– Просто я боюсь, что времени у нас в обрез.

– Клеррис тоже об этом твердит, - улыбается она, - но, может быть, все не так плохо. Хотя я бы не сказала, что народ так и рвется покинуть Кандар да перебраться к нам, но все же есть люди, которые могли бы основательно нам помочь.

– Черные?
– переспрашивает подошедшая к ним Мегера.

– Нас попросту вытесняют из Кандара. Мы слишком осторожны и слишком озабочены несоразмерным усилением хаоса и соответствующим нарушением Равновесия. Клеррис, например, считает, что само появление Креслина связано именно с этим. Если хаос укрепляется сверх меры, должен явиться мастер гармонии. Теоретически верно и обратное: превращение Отшельничьего в мощный оплот гармонии может нарушить баланс, за чем последует усиление магов хаоса. Правда, - она качает головой, - это лишь общие рассуждения. Как обстоит дело на практике, мы не знаем.

Мегера слегка ежится и смотрит на Креслина с отстраненным видом, словно заглядывая в далекое будущее. Не желая встречаться с ее холодными зелеными глазами, юноша поворачивается к Лидии.

– Наверное, я все-таки нажимаю сверх меры.

Мегера кивает.

– Без нажима с твоей стороны здесь вообще ничего бы не было, - говорит Лидия, - но рано или поздно приходит пора позволить всему идти своим чередом. Ну ладно, с вашего позволения я пойду, взгляну, как дела у Клерриса.

Улыбнувшись, целительница поворачивается и начинает спускаться по ступенькам.

Юноша выходит на освещенное солнечными лучами пространство. Его тотчас опаляет зной.

– Иногда...
– тихонько произносит Мегера, но не договаривает.

– Иногда что?
– спрашивает он, обводя взглядом пустой, если не считать полузатопленной, не трогавшейся с места со дня их прибытия рыбачьей лодчонки, причал.

– Иногда ты кажешься очень восприимчивым, а иногда - весьма недалеким.

– Ты права. Я и впрямь много не понимаю.

– Опять ты за свое. Малыш Креслин у нас такой скромный, он сам сознается в своем невежестве, просит его вразумить! Как же, нужны тебе чужие советы! Разве не ты только что вил веревки из собравшихся? Или не ты вознамерился в считанные годы превратить это захолустье в державу, способную соперничать с Фэрхэвеном?