Чтение онлайн

"...и теперь убиваешь нас обоих..."

Сжимая рукоять меча, Мегера пятится, пока не исчезает в своей спальне. Креслин остается на месте.

Пойманный в ловушку между солнцем и прибоем, зажатый между прошлым, которого он не создавал, и будущим, которого не мог предугадать, юноша смотрит вслед рыжеволосой женщине, шагающей к башне стражей. К новому аванпосту Западного Оплота.

XCII

В зеркале сквозь дымчатое марево виден высящийся над темно-зелеными водами целый лес мачт.

– Скоро...
– кивает Высший Маг.

– Что скоро?
– спрашивает не отрывающий взгляда от изображения Хартор.

– Скоро мы укроем этот флот и от их глаз, и от их магии.

– Дженред, ты и вправду думаешь, что Креслину не под силу проникнуть под этот покров?

Губы худощавого чародея кривятся в улыбке, но горящие глаза остаются мрачными.

– Конечно, под силу... Но чтобы увидеть, надо смотреть. У него такого обыкновения нет, а те, у кого оно есть, не обладают достаточными способностями.

– А как насчет отряда из Оплота? Почему ты вообще допустил их высадку?

– Напасть на них - значило бы насторожить Креслина.

– Ну, не знаю... Мне не нравится, что на острове теперь эти железные бабы. А Креслин... откуда бы он узнал?

– От Клерриса. Его Черная сука плыла на том же корабле.

– Но ведь теперь хаморианцам, когда они обрушатся на Край Земли, придется иметь дело еще и со стражами из Оплота.

– А нам-то что? Мы в любом случае ничего не теряем. Либо маршал лишится своих людей, либо хаморианцы. Ослабление и тех, и других нам только на руку. Удастся уничтожить Креслина - хорошо. Не удастся - в Хаморе будут знать, что на западе у них появился новый враг.

– Замечательно. А если Креслин победит? Как будет с нашими видами на Монтгрен?

Дженред фыркает:

– На Монтгрен? А что Монтгрен? Ни Креслин, ни эта рыжая сука никаких притязаний не заявят, а Сарроннин не сможет. Наследников у герцога нет, об этом мы позаботились. Корвейл долго не протянет, а как только он умрет край станет нашим без всякой войны.

– Хотелось бы мне иметь такую же уверенность.

Дженред переводит взгляд на зеркало, всю поверхность которого заполняют суда. Для захвата Края Земли их более чем достаточно.

XCIII

– Ты уверен, что не хочешь попытаться разорвать с ней связь крови?

Два человека смотрят поверх утесов на низкие набегающие волны зеленовато-черного северного моря. Лишь изредка на их гребнях вспениваются белые буруны. Высокие облака так и не пролились дождем, и сдуваемая с дороги красноватая пыль оседает на террасе и на куче необтесанных камней, с которыми Креслин все еще работает по утрам.

Стражи уже начали скреплять раствором камни, которые он заготовил для второго гостевого дома, благо Клеррис обеспечил их и материалом для кровли.

– Какой от этого может быть прок? Лидия ведь говорила, что связь разовьется и окрепнет сама собой, - говорит Креслин, берясь за тачку, на которой теперь перевозит камни. Сам Черный Чертог в основном завершен, хотя кухня не отделана, а окна требуют застекления. Когда выпадает время, юноша возится с камнями для дорожек к домам для гостей. Он все же надеется, что они когда-нибудь да пригодятся.

– Возможно, ты выиграешь время.

– Не выиграю, а потеряю. Много ли толку было от прежнего положения?

Креслин чувствует, что не может просто стоять и ждать. Мегера настойчиво призывает его к терпению, но чем лучше улавливает он ее помыслы, тем яснее становится, что пресловутое "терпение" для нее лишь предлог, чтобы не вникать ни в его чувства к ней, ни в свои к нему. А он действительно вожделеет ее, о чем не может, да и не хочет лгать, - ни себе, ни ей. А еще, совершенно независимо от плотского желания, он любит ее. Любит ее ум и решительность. Любит даже язвительность и колкость, тем паче что иногда она бывает внимательна и добра.

– Все-таки сомневаюсь, что установление этой двойной связи было мудрым решением.

– Выбора-то не было.

Клеррис хмурится.

– Лидия сказала правду, все само собой шло к тому же самому, продолжает Креслин.
– Я уже начинал улавливать ее чувства и мысли. На радость или на горе, но мы связаны с Мегерой навеки. Сейчас, когда она не в цитадели, а здесь, мы способны воспринимать лишь самые сильные и яркие переживания друг друга, но скоро и расстояние перестанет иметь значение.

– Ну и что ты собираешься делать?

– Ничего. Буду ждать, когда наша связь станет еще крепче. А пока подумаю насчет хорошего потока да водяного колеса.

– Водяного колеса?
– Черный маг качает головой.
– Сдается мне, ты не понимаешь сложности положения. Довольно скоро Мегера, если ей вздумается, окажется в состоянии убить вас обоих. Возможно, она ждет именно этого.

Юноша с серебряными волосами слушает собеседника, но руки его сами собой орудуют инструментами, придавая нужную форму лежащему на плите черному камню. На какой-то миг он ощущает соленые брызги и слышит хриплый зов чайки. Возможно, это ему лишь показалось... но он так не думает.

– Неужто она может захотеть смерти?

Клеррис пожимает плечами:

– Кто знает? Ни одной женщине не понравится выставлять напоказ свои чувства.

– Думаешь, меня радовало то, что ей были открыты все мои порывы, помыслы и желания?

– Чувства мужчин ведомы женщинам без всякой магии, - со смехом откликается Клеррис.

– Ты, надо думать, говоришь о восточных женщинах, выросших в тех краях, где больше не придерживаются Предания.

– Креслин, женщины есть женщины. Все они, кроме разве что стражей Западного Оплота... А те, как я подозреваю, просто помалкивают насчет такого умения... Так вот, решительно все женщины способны читать мысли мужчин несравненно лучше, чем большинство мужчин - их мысли.

– Ну...
– отзывается Креслин после пары ударов молотом.
– Наверное, у них на то врожденный талант, да и практика помогает.

– Ладно, так что ты все-таки будешь делать?

– Я же сказал: ждать, когда связь станет крепче. А там посмотрим.

– Лидия беспокоится.

– Я тоже. Я тоже.

Он чувствует в камне скрытые трещины и линии напряжения, а руки, словно сами собой, делают точные, выверенные сколы.

XCIV

– Что теперь?
– спрашивает Торкейл, укладывая очередной камень на ограду поля.