Чтение онлайн

Она пытается отстраниться, но мускулы Креслина крепче стали.

– Ты не заставишь меня...
– Мегера тянется к рукояти короткого меча, но Креслин перехватывает ее руку.

Она пинает его сапогом, и юноша кривится от боли, но не выпускает Мегеру, сосредоточившись на том, чтобы проникнуть в ее душу.

– Нет... нет!
– истошно кричит она и лишается чувств. Подхватив легкую, как перышко, женщину, Креслин несколько мгновений стоит неподвижно, глядя, как колышется ее грудь. Потом относит Мегеру в спальню и кладет на постель. Глаза его полны слез.

Меряя шагами комнату и выглядывая в окно, юноша нетерпеливо поджидает Клерриса. Тот появляется не один. Лидия, хоть ее и не звали, заходит в комнату следом.

– Не делай этого, - умоляюще произносит она.
– Вторая жизненная связь убьет вас обоих.

Креслин смотрит на нее, стараясь открыть всю свою душу, и говорит:

– Я никогда не прикасался к ней, разве что раз, в мыслях, не зная, кто она такая. Я пытался стать ей другом. Пытался ухаживать за ней, старался быть уступчивым, нежным, пел ей песни. Но положение не улучшилось, а скорее ухудшилось. Я мог бы умереть, но моя смерть убьет ее... а продолжать жить по-прежнему - значит неизбежно возненавидеть друг друга. Что из этого, по-твоему, лучше?

Лидия отводит глаза. Клеррис молчит, не вмешиваясь в разговор.

– Можешь ты обещать, что положение улучшится?
– спрашивает Креслин.

– Нет. Обещать не могу.

– А можешь ты с уверенностью сказать, что если я буду чувствовать ее так же, как она меня, все станет еще хуже?

– То, что ты замыслил, либо убьет вас в считанные дни, либо...

– Либо?

– Не знаю. Никто еще не пробовал устанавливать двойную связь.

– Скажи мне, что я не прав.

Лидия смотрит на Креслина, глаза ее глубоки и ясны.

– Ты собираешься прибегнуть к насилию, чтобы исправить последствия насилия. Зло, причиненное в начале, было настолько велико, что, возможно, это - единственный ответ. Из чего, однако, не следует, что он правильный.

– Я всегда был только орудием - орудием Черных, своего отца, маршала... Разве у меня нет права попытаться обрести свое счастье и свою любовь?
– порывисто спрашивает Креслин.

– Молодым не свойственно терпение, - медленно и спокойно произносит Клеррис.

– Особенно мужчинам, - сдержанно добавляет Лидия.

В комнате воцаряется молчание. Черные переглядываются, потом Лидия пожимает плечами.

– Ну что ж, так будет быстрее.

– Быстрее?

– Ну... на самом деле связь между тобой и Мегерой уже начала формироваться. То, что ты хочешь сделать, ускорит и углубит процесс, но не обязательно что-то изменит. Ты этого по-прежнему хочешь?

"Связь уже формировалась, - ошеломленно думает юноша.
– Вот оно что... А я даже не принимал в расчет приходящие извне мысли и чувства, видя в этом только случайность..."

– Ты уверен, что хочешь этого?
– настойчиво повторяет человек в черном.
– Зная ее нрав, ты должен понимать, что результат может оказаться непредсказуемым.

– Я уверен, что совсем не хочу этого, - с нажимом произносит юноша. Просто, не будь это сделано, все может обернуться гораздо хуже.

– Ты еще молод, - качает головой Клеррис, - и не понимаешь, что на свете много вещей похуже, чем существование кого-то, кого приходится остерегаться.

– Не так уж и много, - возражает Креслин, закатывая рукав, - особенно если этот "кто-то" - Мегера.

– Ты просто не представляешь, что тебя ожидает, - печально улыбается Лидия.
– Но не исключено, что потрясение добавит тебе понимания.

Клеррис, покачивая головой, открывает принесенный с собой маленький футляр.

– Я не завидую тебе, Креслин. У нее очень сильная воля.

Юноша не отвечает. Его душат слезы.

XCI

– Одержимый демонами глупец! Возможно, ты убил нас обоих!
– кричит побагровевшая от ярости Мегера. На лбу ее выступил пот, и причиной тому вовсе не полуденная жара.

"...проклятый сластолюбец, слабоумная похотливая скотина..."

– Конечно, подождать ты не мог! Где уж тебе набраться терпения, чтобы узнать обо мне побольше! Все мужчины таковы - тебе кажется, будто они что-то понимают, а они думают вовсе не тем местом!
– быстро переведя дух (она даже не замечает охлаждающего террасу вызванного Креслином ветерка), Мегера раздраженно продолжает: - Конечно, от тебя, дубины, впору было ожидать чего угодно! Что мне непонятно, это как Лидия могла согласиться на такое безумие...

– Дело в том...
– торопливо отвечает Креслин...
– Понимаешь, она сказала, что начало этому уже было положено, и...
– он сбивается и говорит не совсем то, что только что собирался: - И, я думаю, она почувствовала, что если этот процесс слишком затянется, то ни ты, ни я не выживем.

– Ты о чем? Чему было "положено начало"?

– Ну... понимаешь... Порой я уже воспринимал твой мысли, во всяком случае, когда ты сильно сердилась.

– Что?

– Ты вот только что подумала, будто я сластолюбец и безумная похотливая скотина.

– Слабоумная, - поправляет его Мегера.

– Невелика разница. Пусть будет "слабоумная".

– Я ухожу.

– Куда?

– Побуду с Шиерой. Нет, - добавляет она, уже направляясь к своей спальне, - можешь не волноваться, с острова не сбегу. По крайней мере пока.

"...до следующего раза..."

Креслин пожимает плечами, хотя ее мысль пронзает его как меч. Она снова не оставляет ему никакой возможности.

– Я предоставляла тебе кучу возможностей, но ты все их переиначивал под себя.

– Это неправда, - возражает он и тут же поправляется: - Не совсем правда.

Почувствовав неловкость - не свою, а ее, - юноша качает головой.

– Ты... ты...
– кричит, задыхаясь от ярости, Мегера, - ты присвоил даже мои чувства!

– А мои уже были твоими, и всякий раз, когда тебе было нужно, ты не задумываясь использовала это против меня.

"...будь проклят!.. Мне не удержать... как он мог терпеть это так долго?.."

– Будь проклят...
– произносит она вслух, но ее слова звучат скорее рыданием, чем проклятием.
– Ты добрался до моей души... и теперь...