Чтение онлайн

– Особенно не привыкай, – хмыкнул Тамиор, щелкнув эльфа по кончику уха, и уселся рядом. – Ну, чем потчуют?

Рыцарь сгреб со столешницы высокую бутыль в ладонь, придвинул к себе одну из кружек и, откупорив тугую пробку, принюхался.

– Ф-у-у-у, – поморщился он. – Мышами воняет… дохлыми.

– Не может быть, – вскинулся рифмач.

– Может. На-ка вот, сам понюхай, – белобородый брезгливо отгородился от сосуда.

– Готов поверить товарищу на слово, – язвительно процедил Давинти. – Но и от поисков истины на дне хмельного омута я отрекаться пока не собираюсь. Давай сюда.

Стихоплет ловко сцапал бутыль, придирчиво заглянул в узкое горлышко и только после этого поднес его к носу.

– Ну надо же! Моя прозорливость вновь не допускает промашек, – поэт взболтал содержимое и, зажмурив глаза, набрал полную грудь воздуха. – Прелестно, – елейно выдохнул он.

– Верно говорят – скажи мне, что ты пьешь, и я скажу, кто ты.

– Отнюдь, мой крайне неразборчивый приятель, – певуче возразил эльф. – Твои насмешки, Тамиор, лишены всяческого основания и говорят лишь о том, что ты ничего не смыслишь в богатых винах. Это же настоящее Таль Алати.

– Чего?

– Хлебное вино, – пояснил Дави. – Когда я последний раз гостил в восточной столице тилских владений, производством этого чудесного нектара промышляли всего каких-то пара винокурен. Спешу заверить, у нас в руках очень, очень редкий и выдающийся сорт.

– Знать потому и редкий, что от него дохлятиной тянет? – хохотнул рыцарь. – Добрая выпивка так пахнуть не должна.

– Чего бы ты понимал, борода не стриженная, – отмахнулся поэт. – Если я верно трактую историю происхождения данного напитка, то его появление берет корни ещё во времена предшественника нынешнего правителя тилов. По легенде, когда владыка Ланатель – будь покоен его терпеливый дух – отправился в очередной разведывательный поход, войско забрело глубоко в недра Феролдана и попало в окружение сразу нескольких полуразумных племен. Даже теперь и не вспомню, кем были тамошние дикари. Впрочем, суть кроется в том, что…

– – – …Неприятель превосходил королевские отряды численностью, но нападать не решался. Осада длилась многие дни. А потому Ланателю пришлось отправить весточку о случившемся в Миндонар и Оплот Дербника. Однако ответ пришел далеко не сразу, и владыке оставалось сосредоточить силы на сохранении жизней своих подданных. К его глубокому разочарованию, суровые земли зарийской тундры не подчинялись ни королевским приказам, ни нуждам её коренных обитателей. Морозные ночи очень быстро стали чуть ли не первостепенной опасностью. Нужно было согревать воинов не только снаружи, но и изнутри. Запас пищи подходил к концу, а хмельное питьё испарилось и того раньше. Подмога всё не шла. И если мясо можно было добыть охотой, то горячительное пришлось придумывать прямо на ходу. Тогда один из лекарей лагеря решил пустить избытки отсыревшего ячменя и хлеба на брагу.

К тому времени мешки с зерном облюбовали местные грызуны, да так, что почти поселились в них. Незваных постояльцев выселили, а порченое зерно определили в дело. Питье вышло довольно крепким. Но вот невыносимый дух мышиного помета ни по чем не желал исчезать. Подобный изыск оказался по вкусу не всем. Правда, выбирать не приходилось. Когда же Владыка возвратился в столицу, то велел усовершенствовать рецепт браги, спасшей его самого и преданное войско от холодной гибели. А в напоминание о суровом испытании наказал оставить тот самобытный аромат. – – –

– Вот так и появилось Таль Алати. Получается, что вино пахнет вовсе не мышами, а плодами воли и находчивости. Да и мне ли тебе рассказывать, Тамиор? Брагу не нюхать нужно, только пробовать.

– Ну вот ещё. Сам и пробуй свою мешанину, а я поостерегусь, – проворчал белобородый.

– Очень, очень зря, – покачал головой поэт. – Конечно, невежливо начинать пир в отсутствие хозяина, но… Пожалуй, пригублю капельку, – Давинти плеснул мутно-розовой жидкости в кружку. – Кто знает, когда ещё удастся прикоснуться к прекрасному.

Тил медленно поднес чашу к губам и только собрался сделать глоток, как вдруг…

– Сюда!

С потолка прогремело булькающее металлическое эхо.

– Я здесь!

Голос звучал так размашисто и гулко, будто его обладатель пытался докричаться до нас с самого дна Корней Небытия или, по меньшей мере, вещал из чрева огромного стального бочонка.

– Сюда, незнакомцы! – с новой силой повторился зов.

Возникла короткая пауза.

– Проходимцы? – неуверенно пророкотал голос. – Э-м-м… Господа путники!

– Кто это?! Кто это говорит?

От неожиданности длинноухий подскочил в кресле, чуть было не расплескав пахучее пойло, что расхваливал мгновение назад.

– Докатились. Только голодных призраков нам не хватало, – буркнул рыцарь.

– Как? Каких призраков? – зачастил испуганно Дави.

– Самых обыкновенных. Говорил я тебе, не нужно пить эту дрянь. А ты все свое. Капельку… Лучшее вино в мире… Ну прямо дитё малое, – старательно передразнивая манеру поэта, кривился бородач. – Негоже ничего пробовать в незнакомом доме. Особенно если это дом чародея. А ты? – Тамиор рубанул кулаком об стол. – Поди, хозяином выпивки беспокойная душа приходится.

– Эй! Меня кто-нибудь слышит? – вновь загудело незнакомое эхо. – Пожалуйста!

– Ишь как истошно завывает, – прищурился здоровяк. – Не иначе на тебя, ушастый, гневается.

– Я… Да я же… – принялся заикаться тил, юрко шмыгнув за мою спину. – Не пробовал я ничего. Даже горло не успел смочить. Только по губам размазал. Что же со мной теперь будет?

– Ничего особенного, – щитоносец безразлично поскреб затылок. – Нутро из тебя вытянет, да и угомонится. Обычное дело.

– Как… нутро? – чуть ли не теряя равновесие от страха, просипел Дави.

– Не дрейфь, дружище, – решив подыграть белобородому, хмыкнул я. – Обижать не позволим. Целиком уж точно тебя не отдадим. Разве что половину.

– Верхнюю или нижнюю, – еле сдерживая смех, Тамиор смерил рифмача раскрытой ладонью.

– Да будет вам, – вступилась Лика за побелевшего, словно королевская свежевыстиранная простыня, эльфа. – Завязывайте, хохмачи. Никакого неупокоенного там нет. И потом, ожившие мертвецы разве говорят складно? Мне таковых встречать не приходилось. К тому же заблудшие души редко любезничают с каждым встречным. Это наверняка голос Менирада.

– Менирада? Ну конечно…

В словах поэта зазвучала робкая надежда на избавление от мучительной смерти.

– Ф-у-у-х. Ну точно же. Никакого призрака нет? – опасливо покосившись на рыцаря, скорее спросил, чем проговорил утвердительно Дави.

– Верно, верно, – сдался тот. – Я пошутил. Но все одно стою на своём – от магов жди худого. На пороге козней приготовить видать не успел. Так вот ему и неймется. Смущает теперь добрых разумных замогильным воем.

– Э-э-ге-гей! Абрах, Нестор! Кто-нибудь! Да помогите же, наконец!