Чтение онлайн

– Ясно, – рубанул Тамиор. – В общем так, либо ты ведешь нас к Менираду сейчас, либо мы всей шумной толпой завалимся к нему на разговор без всякой учтивости. Да ещё и лошадей с зари прихватим.

Здоровяк нарочито покосился на ручного дракона Лики, дремлющего неподалеку горой чешуи и перьев.

– Уверен, после такого нашествия уют в чародейских кельях возводить придётся долго.

– Да… Но… – засуетился и, словно тут же утратив былую собранность, врезался обширным животом в кромку прилавка тахара.

Скопище тесно стоящей посуды взорвалось переливистым звоном.

– Но вы не можете…

– Всё мы можем, – бросил через плечо белобородый. – Пошли, ребята, здесь плутать негде.

– Без провожатого? – попытался возразить Абрах. – Учитель и слушать не станет сторонящихся предусмотренного этикета чужаков. К высокочтимой персоне магистра следует обращаться с употреблением исключительно полного титула и никак иначе. А внятно продекламировать все без исключения регалии мастера способен только я один. Малейшее проявление неуважения вызовет в нем лютый гнев. И, в конце концов, это, – верещал вдогонку тахара, – не вежливо!

– Переживем, – буркнул Тамиор, направляясь к единственному крупному сооружению, которым могли похвастаться владения мага, не считая покосившегося сарая на окраине двора.

– Но… Но… – не сдавался подмастерье. – Стойте… Возьмите хотя бы средство от дыхательного смрада… Мастер терпеть ненавидит дурного запаха от собеседников. Или вот болтушка для ступней… Да стойте же!

Растревоженный алхимик продолжал кричать ещё что-то про чудодейственные свойства выжимки из жабьих перепонок, об отсутствии манер у молодого поколения и возможном недовольстве магистра, но его уже никто не слушал всерьез.

– Ладно. Надеюсь, нам не встретится старый выживший из ума хрыч, только и помышляющий, как бы позатейливее подшутить над гостями. С меня хватило Висмутовых Столпов. Станется с этих магов, – опасливо процедил рыцарь, когда мы остановились возле массивной двери с петлями в серебристых вензелях, тянущихся вдоль полотна тесно составленных досок.

Из-за хмурой, почти каменной гримасы, застывшей на лице воителя, казалось, что его совершенно не удивляет грандиозность воздвигнутого Менирадом жилища, а заботят только сытый приём да повадки чародея. Однако удивиться было чему. Перед нами громоздилась настоящая крепость. Простое на первый взгляд исполнение внушительных фасадов, выложенных ровным обручем из крупных гладких валунов абсолютно белого цвета, поражало отсутствием изъянов и обширностью основания. Возьмись кто-то из нас обойти дом магистра вокруг, наверное, и пяти сотен шагов оказалось бы недостаточно.

Особое внимание притягивал странный размашистый орнамент, огибающий арку входа. Узкие швы кладки над притолокой и по обеим сторонам двери, будто невзначай превращались в последовательную череду слишком заметных брешей. Однако при пристальном изучении тщательно законопаченные серой глиной щели сливались в плавные пересекающие друг друга линии, покрывая фасад башни вязью заковыристых колдовских знаков.

Поверх крупных символов, высоко над нашими головами виднелись выступающие края балкона полностью опоясывающего следующий ярус. На рельефную балюстраду сквозь стекла бесконечного числа маленьких граненых оконец густыми каплями меда наваливалось палевое лампадное марево. Скромного свечения едва хватало, чтобы полностью занять обширное пространство комнаты и, тем не менее, хлопья скопившегося внутри полумрака послушно жались к вогнутым стенам, позволяя разглядеть тучные силуэты книжных полок и ступени винтовой лестницы в самом центре.

Третий же уровень или, вернее, третье кольцо башни выглядело заметно меньше предшествующих этажей и, скорее всего, служило личными покоями Менирада. Узкие вертикальные проемы, украшенные ребристыми складками портьер величиной с человеческий рост, располагались под небольшим наклоном и обращали свои пустые глазницы к небу, надежно скрывая содержимое апартаментов от любопытствующего взора.

– Спальня, – процедил я вслух первое, что пришло на ум.

– Обсерватория, – многозначительно отозвался стоящий рядом и с не меньшим упоением разглядывающий атрибуты удивительной постройки эльф.

Конечно, обе наши догадки вполне могли оказаться одинаково неверными, но, заметив большую выпуклую линзу окуляра на конце здоровенной смотровой трубы, торчащей из-под ската остроконечной крыши, я невольно стал склоняться к мысли, предложенной Давинти.

Венцом и, пожалуй, самым удивительным элементом башни нелюдимого мага являлась конструкция, принцип работы которой напоминал ни что иное, как мельницу. Правда, с обыкновенными ветряными мельницами, коими полнились провинции любой крупной столицы Тилрадана, диковинный механизм роднило разве что наличие полотнищ, приводимых в движение порывами прохладного ночного воздуха. Остальное же описать было сложно.

Гигантская мачта, растущая из верхушки жилища, несла на себе целых три пары продолговатых лопастей, крепящихся к толстому стволу системой длинных деревянных балок. Изогнутые полосы крыльев, обернутые в плотную ткань, располагались снизу вверх, на равной удаленности, друг напротив друга, повторяя направление основного шпиля, таким образом, что каждое из них в отдельности походило на узкий слегка перекрученный на концах парус. Вместе же они представляли скорее сильно вытянутую спираль, разбитую на самостоятельные отрезки, но каким-то чудом сохранившую естественные очертания. Все это позволяло причудливому сооружению вращаться не под привычным наклоном, а вертикально к земле. Словно эфир, приводивший лопасти в движение, вырывался в аккурат из-под кровли последнего яруса и столбом устремлялся вдогонку за армиями грузных туч, нависших над поляной.

Раздутые щёки добротных холстов полосатой парусины с глухим хрустом отзывались на каждое дуновение, вновь и вновь преодолевая замкнутый маршрут и раз за разом раскручивая гигантский шестерной вал, нанизанный на основании главной мачты. Зубцы вала касались шестеренок поменьше, те подводились к следующим, затем ещё… и так далее, пока взгляд не упирался в совокупность крохотных трещащих, тикающих и позвякивающих деталей, форму и смысл которых разглядеть уже не представлялось возможным.

Фееричный облик пристанища чародея завершало наличие, пожалуй, абсолютно неуместного для жизни отшельника предмета. У правой стены дома красовалась громада древнего грозного оружия, ставшего причиной как начала, так и завершения многих кровопролитных войн, в период, когда земли обоих континентов раздирали междоусобицы и дележка территорий с полуразумными расами. Так из-под мешковатого отреза, заляпанного серыми пятнами ткани, выглядывало длинное дуло маго-пушки. Черное нутро ствола покрывала вековая пыль. Деревянные крепления самоходной опоры прогнили, а левое колесо завалилось набок, лишая станину всякого равновесия. Впрочем, несмотря на упадок, отслуживший своё инструмент разрушения всё ещё внушал оторопь и вызывал своим суровым видом уважение.

– Можем заночевать прямо на пороге, – ворчливо предложил Тамиор.

– Что? Почему? – отрываясь от упоенного разглядывания самобытных элементов здания, промямлил я.

– Хотя бы потому, что вы с длинноухим уже добрую четверть часа как встали истуканами и пялитесь на это внебрачное детище каланчи и полоумного архитектора, – ехидно ввернул рыцарь. – Похоже, красивые оконца разглядывать куда занятнее, чем открыть дверь и разузнать, что там внутри.

Бородача явно одолевала тревога в ожидании подвоха. Он редко жаловал магов, а ещё реже доверял тем чародеям, которым давным-давно удалось отгородиться от обыденных забот своих прочих собратьев ширмой затворничества и сбросить оковы традиционных норм и законов. А потому в голосе воина с каждым словом чувствовалось напряжение.

– Я вхожу, – объявил белобородый и потянулся к рукояти засова. – Хотя… Может, стоит прежде постучать? – смятенно пробубнил он, замерев в локте от ригеля.

– Разумеется, – поспешил ответить за всех Давинти. – Мы же не хотим показаться грубиянами или того хуже грабителями. Я уж точно не желаю омрачать свою блестящую репутацию самого любезного из всех странствующих поэтов, посредством чьей-то примитивной невежественности. Не знаю, как вам, друзья, а мне видится просто необходимым вежливо заявить о своем присутствии перед тем, как врываться в чужой дом.