Чтение онлайн

— Кейтилин Старк — жена Хранителя Севера с самым большим и мощным замком. У Старка достаточно денег, чтобы обеспечить её потребности. Да и Талли будут поскромнее Хайтауэров.

— Ты можешь дать ей хотя бы шанс?

— Волчонок, ты же был на том турнире?

— Был, леди Мормонт, — отвечал Джон. Он выполнял ещё и обязанности пажа сира Джораха.

Его присутствие здесь было понятно. Это слугам усадьбы нельзя слушать эти разговоры, а мальчику даже будет полезно послушать, как решаются внутрисемейные разногласия. Пункт первый: не при посторонних.

— Расскажи про эту девушку.

— Леди Линесса очень красива… — начал Джон.

— Ну, хоть вкус у тебя хороший, — фыркнула Мейдж, глядя на племянника.

— Её волосы сияют и похожи на золото, кожа светлая и на вид очень мягкая, а её грудь… — мальчик замялся.

— Продолжай, — обратилась Мейдж, Сноу перевёл взгляд с неё на Алисану, а потом на Дейси, стараясь подобрать подходящие слова.

— Скажем, она не предназначена для кормления.

— Доска! — выкрикнула Алисана и хрипло засмеялась, смех этот походил больше на медвежий рёв.

— Это играет роль? — спросил Джорах.

— Сможет ли она вскормить твоего ребёнка, если он родится не мёртвым?

Это был удар ниже пояса, но ответ на этот вопрос тоже имел вес в решении спора. Бывали дети, что отказывались от грудного молока кормилиц, это не играло на пользу их выживанию, особенно на суровом севере.

— Я не знаю. Её отец уже дал согласие на брак.

— И теперь не может пойти на попятную, мы оскорбим его, если расторгнем помолвку, — рассуждала Дейси. — А плохое мнение такого могущественного лорда, пусть и южного, о нас нам не нужно. Мы теперь тоже не можем отступить.

— Почему он вообще согласился? — спросила Алисана. После того, как отсмеялась.

— Линесса — пятая дочь. Думаю, он будет рад пристроить её хоть куда-нибудь. Возможно, он просто подумал, что отказ победителю турнира ударит по престижу его дома. Блядские южане, — пояснила Дейси.

— Пятая дочь? Так у неё ещё и приданого не будет? — возмущалась Мейдж.

— Вы позволите? — спросил Джон.

— Говори.

— Официально объявлено о помолвке не было, лорд просто дал свое согласие. Мы можем потянуть время, заявив, что сир Джорах не может оскорбить северных лордов, с которыми всё ещё ведутся переговоры. Вам ведь отправляли предложения после смерти дочери лорда Гловера?

— Да.

— Можно выиграть около трёх месяцев или больше, а за это время может случиться всё что угодно.

— Я чувствую, что это правильно. Но я люблю её. Я хочу быть счастлив.

— Леди Мейдж тоже хочет вашего счастья, но она думает, что эта девушка не сможет вам его подарить. Но вы можете пригласить леди Линессу погостить на острове. Пусть она посмотрит на северный образ жизни. Не нужно пытаться воспроизвести то, к чему она привыкла, всё равно не сможете. И тогда уж леди Линесса решит, готова она к такой жизни или нет. Вы любите её, но готовы ли вы сделать её несчастной ради собственного счастья?

— Джон, тебе точно девять? — спросил Джорах. Мальчик улыбнулся и покачал головой. — Все согласны с этой идеей? — Женщины кивнули.

— Тогда так и поступим.

* * *

Спустя два месяца леди Линесса прибыла на остров «погостить». Джорах старался обеспечить ей максимальный комфорт, который только мог предоставить Медвежий остров собственными силами. Как и было оговорено, он не сорил деньгами. Мужчина всё ещё верил, что сможет получить согласие родственников. Женщина была не то чтобы разочарована, скорее печальна. Даже жизнь относительно богатых домов севера трудно сопоставить с жизнью в Староместе.

Медвежий остров был холоден, суров и изолирован. С каждым днём женщина становилась всё печальнее, это отражалось и на Джорахе. На втором месяце Линесса отплыла обратно в Старомест, а Джорах сильно напился.

«Так будет правильно, мой мальчик. Ты бы испортил жизнь и себе, и ей. Неизвестно, кому из вас в итоге было бы больнее», — твердила ему тётя. Джорах полностью погрузился в свои обязанности по управлению островом и обучению воспитанника. Всё, чтобы думать о несостоявшейся жене как можно меньше. Спустя полгода он снова будет рассматривать варианты среди северных невест. Северянка уж точно будет привычна к жизни на этом холодном острове.

* * *

За неделю до прибытия корабля из Староместа в порту Медвежьего острова пришвартовался корабль из Волантиса. Владельцем корабля был толстый торговец с валирийской внешностью и с солидной охраной. Понять, что конкретно он хотел, было довольно трудно.

Поначалу его не мог понять абсолютно никто, отчего гвардейцы начинали нервничать и хвататься за рукояти мечей. Мормонты не знали валирийский, им просто незачем, а помимо них никто на острове знать его не мог.

Джон учил высокий валирийский и мог говорить на нём. Как вскоре выяснилось, тот язык, который выучил Сноу, скорее литературный, чем разговорный, да и вообще у каждого вольного города свой вариант валирийского языка. Джон с трудом вёл беседу, пытаясь объяснить часть фраз на пальцах. Это затрудняло то, что собеседник постоянно активно жестикулировал. Спустя пять минут мальчик вернулся к Мормонтам.

— Чего он хочет? — спросила у Джона Мейдж.

— Из того, что я понял: он хочет купить шкуру.

— Шкуру?

— Да, медвежью шкуру. Самую большую и красивую, которая у вас только есть, желательно чёрную.

— И зачем она ему?

— Вроде, в дар Триарху.

Спустя десять минут Джону на причал принесли шкуру прямо из усадьбы. Их у Мормонтов было более чем достаточно. Дейси консультировала Джона касательно диапазона цен: сколько они обычно уступают, и за какую цену её нельзя продавать ни в коем случае. Были также и нюансы от размера до качества, что влияли на торги. Исходя из полученной информации, любую шкуру можно было продать за сумму от восьмидесяти до трёхсот серебряных оленей. Обычно сходились на стоимости в районе двухсот монет.

Торговались они долго, казалось, толстый человек не желает уступать. Но то ли шкуру ему приказали привезти обязательно, то ли ему не очень нравилась местная погода, они сошлись на цене в сто восемьдесят пять монет. Джону передали мешок с деньгами и пару драгоценных камней.

Сноу вернулся к Мормонтам с абсолютно отстранённым апатичным лицом, не выражавшим никаких эмоций.

— Джон, что-то случилось?

— Оказывается, мы с ним неправильно друг друга поняли.

— Ты о чём?