Чтение онлайн

Она так воодушевилась, что даже выдала нам свежую одежду – такую же старую и застиранную, но хотя бы с зашитыми дырами и чистую.

– Только арголиты под одежду убирайте, сколько раз говорить, – проворчала она, увидев, что Кирилл опять вытащил свой кулон наружу. – Во-первых, они к телу должны приникать. А во-вторых, сопрут еще, а нам с сестрами имперская комиссия потом по шапке настучит. Все-таки казенный инвентарь.

Кирилл вздернул брови, подумал немного, но все-таки запрятал кулон под одежду. Хотя я поняла по взгляду: вытащит, как только мы достаточно удалимся от приюта.

.

Стоило нам выйти из дому и начать спускаться с холма, как рядом нарисовались толстячок Трофим, Аленка и молчаливый Егор. Все трое что-то жевали, и у меня при виде этого заурчало в животе. А еще за ними, почти невидимый в траве, бежал на некотором отдалении Форрест.

– Вы-то куда? – спросил Кирилл ребятню. – Я за вас в городе отвечать не собираюсь.

– Пфф! – прыснул парень. – За себя ответь хоть раз. Спорим, тебя сегодня снова отмудохают?

– А пыли дорожной вкусить не хочешь? – пригрозил Кирилл, продемонстрировав кулак.

Трофим не хотел, поэтому слегка отошел, но не отстал. Не отставали и остальные – то ли гулять пошли, то ли нас до города провожать.

– Ребят, а вы чего жуете такое вкусное? – спросила я, чувствуя, как рот наполняется слюной. Я не знала, почему, но с тех пор, как очнулась, постоянно чувствовала себя голодной.

– Пучки, – сказал Трофим. – И лопухи.

– Лопухи? – не поняла я. – А их что, едят?

Ребятня переглянулась. Похоже, я сморозила что-то странное.

– Вам что, правда память отшибло? – с жалостью в голосе спросила Алена. – Вы же сами нас учили когда-то, что можно есть, а что нельзя.

– Да? – я смущенно почесала в затылке. – Ну, видимо, теперь ваша очередь нас учить.

И ребятня научила – хоть и не без язвительных подколок Трофима.

.

Оказалось, что вокруг было просто дофига разнообразной еды! Дети рвали стволы некрупных лопухов, очищали их от жестких внешних волокон и угощали нас мягкой сердцевиной. То же самое делали и с другим растением, которое они назвали “пучкой”, и сочная сладковатая трубочка понравилась мне даже больше.

Пока мы шли вдоль чужих наделов – почему-то неестественно зеленых и свежих, несмотря на осень – то по краю вспаханной зоны находили щавель. Еще я узнала, что оказывается, головки клевера ну почти вкусные. А вот одуванчик – не очень. Дикие яблоки, кстати, тоже. Впрочем, с голодухи все отлично кушается.

– Велик и богат Урал, – вещал Трофим учительским тоном, явно копируя интонации Феофании. – И ежели ты тут родился, то знай о своем крае все. И тогда он тебя прокормит, даст кров над головой и… и вот эту траву, забыл, как называется, тоже можно есть. Но от нее потом горло саднит.

Трофим оказался хорошим учителем и весьма внимательным ребенком. Он даже нашел целую россыпь грибов на упавшей березе и долго и тщательно объяснял мне, чем ложные опята отличаются от съедобных.

Я, честно говоря, не особенно уловила разницу, но грибов мы набрали много, и Алена, чуть не приплясывая на месте, сказала, что вечером Агафья сварит “губницу”. Я спросила, что это такое, мне ответили, что суп из грибов. Вот только, почему он называется “губница”, не пояснили.

Но больше всего мне почему-то понравилась осока. Эта трава росла вдоль берега реки, и рвать ее было неудобно, а съедобной оказалась только нежная нижняя часть. Но я так увлеклась, что наелась от пуза и с каждой минутой чувствовала себя все лучше и лучше. Как будто организм говорил мне: “Спасибо за витамины, я их и ждал”.

Трофим еще предложил зайти в воду и пошурудить руками под нависающим берегом – авось, налим попадется. Но от этой идеи мы с Кириллом отказались: все-таки холодно слишком для игр в воде, да и дела были. Так что оставили разгулявшуюся у реки ребятню и пошли дальше.

Пора было решать взрослые проблемы.

Кирилл

До своей цели мы добрались к полудню. По адресу, выданному нам Глафирой, был не дом купца Муратова, а питейное заведение, при виде названия которого Лиза принялась ржать:

– “Толстый кабачок”, – хохотала она, держась за живот. – Вот умора…

Я не понял, что тут смешного. Ну да, название нелепое: как кабак, здание, может быть толстым? Огромным, большим – это да. А толстые – это люди.

Однако Лиза ухихикивалась до подхрюкивания.

– А что смешного-то? – решил я все-таки уточнить.

– Дак это так по-мужски, – утирая слезу, выдавила Лиза. – И главное: сразу несколько зайцев одним названием. Тут тебе и отличный рисунок на вывеску, и намек, что это питейное заведение. А самое главное – мужское достоинство обласкано по полному разряду. Буа-ха-ха!

Я глянул на вывеску, где красовался кабачок и две картофелины, и наконец понял, о чем она.

– Фу, Лиза, ну ты и испорченная, – скривился я. – Мне бы такое даже в голову не пришло. Я думал, кабачок – это кабак, в смысле, пивнушка.

– Да ладно? – не поверила она. – Ты посмотри, как точно картошка к кабачку пристроена. И “поза” у кабачка специфичная, и форма. Явный же намек. Походу, у хозяина заведения проблемы с размерами того самого.

Она снова захихикала.

– Даже знать не хочу о том, откуда тебе известно про “позу” и “форму” мужского достоинства, – сказал я.

Услышав это, Лиза резко заткнулась и задумалась. После чего на ее лице появилось весьма странное выражение. Мне же стало неловко.

– Извини, – сказал я. – Ляпнул, не подумав.

– Да ничего, – без обиды в голосе ответила девушка. – Зато ты пробудил во мне целый пласт памяти.

– Надеюсь, ничего плохого? – уточнил я. А то мало ли, при каких обстоятельствах она могла узнать подобное.

– Да, вроде, нет, – пожала она плечами. – Но возникли вопросы к моему возрасту.

Она в задумчивости почесала висок.

– Ну ладно, раз все нормально, я пошел тогда. Ты здесь будешь ждать?

– Ждать? – переспросила она. – Нет, конечно! Я с тобой.

– В пивнушку? – скривился я. – Не думаю, что там приятный контингент посетителей. Как бы они тебя не обидели, пока я с хозяином буду договариваться.

– День на дворе, – Лиза обвела руками улицу, заполненную деловитыми горожанами. – Сомневаюсь, что кто-то в такое время уже успел напиться до хамского состояния. А если и успел кто-то, его другие остановят – кто еще трезвый.

Она ткнула пальцем в стекло заведения. Оно было мутное и засиженное мухами, но видно было, что ажиотажа внутри не наблюдается.

– Ну, и в любом случае, я не собираюсь сидеть в зале, – подытожила она. – Мне тоже нужна работа.

– Что? Здесь?! – мои брови непроизвольно поползли наверх. – Лиза, но это явно низкопробное заведение для моральных уродов, пьянчуг и бандитов. Простите, я не про вас…