Чтение онлайн

– Чего? – не поверил мне Кирилл. – Хочешь, чтобы я еще и эту дуру перетащил?!

Он указал на довольно большие размеры иконы.

– Сам хвалился, что за ночь мышцы отрастил, – припомнила я ему. – Вот и докажи. Давай-давай. Хоть порадуем наших хозяек. Глядишь, они духом воспрянут. А то так отчаялись, что девчонок против воли замуж пристроить пытаются. Пусть Святой Митрофан их устыдит.

– Ну, если только ради этого, – вздохнул Кирилл и взялся за “дедушку”.

Впрочем, он ворчал зря: я специально открыла портал прямо в храме и достаточно большой величины, чтобы Кир легко прошел в него вместе с этой иконой. Точнее, это, наверное, была даже не икона, а часть храма – как фреска, только написанная на сбитых вместе досках, а не на стенах.

Забрав “дедушку”, мы решили не углубляться в ту часть храма, где велись богослужения. Во-первых, потому что отсюда при эвакуации явно забрали все ценное, а во-вторых… там висел амбарный замок, а у нас было не настолько много времени, чтобы думать, как его вскрыть – уже пора было на работу.

Но мы все же прошлись по одному из коридоров, который вел в пристрой – видимо, в монастырь. Потому что в итоге наткнулись на что-то вроде кухни.

– Ба! Вот оно, наше сокровище! – сказала я, наконец-то и правда найдя что-то ценное.

– Что там? Золото? Деньги? – тут же оживился Кирилл, поторопившись ко мне.

– Лучше! – сказала я, доставая глиняный горшок и подсовывая его под нос другу. – Белая смерть!

– Чего? – не понял он. – Яд какой-то? Оружие?

– Соль, дубина ты стоеросовая, – рассмеялась я при виде его недоумения. – Обычная каменная соль. Кстати, реально каменная: она тут насмерть спрессовалась. Теперь у нас будут соленые обеды! Ур-ра!

На этой находке мы решили закончить наш сегодняшний “набег” на таинственную заброшку. Нет, не потому, что все осмотрели: было еще несколько закрытых помещений, с которых нужно было чем-то сбить замки. Ну, и территорию мы не всю обошли, разумеется – закрытая зона была очень большой. Просто время вышло.

В последний раз прокравшись в закрытый амбар приюта, мы установили на видном месте нашу находку, слиняли порталом в поле, и уже оттуда, как ни в чем не бывало, вернулись в приют.

– Кирилл, Лиза, где вас носит? – сурово отчитала нас Агафья. – Обещали же картошку выкопать!

– Выкопаем, не убежит она, – кивнул Кирилл. – Не до того пока – дело важное было.

– Какое это важное дело? – нахмурилась Агафья, наконец разворачиваясь к нам и отирая мокрые руки фартуком. – Опять с деревенскими дрался?

– Нет, – покачал головой Кирилл. – Следил за амбаром.

– А что за ним следить? – не поняла Агафья. – Он же пустой почти. И под замком, чтоб посторонние не шастали.

– Так в том-то и дело, что кто-то там утром шуршал, – подхватила я историю, добавив голосу загадочности. – Долго шуршал! И это не крыса, а кто-то большой. Может, вор?

Я едва заметно подмигнула Кириллу. Тот также уголком рта едва заметно улыбнулся.

– Быть такого не может! – нахмурилась Агафья, но сняла с полки большой медный ключ и поторопилась на улицу. Мы, полные предвкушения, устремились за ней.

Стоило замку щелкнуть, а дверям амбара со скрипом открыться, как перед бедной монахиней предстало потрясающее душу зрелище – суровый лик старца в окружении даров. У женщины натурально отвисла челюсть.

– Кажется, к нам заходил Святой Митрофан, – на серьезных щах заявил Кирилл, пока я едва сдерживала смешок. – Сказал, что негоже его приемным детям голодать.

Агафья, услышав его фразу, наконец сообразила, чьих это рук дело.

– Кирилл! – начала она, разворачиваясь к нам с явным намерением разобраться в подозрительных чудесах.

– А нам на работу пора! – заявила я, дернула Кирилла, и мы, сдавленно похихикав над выражением лица монахини, помчались в город – и так уже опаздывали.

Агафью же оставили гадать, откуда свалилось это богатство и что с ним теперь делать. Ну да всяко лучше думать, что делать с нежданными дарами, чем убиваться по поводу невыплаченных кредитов.

В доме Петра Сергеича Лужина

– О, сестра Феофания! – радостно проговорил купец, когда настоятельница появилась в дверях его кабинета. – Проходите-проходите. Чаю?

– Нет, спасибо, – сдержанно сказала женщина, проходя вперед и усаживаясь в предложенное ей кресло.

Вообще-то, от чая она бы сейчас не отказалась: помощник Лужина более двух часов держал ее в “приемной”, заверяя, что у “барина сейчас важное совещание”. Феофания догадывалась, что никакого совещания не было, и ее так долго промариновали специально – чтобы знала свое место. Поэтому ей не хотелось даже чай пить в компании человека, который так себя ведет.

– Я надеюсь, вы наконец-то поговорили с девушкой, так? – улыбнулся Лужин. – Пора бы уже. Зима – прекрасное время для свадьбы. А ведь еще так много всего следует подготовить…

Он мечтательно уставился в потолок, а настоятельница осторожно прочистила горло, готовясь к сложному разговору. Прямо сейчас она не знала, с чего начать. К счастью, Лужин продолжал болтать, не замечая ее затруднений:

– Знаете, наш город очень хорош зимой, когда выпадает первый снег, – сказал он. – Да, не спорю, какой-нибудь Нижний Тагил, где зимой каждое деревце, каждая крыша украшены гирляндами, выглядит наряднее. Но тут все родное, знакомое. Душу щемит, когда видишь родные снега!

Он снова мечтательно улыбнулся куда-то в пространство. Настоятельница молчала.

– Вы знаете, Феофания, – продолжил Лужин, не дождавшись комментариев. – Я так не люблю, когда губернские шишки лезут к нам сюда со своими идеями. Восстановление завода? Суперсовременная фабрика по переработке мусора? Это все только звучит хорошо. А на деле они опять будут на нас наживаться, а мы будем задыхаться в смраде ядовитых выбросов.

Феофания вновь промолчала: ей было непонятно, к чему он ведет.

– Нет, – покачал головой Лужин. – Нельзя нам пускать сюда этих губернских выскочек. Они не видели, как наш город потом и кровью, трудами крестьян поднимался из небытия. Как ширились фермерские наделы, как один за другим начинали зеленеть поля посередь зимы. А я видел.

Он встал и прошелся к окну, откуда открывался вид на город.

– Где они все были, когда наши предки умирали от нашествия Искаженных? – сказал Лужин. – В учебниках написано, что аристократы зачищали зону Прорыва. Но ведь Искажения появлялись по всей Земле, порождая магических мутантов! Почему же дворянчики помчались освобождать именно Москву и Санкт-Петербург?