Чтение онлайн

Мистриссъ Одаудъ объявила, что сестрица ея, Глорвина, не робкаго десятка, и въ глазахъ ея ни почемъ вс эти полчища Французовъ. Затмъ она выпила стаканъ пива съ такими сладкими ужимками, изъ которыхъ ясно значилось, что она чрезвычайно любила этотъ напитокъ.

Чего не длаетъ привычка? Сталкиваясь безпрестанно съ своими непріятелями на пол битвы, то-есть, на паркетномъ полу въ Челтенгем и Бат, индійскій нашъ герой былъ уже теперь далеко не такъ робокъ, какъ въ былыя времена, и краснорчіе изливалось изъ его устъ быстрйшимъ потокомъ, особенно, когда горячительные напитки вдохновляли его умъ. Трильйонгый полкъ полюбилъ душевно безцеремоннаго Джоя, и солдаты забавлялись вдоволь надъ его воинственною осанкой. Какъ нкогда козелъ путешествовалъ всегда съ однимъ полкомъ, такъ и теперь, по словамъ Джорджа, шуринъ его замнялъ мсто слона для Трильйоннаго полка.

Со времени появленія Амеліи въ Трильйонномъ полку, Джорджъ началъ стыдиться за нкоторыхъ членовъ своей обычной компаніи, которымъ онъ принужденъ былъ представить мистриссъ Осборнъ, и этотъ фальшивый стыдъ, усиливаясь постепенно, вдохнулъ въ него ршимость перейдти въ какой-нибудь другой, лучшій полкъ, чтобы освободить свою супругу отъ общества этихъ пошлыхъ и жалкихъ женщинъ, незнакомыхъ съ манерами и обращеніемъ джентльменскаго круга. Можно вообразить, съ какими чувствами другъ Доббинъ выслушалъ отъ него эту новость. Дло извстное, что мужчины гораздо въ большей степени, чмъ женщины (за исключеніемъ впрочемъ великосвтскихъ леди) способны стыдиться вульгарныхъ обществъ, и мистриссъ Джорджъ, добродушное и наивное созданіе, отнюдь не понимала этого искуственнаго стыда. Голова мистриссъ Одаудъ украшалась павлиньимъ перомъ, и на груди ея постоянно красовался огромный репетиръ, которымъ она любила позванивать при всякомъ удобномъ случа, расказывая, какимъ образомъ нжный родитель подарилъ ей эти часики немедленно посл свадьбы. Эти украшенія и нкоторыя другія вншнія особенности почтенной майорши невыразимо мучили деликатную чувствительность капитана Осборна всякій разъ, какъ его супруга и майорша вызжали вмст на гулянье, или сходились въ дружеской бесд. Молодой человкъ не понималъ, что стыдиться общества своихъ знакомыхъ, значитъ обнаруживать въ себ несомннные признаки той самой вульгарности, которой онъ старался избгать. Амелію между-тмъ только забавляли странности этой женщины, и она отнюдь не стыдилась майорши Одаудъ.

Должно въ самомъ дл признаться, что вечернія и утреннія поздки на шлюпкахъ, предпринимаемыя въ ту пору почти всми Англичанами изъ средняго круга, могли бы быть нсколько поинтересне, если бы въ нихъ не принимала самаго дятельнаго участія мистриссъ майорша Одаудъ,

— Вотъ еще вздумали расхваливать эти шлюпки, говорила мистриссъ Одаудъ: посмотрли бы вы, что это за лодки у насъ въ Ирландіи, на каналахъ между Дублиномъ и Баллинасло! Скоро у насъ путешествуютъ, нечего сказать, да и отличную скотину разводятъ. Недавно отецъ мой получилъ золотую медаль за четырехъ-годовую телицу — удивительная телица! Въ этой сторон не найдти вамъ такой телятины ни за какія деньги!

— Что правда, то правда: мясо въ Англіи отличное, замтилъ мистеръ Седли.

— Я говорю про Ирландію, мой батюшка, безъ которой у васъ тамъ въ Лондон насидлись бы съ голода, съ жаромъ перебила мистриссъ Одаудъ, пользуясь всякимъ случаемъ прославить свою родину насчетъ какой-бы то ни было страны.

Часто приходила ей въ голову престранная идея сравнивать рынки Брюгге съ дублинскими, и при этомъ вся ея физіономія выражала самую высшую степень презрнія и насмшки.

— Прошу покорно растолковать мн, что они разумютъ подъ этой старой каланчой на вершин своей рыночной площади, говорила мистриссъ Одаудъ, разражаясь такимъ громогласнымъ смхомъ, отъ котораго чуть ли не задрожала старая башня, обратившая на себя справедливое негодованіе майорши.

Между-тмъ, нельзя было сдлать ни одного шага на этой плодопосной почв, не встртивъ англійскаго солдата. Подъ звуки англійскаго рожка пробуждались наши путешественники поутру, и британскій барабанъ каждый вечеръ служилъ для нихъ сигналомъ отправленія на сонъ грядущій. Приближались величайшія событія въ европейскомъ мір. Вся Европа стояла подъ ружьемъ, а Пегги Одаудъ продолжала безъ умолку говорить о рогатомъ скот на ирландскихъ лугахъ, о лошадиныхъ стойлахъ въ Гленмелони, и о томъ, какъ много выпивалось кларета въ дом ея отца. Джозефъ Седли прибавлялъ къ этому свой остроумныя замчанія насчетъ карри и пилава, потребляемыхъ въ Думдум, гд волочились за нимъ красавицы разнообразнаго племени и рода. Добродушная Амелія постоянно думала о своемъ супруг и о лучшемъ способ пріобрсть его вчную любовь. Все это весьма старыя и обыкновенныя вещи.

Ну, а что, примромъ сказать, могло бы случиться въ политическомъ мір, если бы не произошло этой великой ватерлооской битвы, и если бы, и прочая, и прочая, и прочая? Вообразите, что Наполеонъ остался побдителемъ герцога Веллингтона — что, что тогда? Я знаю многихъ историческихъ критикановъ, которые страстно любятъ предлагать себ вопросы въ этомъ род, и, по моему мннію, это самый лучшій и надежный способъ пріоорсти себ громкую репутацію на исторической и политической дорог. Было время, когда съ этой точки зрнія я особенно любилъ судить о Наполеон, и окончательный результатъ, до котораго дошелъ я посл своихъ неутомимыхъ умозрній, въ совершенств выраженъ быть можетъ для любознательнаго читателя двумя строками точекъ, которыя спшу поставить въ слдующемъ симметрическомъ порядк. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .И если взять въ расчетъ, что Бонапартъ выбралъ весьма дурное время ускользнуть съ острова Эльбы, то я могу, нисколько не погршая противъ совсти, поставить въ такомъ же порядк еще десять точекъ. . . . .

Дла жизни, преисполненной различныхъ удовольствій, текли своимъ чередомъ, и никто не воображалъ, казалось, что непріятель грозитъ разстроить всеобщій комфортъ. Когда наши путешественники прибыли въ Брюссель, гд размстллся по квартиранъ Трильйонный полкъ, счастье, повидимому, начало улыбаться для нихъ со всхъ сторонъ, и они очутились въ одной изъ превеселенькихъ столицъ Европы, куда на базаръ житейской суеты собрались хлопотливые балаганщики со всхъ концовъ міра. Играли безъ конца, танцовали до-упаду, кушали и пили вдоволь, такъ что мистеръ Джозъ утопалъ въ океан гастрономическаго блаженства. Очаровательная Каталани восхищала всхъ своихъ зрителей и слушателей на сцен Опернаго театра; каждый день устроивались превосходныя кавалькады, оживленныя марсовскимъ блескомъ и граціозными позами прелестныхъ амазонокъ, и этотъ рдкій старинный городокъ, съ его странными костюмами и чудодйственной архитектурой, переполнялъ живйшимъ восторгомъ чувствительное сердце мистриссъ Эмми, никогда до той поры не видавшей иностранныхъ государствъ. У ней была прекрасная квартира и чудесные наряды; братецъ Джозъ предлагалъ къ ея услугамъ превосходную коляску; милый Джорджъ съ неутомимымъ усердіемъ сыпалъ на нее комплименты и деньги: чего жь еще недоставало для малютки Эмми? Ея медовый мсяцъ приближался къ концу, и она была вполн счастлива и довольна.

Въ эту счастливую эпоху, удовольствія и забавы разнообразились съ каждымъ днемъ. Любознательные путешественники осматривали старинные памятники, посщали картинныя галлереи, вызжали за-городъ, слушали концерты. Музыка не умолкала ни на минуту, и въ городскомъ парк гуляла англійская аристократія. Праздникамъ, казалось, не будетъ и конца. Джорджъ каждый вечеръ гулялъ съ своей супругой и въ саду, и въ уединенномъ пол, и на общественныхъ сходкахъ: всюду и всегда онъ былъ доволенъ собою въ совершенств, и клялся, что въ немъ быстро развиваются наклонности спокойнаго и неприхотливаго семьянина, помирившагося съ своей скромной долей. Гулять подъ руку съ Джорджемъ, и притомъ въ поэтическіе часы лтней ночи: какое счастье для мистриссъ Эмми! Ея письма къ матери дышали въ эту пору благодарностью и упоительнымъ восторгомъ. Щедрый супругъ не щадилъ для нея никакихъ издержекъ, и она покупала блонды, кружева, браслеты, брильянтовыя серьги. О, какъ онъ былъ добръ, прекрасееъ, великодушенъ и нженъ!

Одинъ взглядъ на многочисленное собраніе лордовъ и великосвтскихъ леди, появлявшихся во всхъ публичныхъ мстахъ, наполняли невыразимымъ восторгомъ истинно-британское сердце мистера Осборна. Въ этомъ чуждомъ краю, блистательные его соотечественники разстались, повидимому, однажды навсегда съ тою сановитою холодностью, которая обыкновенно отличаетъ великихъ людей на ихъ родимой сторон, и появляясь въ безчисленныхъ собраніяхъ, англіискіе денди смшивались безъ разбора съ разнокалибернымъ обществомъ иностранцевъ и туземцевъ. Однажды, на вечер у дивизіоннаго генерала, Джорджъ Осборнъ имлъ честь танцовать съ леди Бланкой Систельвудъ, дочерью лорда Барикриса. Онъ хлопоталъ и суетился, подавая мороженое и конфекты благороднымъ леди, и храбро пробился черезъ толпу, когда приказывалъ подать карету для леди Барикрисъ. По возвращеніи домой, онъ говорилъ нсколько часовъ сряду о графиняхъ и княгиняхъ, и хвасталъ своимъ знакомствомъ съ такимъ блистательнымъ успхомъ, которому даже могъ бы позавидовать его собственный родитель. На другой день онъ сдлалъ визиты своимъ дамамъ, и потомъ имлъ счастіе сопровождать ихъ въ паркъ, рисуясь подл ихъ кареты на своемъ кургузомъ кон. Онъ даже попросилъ ихъ на большой обдъ у ресторатёра, и былъ вн себя отъ восторга, когда великосвтскія леди согласились на его просьбу. Старикъ Барикрисъ, одаренный превосходнйшимъ желудкомъ и совершенно чуждый національной спси, могъ обдать гд и когда угодно.

— Надюсь, впрочемъ, что кром насъ тамъ не будетъ другихъ женщинъ, сказала леди Барикрисъ, размышляя объ этомъ приглашеніи, сдланномъ съ такою опрометчивостью, и на которое он согласились слишкомъ скоро.

— Еще бы! вы, конечно, не думаете, мама, что онъ осмлится представить намъ свою жену, пропищала леди Бланка, вальсировавшая наканун съ мистеромъ Осборномъ, который, по ея мннію, въ совершенств постигалъ поэтическую сторону этого танца. Мужчины еще довольно сносны; но эти ихъ жены… Fi donc!

— У него, однакожь, молоденькая и прехорошенькая жена, какъ мн говорили, сказалъ старикъ Барикрисъ.

— Что жь такое, моя милая? возразила мать. Если отецъ согласенъ хать, подемъ и мы, только, ужь само собою разумется, въ Лондон этотъ господинъ не будетъ знать нашего дома.

Такимъ-образомъ, ршившись прекратить это новое знакомство на Бонд-Стрит, гд находился ихъ столичный домъ, благосклонныя леди согласились откушать въ Брюссел насчетъ мистера Осборна, устроившаго для нихъ великолпный обдъ. За столомъ он вели себя съ большимъ достоинствомъ, и тщательно уклонялись отъ разговоровъ съ мистриссъ Джорджъ, которую осмлились ввести въ ихъ кругъ. Въ этомъ-то и состоитъ особый видъ достоинства, которымъ въ высшей степени отличается британская великосвтская леди. Какъ практическій философъ, гуляющій по рынку житейскихъ треволненій, я всегда съ удовольствіемъ наблюдаю обращеніе этихъ женщинъ, приведенныхъ въ соприкосновеніе съ ихъ сестрицами изъ низшаго или средняго круга.