Чтение онлайн

Мистриссъ Бьютъ, мы это видли, была превосходная хозяйка, рдкая мастерица своего дла. Въ короткое время она употчивала Бриггсъ и мистриссъ Фиркинъ до такой степени, что он были безъ ума отъ ея хлбосольства, хотя; собственно говоря, ничего не было на ея етол, кром соловьиныхъ басенъ. Не проходило дня, когда бы мистриссъ Бьютъ не говорила имъ о своей глубокой привязанности, и о томъ, чтобы она сдлала для нихъ, еслибы имніе старушки находилось въ ея рукахъ. Почтенные старушки слушали развся уши, и сердобольныя сердца ихъ проникались такою благодарностью, какъ-будто мистриссъ Бьютъ осыпала ихъ драгоцннйшими сокровищами изъ всхъ частей свта.

Родонъ Кроли, напротивъ того, какъ джентльменъ, до крайности недальновидный, никогда не старался завербовать на свою сторону тетушкиныхъ адъютантовъ. Онъ оказывалъ искреннее презрніе къ обимъ дамамъ: разъ или два, — гд это видано? гд это видано? заставлялъ довренную особу снимать сапоги съ своихъ ногъ, посылалъ ее въ дождь и слякоть съ грязными порученіями въ какую-нибудь табачную лавчонку, и если когда-нибудь онъ давалъ ей какую-нибудь гинею, то эти деньги, съ позволенія сказать, звучали словно пощечиной въ ушахъ достопочтенной мистриссъ Фиркинъ. Тетушка его всегда издвалась надъ миссъ Бриггсъ, и благородная компаньйонка служила постоянною мишенью всхъ ея шутокъ: кептенъ Кроли, увлеченный благимъ примромъ, не отставалъ отъ своей тётушки, и остроумныя его шуточки были столько же деликатны, какъ ляганье его кургузаго коня. Мистриссъ Бьютъ между тмъ совтовалась съ благородной гувернанткой во всхъ затруднительныхъ случаяхъ, разсуждала съ нею о поэзіи и превозносила похвалами ея собственныя издлія по стихотворной части. Случалось, хотя довольно рдко, мистриссъ Фиркинъ получала отъ нея монету въ два пенса съ половиной; но этотъ скудный подарокъ сопровождался такими комплиментами и дружескими взглядами, что два пенса съ половиной мгновенно превращались въ слитокъ золота въ благодарномъ сердц этой дамы, которая притомъ, заглядывая въ будущность, смло могла разсчитывать на золотыя горы, какъ-скоро мистриссъ Бьютъ вступитъ въ законное наслдство престарлой леди.

Съ намреніемъ мы распространились объ этихъ двухъ способахъ вести свой длишки на житейскомъ рынк, чтобы воспользоваться случаемъ дать приличное наставленіе неопытнымъ джентльменамъ. Хвалите всхъ и каждаго, милостивые государи, и ни въ какомъ случа не задирайте своего носа: смло говорите свой комплименты въ глаза, и еще смле произносите ихъ заочно, какъ-скоро вы знаете, что васъ могутъ подслушать. Никогда не пропускайте случая сказать ласковое словцо, и помните, что, рано или поздно, вамъ отплатятъ на широкомъ. Базар Житейской Суеты. Коллингвудъ, вы знаете, никогда не могъ видть пустаго мста въ своихъ владніяхъ, безъ того, чтобы не бросить на него жолудь изъ своего кармана: такъ поступайте и вы съ своими комплиментами. Жолудь вамъ ничего не стоитъ, но изъ него можетъ разростись огромный строевой лсъ.

Когда процвталъ и блаженствовалъ Родонъ Кроли, ему повиновались молча, съ подобострастнымъ спокойствіемъ и безъ всякихъ отговорокъ; но когда наступили для него черные дни опалы и невзгоды, никто его не пожаллъ, и никто не явился къ нему на помощь. Но когда мистриссъ Бьютъ приняла въ свое владніе джентльменскій домикъ на Парк-Лен, верхній и нижній департаменты возрадовались всмъ своимъ сердцемъ, разсчитывая на вс возможныя повышенія и льготы подъ великодушной администраціей доброй управительницы дома.

Нечего было и думать, что кептенъ Кроли, посл перваго пораженія, отступитъ навсегда съ поля битвы, и не будетъ стараться выиграть опять выгоднйшую позицію; съ которой его сбили. Мистриссъ Бьютъ Кроли слишкомъ хорошо понимала житейскія дла, чтобы допустить неосновательное предположеніе въ этомъ род. Она знала также, какъ дважды два, что хитрая и отчаянная Ребекка не задумается ни на минуту вступить опять въ открытую борьбу. Мистриссъ Бьютъ Кроли понимала настоятельную необходимость приготовиться къ мужественному отраженію неизбжныхъ приступовъ и нападеній.

Во первыхъ, крпость была въ ея рукахъ — этотъ пунктъ не подлежалъ ни малйшему сомннію, но можно ли было поручиться за главнаго ея владльца? Почему знатъ — быть-можетъ миссъ Кроли сгарала тайнымъ желаніемъ вступить въ миролюбивые переговоры съ изгнаннымъ врагомъ. Старушка любила Родона Кроли, любила и Ребекку, которая умла мастерски разгонять ея скуку. Мистриссъ Бьютъ, съ горестію и сокрушеніемъ сердечнымъ, не могла не признать достоврнаго факта, что никто изъ членовъ ея собственнаго семейства не оказывался годнымъ для забавъ и удовольствій благовоспитанной городской леди.

— Я знаю, разсуждала мистриссъ Бьютъ, пніе дочерей моихъ, посл этой ненавистной гувернантки, никуда не годится. Матильда всегда бывало спитъ, когда Марта и Луиза поютъ для нея свои дуэты. Сынокъ мой, Джемсъ, просто нестерпимъ съ своими необтесанными манерами студента; про муженька нечего и распространяться: у него на ум только лошади да собаки. Ну, какъ тутъ пригласить ее къ себ; въ этотъ несчастный пасторатъ? Она разсердится на всхъ насъ, и убжитъ вроятно посл первой же ночи. Тогда пиши опять, что все пропало. Не успешь оглянуться, а Родонъ какъ-тутъ заграбастаетъ ее въ свои когти, и эта полколодная змя запуститъ свое жало въ самое сердце бдной старухи… Одно для меня ясно: Матильда больна ужасно, и, вроятно, не оправится еще недли три, четыре. Ну, чему быть, тому не миновать, а ужь, пока лежитъ она въ постели, и не дамъ ее въ обиду этимъ безнравственнымъ людямъ. Мой священный долгъ: защищать немочную женщину всми зависящими отъ меня средствами противъ злонамреннаго покушенія негодяевъ.

Миссъ Матильда Кроли, несмотря на врожденную веселость, имла довольно мнительный характеръ. Если, бывало, кто замчалъ ей, что она какъ-будто немножко похудла и цвтъ ея лица какъ-будто немножко измнился, трепещущая старуха немедленно поcылала за докторомъ и шпиговала себя порошками и микстурами безъ всякой пощады. Но теперь, посд внезапнаго фамильнаго переворота, она была дйствительно больна — да и чьи нервы могли бы устоять противъ такихъ страшныхъ потрясеній? По крайней мр, мистриссъ Бьютъ, врная своимъ филантропическимъ обязанностямъ, поспшила немедленно извстить доктора, и аптекаря, и компаньйонку, и всю прлслугу, что миссъ Кроли находится въ самомъ опасномъ положеніи, и что, слдовательно, надобно держать ухо востро. По ея распоряженіямъ, улица передъ окнами была завалена по колно толстыми слоями соломы, и мистеръ Баульсъ окуталъ толстымъ войлокомъ дверной молотокъ у подъзда, чтобы никто не обезпокоилъ страдалицу неосторожнымъ стукомъ. Докторъ неизмнно долженъ былъ являться два раза въ день, и она угощала паціентку отвратительной микстурой черезъ каждые два часа. Если кто-нибудь ненарокомъ входилъ въ комнату, мистриссъ Бьютъ произносила такое шипучее и зловщее шушушшшъ, что старушка невольно вздрагивала на своей постели, и съ трепетомъ обращала свой испуганный взоръ на бисерные глаза мистриссъ Бьютъ, которая неподвижно сидла въ креслахъ подл кровати. Страшно свтились эти глаза среди постояннаго мрака (занавсы всегда были опущены), и когда сердобольная дама выступала по комнат въ своихъ бархатныхъ туфляхъ, миссъ Кроли невольно воображала тигрицу съ ея острыми когтями.

Такъ проходили дни, длинные, безконечные дни. Повременамъ, мистриссъ Бьютъ читала для нея назидательныя книги голосомъ заунывнымъ, погребальнымъ; но чаще всего она, безъ вчякой опредленной цли, прислушивалась къ глухому уличному шуму и монотонной псни ночныхъ сторожей. Въ полночь приходилъ домашній врачъ, и мистриссъ Бьютъ, выслушивая его наставленія, покачивала головой какъ вдьма, и дико моргала своими глазами, обращенными на потолокъ. Сама богиня здравія могла бы пошатнуться и зачахнуть при такой медицинской обстановк!

Недуги тла и души произвели въ короткое время сильнйшее опустошеніе въ разстроенномъ организм нервозной старухи. Чмъ больше при нормальномъ состояніи здоровья хвасталась она модной доктриной французской философіи восьмнадцатаго вка, тмъ боле теперь преслдовалъ ее могильный страхъ; и воображеніе рисовало передъ ней вс ужасы замогильнаго бытія…

Подражая современнымъ романистамъ, мы могли бы, по этому поводу, пуститься въ самыя длинныя диссертаціи, не лишенныя интереса въ философскомъ смысл; но по опыту мы знаемъ, какую скуку наводятъ вс эти диссертаціи романистовъ на читателя. Это, однакожь, не мшаетъ намъ припомнить вковчную истину, что не все то золото, что блеститъ, и не всякій паяцъ въ балаганахъ на Базар Житейской Суеты есть въ то же время беззаботный весельчакъ при своихъ домашнихъ пенатахъ, наедин съ тайнами своей души. Какъ часто одинъ и тотъ же актеръ, который смшитъ почтеннйшую публику на театральной сцн, проливаетъ въ тотъ самый вечеръ кровавыя слезы въ тиши своего кабинета! Какъ часто сладострастный эпикуреецъ, знаменитый своими чуть-ли не волшебными пирами, томится отъ горькой чаши страданій на своемъ болзненномъ одр! И думаете ли вы, что ему становится легче отъ воспоминанія протекшихъ удовольствій? Думаете ли вы, что какая-нибудь дряхлая, изсохшая красавица утшится и усладитъ свою душу, какъ-скоро воображеніе разрисуетъ передъ ней цлый магазинъ модныхъ платьевъ и блистательные успхи на модныхъ балахъ, гд нкогда вс благоговли передъ ней?..

— Что тутъ станешь длать? разсуждала сердобольная мистриссъ Бьютъ, — мужъ мой, при настоящихъ обстоятельствахъ, могъ бы кауъ нельзя лучше пригодиться для этой больной старухи, если бы только онъ самъ не былъ болванъ-болваномъ. Теперь-то собственно и легко было бы убдить ее, что она должна передъ послднимъ издыханіенъ, отдать полную справедливость моимъ бднымъ дочерямъ и сыновьямъ, которые, право, слишкомъ заслуживаютъ эту благостыню отъ своей родни.

Мистриссъ Бъютъ, врная своей систем, старалась всми зависящими отъ нея средствами возбудить сильнйшее отвращеніе къ гнуснымъ дяніямъ Родона Кроли, и для этой филантропической цли она мало-по-малу представила ей цлый каталогъ такихъ ужасныхъ преступленій, за которыя можно было бы осудить цлыя полчища отъявленныхъ негодяевъ. Мистриссъ Бьютъ обнаружила рдкій фамильный интересъ и совершеннйшее знакомство съ похожденіями Родона Кроли. Она знала вс подробности этой гадкой ссоры съ капитаномъ Файрбресомъ, гд Родонъ, виноватый кругомъ съ самаго начала, вызвалъ капитана на дуэль и застрлилъ его на повалъ. А что сдлалъ онъ съ этимъ несчастнымъ лердомъ Довделемъ? вообразите: матушка лорда наняла для него особый домъ въ Оксфорд, гд получилъ онъ превосходнйшее воспитаніе, такъ что до прізда въ Лондонъ не бралъ въ руки картъ и не имлъ понятія о бильярдной игр? И что же? Родонъ началъ похаживать съ нимъ по трактірамъ, пріучилъ его пьянатвовать, играть, буянитъ, такъ что бдный юноша просадилъ въ короткое время четыре тысячи фунтовъ чистоганомъ и сдлался, что называется, пропащимъ человкомъ. Яркими, поразительными и живыми красками мистриссъ Бьютъ изображала до мельчайшихъ подробностей томительное отчаяніе раззоренныхъ имъ семействъ — сыновей, которыхъ онъ безжалостною рукою погрузилъ въ бездонную пропасть нищеты и пороковъ. Она знала несчастныхъ купцовъ, доведенныхъ до банкротства безумною расточительностью Родона Кроли (по неосторожности они врили ему огромныя суммы на честное слово); но что всего боле возмущало и тревожило чувствительную душу мистриссъ Бьютъ, такъ это, можно сказать, безпримрное безстыдство и наглость, какія онъ всегда обнаруживалъ въ своемъ поведеніи въ отношеніи къ великодушнйшей тётк, которой вотъ теперь и отплатилъ, наконецъ, самою черною, низкою и вмст пресмшною неблагодарностью за вс ея жертвы. Вс эти исторіи она разсказывала миссъ Кроли потому единственно, что считала себя вправ длать это по долгу совсти и чести; какъ мать добродтельнаго семейства. Бичуя такимъ образомъ свою отсутствующую жертву, мистриссъ Бьютъ не чувствовала въ душ ни малйшихъ угрызеній, и даже гордилась необычайнымъ присутствіемъ духа; съ какимъ ей удавалось выполнять это безкорыстное дло. Да, кто что ни говори, а ужь если нужно очернить и обезславить человка на рынк житейскихъ треволненій, такъ собственная родственница сдлаетъ это въ тысячу разъ лучще, чмъ всякой посторонній врагъ. Впрочемъ, относительно этого несчастнаго горемыки, Родона Кроли, мы должны признаться, что его было бы легко обвинить простымъ и яснымъ изложеніемъ дйствителъныхъ подвиговъ его жизви, и мистриссъ Бьютъ напрасно безпокоилась принимать на себя трудъ изобртенія скандалёзныхъ исторій раздирателънаго сорта.