Чтение онлайн

— Это бы, пожалуй, можно устроить, да только та бда, что передъ нашимъ домомъ снуетъ безпрестанно этотъ негодный племянникъ съ своей женой, возразила мистриссъ Бьютъ (выпуская кошку эгоизма изъ ящика своей тайны). Одинъ взглядъ на нихъ поразитъ миссъ Кроли жесточайшимъ ударомъ, и мы принуждены будемъ опять положить ее въ постель. Нтъ, мистеръ Кломпъ, ей не слдуетъ вызжать, и она не выдетъ до тхъ поръ, по крайней мр, пока я останусь въ ея дом. О моемъ здоровьи распространяться нечего: какая кому нужда до моего здоровья? Еще разъ, милостивый государь, я охотно повергну самую жизнь на жертвенникъ своихъ обязанностей.

— Такъ вы непремнно хотите, чтобъ она оставалась въ своей комнат?

— Непремнно.

— Въ такомъ случа, сударыня, я не могу отвчать за жизнь своей паціентки, сказалъ мистеръ Кломпъ серьёзнымъ тономъ. Нервы миссъ Кроли слабютъ со дня на день, и если вы желаете видть капитана Кроли наслдникомъ своей тётки, то я долженъ, милостивая государыня, объяснить вамъ откровенно, что вы хлопочете по возможности изо всхъ силъ въ пользу капитана Кроли.

— Великій Боже! Неужели жизнь ея въ опасности! закричала мистриссъ Бьютъ. Ахъ, мистеръ Кломпъ, что вы не извстили меня объ этомъ раньше?

Наканун этого вечера, за бутылкою вина въ дом сэра Лепина Уаррена, котораго супруга только-что разршилась отъ бремени тринадцатымъ младенцемъ, мистеръ Кломпъ и докторъ Скуилльсъ разсуждали о болзни миссъ Кроли такимъ образомъ:

— Что это за гарпія поселилась въ дом этой старушонки Кроли, желалъ бы я знать? спросилъ докторъ Скуилльсъ, выпивая рюмку вина. Кажется вдь чортъ принесъ ее изъ Гемпшира? Чудесная мадера!

— Какой болванъ этотъ Родонъ, что женился на гувернантк! замтилъ мистеръ Кломпъ. Вроятно было что-нибудь у этой двчонки.

— Зеленые глаза, прозрачная кожа, смазливое личико, замчательное развитіе лба, замтилъ докторъ Скуилльсъ, — а Кроли все-таки дуракъ.

— Дуракомъ родился, дуракомъ и умретъ, подтвердилъ мистеръ Кломпъ.

— Теперь, я думаю, не видать ему ни шиллинга отъ этой старухи, сказалъ докторъ Скуилльсъ посл короткой паузы. Она передлаетъ завщаніе… если только успетъ.

— Неужели, въ самомъ дл, ей прійдется протянуть ноги? Жаль, я потеряю дв сотни фунтовъ годоваго дохода.

— Эта гемпширская вдъма отправитъ ее мсяца черезъ два, Кломпъ, за это ручаюсь, мой другъ, если она останется здсь, сказалъ докторъ Скуилльсъ. Женщина старая — обжора — субъектъ нервозный — трепетаніе сердца — сдавленіе мозга — апоплексія — поминай какъ звали. Выгони эту вдьму, Кломпъ, подыми старуху, или твои двсти фунтиковъ взлетятъ на воздухъ.

И слдствіемъ этой консультаціи было откровенное объясненіе достойнаго мистера Кломпа съ достойнйшею мистриссъ Бьютъ Кроли.

Надлежало, во что бы ни стало, заставить старуху перемнить завщаніе въ пользу пасторскаго семейства. Это бы казалось и легко было сдлать, потому что не было при ея постели никого, кром мистриссъ Бьютъ; но, къ несчастью, тутъ возникли затрудненія непреодолимыя съ психической стороны. Страхъ смерти возрасталъ въ душ миссъ Кроли съ неимоврной быстротою, какъ-скоро осмливались ей длать печальныя предложенія въ этомъ род, и мистриссъ Бьютъ увидла настоятельную необходимость развеселить свою паціентку и возстановить ея здоровье для успшнйшаго достиженія своей цли. Нужно было вызжать, какъ предписалъ и мистеръ Кломпъ; но куда?

— Не хать ли въ лондонскія предмстья? Это, я думаю, всего лучше, заключала мистриссъ Бьютъ. Въ окрестностяхъ Лондона, говорили мн, есть чудныя, живописныя мста.

И на этомъ основаніи, мистриссъ Бьютъ вдругъ полюбила и Гезгастедъ, и Горнси, и Дольвичъ, и усадивъ въ карету свою жертву, начала разъзжать съ ней по этимъ очаровательнымъ мстамъ, разговаривая дорогой, для препровожданія времени, о Родон Кроли и его жен, и выдумывая насчетъ ихъ разныя невинныя исторійки, способныя пробудить и усилить противъ нихъ негодованіе въ сердц ея возлюбленной золовки.

Быть-можетъ мистриссъ Бьютъ перетянула, безъ всякой надобности, струны своихъ филантропическихъ соображеній. Ей, конечно, удалось вооружить приличнымъ образомъ миссъ Кроли противъ ея негоднаго племянника, тмъ не мене однакожь паціентка почувствовала сильнйшую ненависть къ своей безжалостной мучительниц, и сгарала желаніемъ высвободиться изъ подъ ея обременительной опеки. Черезъ нсколько времени миссъ Кроли ршительно взбунтовалась противъ Горнси и Хайгета. Ей захотлось хать въ Паркъ. Мистриссъ Бьютъ знала почти наврное, что они встртятся тамъ съ этимъ гнуснымъ Родономъ, и опасенія ея оправдались весьма скоро. Однажды, среди самаго Парка, появился легкій шарабанъ Родона Кроли, запряженный въ одну лошадь: Ребекка сидла подл него. Въ непріятельскомъ экипаж, миссъ Кроли занимала свое обыкновенное мсто, и подл нея, по лвую сторону, сидла мистриссъ Бьютъ: жирная болонка и миссъ Бриггсъ рисовались на заднемъ план. Это была критическая минута, и сердце Ребекки забило сильную тревогу, когда она угадала знакомую коляску. Когда наконецъ два экипажа поверстались одинъ противъ другаго, Ребекка всплеснула руками, и устремила на старую дву взоры, исполненные невыразимой преданности и тоски. Самъ Родонъ затрепеталъ, и лицо его побагровло ужасно, когда онъ машинально принялся закручивать свой нафабренные усы. Въ другомъ экипаж только старушка Бриггсъ обнаружила нкоторое волненіе, и обратила, съ нервической раздражительностью, свой большіе глаза на старыхъ знакомцевъ. Шляпка миссъ Кроли была ршительно обращена на противоположный конецъ. Вниманіе мистриссъ Бьютъ было поглощено разсматриваніемъ прелестей болонки: она гладила собаченку, ласкала, и придумывала для нея самыя нжныя названія поэтическаго свойетва, Экжпажи между-тмъ подвигались впередъ, каждый по своей линіи.

— Поди вотъ, что ты тутъ сдлаешь? сказалъ Родонъ своей жен.

— Попытайся еще; мой милый, отвчала Ребекка. Разв ты не можешь зацпиться колесомъ и пріостановить ихъ экипажъ?

Но у Родона недостало духа для этого маневра. Какъ-скоро экипажи поровнялись, онъ сталъ на своемъ шарабан; и, приставивъ руку къ полямъ своей шляпы, принялся смотрть во вс глаза. Этимъ временемъ миссъ Кроли приняла правильную позицію на своей сиднк; но она и мистриссъ Бьютъ смло взглянули ему въ лицо, не думая однакожь отвчать ни малйшимъ жестомъ на его усердные поклопы. Родонъ съ заклятіемъ опустился на евое мсто, выхалъ изъ тснаго ряда, и съ отчаянною быстротою поскакалъ домой.

Это былъ великолпный и ршительный тріумфъ для мистриссъ Бьютъ; но такія встрчи могли, съ теченіемъ времени, увеличить опасность, такъ-какъ миссъ Кроли очевидно обнаруживала раздражительность нервовъ. Предстояла настоятельная необходимость оставить Лондонъ, и мистриссъ Бьютъ, заботясь боле всего на свт о драгоцнномъ здоровьи своей золовки, начала усердно рекомендовать ей брайтонскій воздухъ.

Самъ не зная какъ, честный Вилльямъ Доббинъ принялъ на себя вс хлопоты въ окончательномъ устройств судьбы миссъ Амеліи и Джорджа Осборна. Роковое дло ихъ жизни безъ него никогда бы не подвинулось впередъ. Кептенъ Доббинъ самъ это чувствовалъ, и на лиц его появлялась довольно кислая улыбка, когда онъ воображалъ, что изъ всхъ людей въ мір судьба какъ нарочно выбрала его одного устроить этотъ бракъ. Возникшіе переговоры могли быть трудны и даже чрезвычайно непріятны; но какъ-скоро надлежало вынолнить извстную обязанность, кептенъ Доббинъ принялся за дло круто и живо, съ полною готовностью идти на проломъ всхъ возможныхъ препятствій. Въ настощемъ случа было для него ясно какъ день, что миссъ Амелія Седли умретъ непремнно; если, чего Боже избави, потеряетъ своего жениха: надлежало, стало-быть, во что бы то стало, удержать прелестнаго ангела на краю безвременной могилы.

Читатель уже знаетъ, когда, какъ и почему Джорджъ Осборнъ, руководимый заботливостью честнаго Вилльяма, приведенъ былъ къ ногамъ (или правильне, въ объятія) своей возлюбленной невсты; и я отнюдь не намренъ входить въ мелочныя подробности этого интереснаго свиданія. Одно только желзное, сердце могло не растаять при взгляд на это нжное личико, истомленное отчаяніемъ и грустью, и при этихъ трогательныхъ звукахъ, въ какихъ бдная двушка начала разсказывать свою умилительную повсть. Не было ни обмороковъ, ни истерическихъ припадковъ, когда мать представила ее жениху: положивъ свою голову на его плечо, она заплакала горько, зарыдала, и эти слезы мгновенно облегчили ея грусть. Успокоенная такими утшительными признаками, старушка Седли разочла, что ей нечего длать въ присутствіи молодыхъ людей, и когда она ушла, Эмми прильнула къ рук своего жениха, какъ-будто онъ былъ ея верховнымъ властелиномъ, и она, беззащитная, виновная и бдная, всего должна была ожидатъ отъ его покровительства и ласковаго слова.