Чтение онлайн

Но где-то в мозгу, как песчинка в устрице, увязло твердое зернышко факта. О факте этом он узнал из разговора с женихом мисс Читтеринг Гербертом Хайменом. И факт этот был связан с чем-то, что Хейзелридж уже когда-то слышал, и ему казалось, что говорил это Боун.

Уличные фонари бросали тени на белый потолок. После полуночи они погаснут.

–  «Буду раздумывать об этом, пока не погаснут фонари, - сказал он себе.
– Если до той поры не догадаюсь, брошу.»

Следующее, что он услышал-звонок будильника, призывавшего встречать новый день.

–  Вы уже слышали?
– спросил Джон Коу.

–  Нет, а что?

–  Эрик уходит.

–  Так значит вы.

–  Нет, - покачал головой Джон.
– Я тут не при чем. В этом вся прелесть. У меня совесть совершенно чиста. Но Эрик был настолько убежден, что я на него нажалуюсь-судит-то по себе-что пришел к выводу - будет достойнее и разумнее сделать первый шаг самому. Добился аудиенции у Билла Берли и как джентльмен подал в отставку.

–  А что было дальше?

–  Ну, дальше я знаю только от Чарли-вы же знаете, как слышно все на лестнице в подвал-так что не стоит принимать это за чистую монету. Но Билл Берли после этой истории с Читтеринг явно переживает очередной моральный кризис, а если прибавить еще полицию и все прочее, он явно был не в лучшей форме. Когда к нему явился Эрик и сказал:»-Я хочу уйти», Берли лишь кисло посмотрел на него и сказал:»-Хорошо, когда? «Так что весь эффект полетел к черту.

Эрик, явно пытаясь выжать из него хоть искру интереса, заявил:

–  И мне не нужно выходного пособия. Если не возражаете, я уйду с завтрашнего дня.

Но даже это не задело нашего героя. Он только запыхтел и буркнул:»-Ну что же. «- А, привет, Эрик. Мы как раз о тебе говорили.

–  Я так и думал, - сказал Эрик Даксфорд. Он явно был в том неприятном расположении духа, когда человек ищет, на ком сорвать злость, и притом не знает точно, с кем бы поругаться.
– Я слышал, вы во вторник вечером заходили ко мне в контору.

–  Но я же не знал, что это ваша контора, - ответил Джон, рискованно откинувшись на стуле.
– Судя по надписи на дверях я считал, что фирма принадлежит Смиту и Силвермену.

–  Смит уже на пенсии, - сердито бросил Эрик.
– А Генри Силвермен-мой компаньон. И чертовски хороший коммерсант.

–  Так что адвокат там только вы один.

–  Ну и что?
– спросил Эрик.
– Он разбирается в праве лучше, чем любые два заскорузлых жополиза из этой богадельни вместе взятые.

–  Не сомневаюсь, - согласился Джон.
– Наверняка он близко-я даже сказал бы непосредственно-знаком с некоторыми областями права, как например нарушение условий договора или такой прекрасный старомодный проступок, как сманивание служащих.

–  Послушайте, вы.
– начал Эрик.
– Подумай я, что вы все рассказали Берли.

–  Ведь вы чертовскм хорошо знаете, что я этого не сделал, - холодно заметил Джон.
– И если вам от этого станет легче, то знайте, что никогда и не собирался. Но раз вы сами решились на уход, которого давно заслуживали.

–  Вы хам!

–  Держите себя в руках, - оборвал его Джон, наклонив стул еще больше.
– Для драки вы слишком толсты и к тому же мы оба давно вышли из возраста, когда не мешает небольшая доза физического воздействия.

–  Я не намерен руки пачкать, - заявил Эрик.

–  Тот грохот, что вы слышали, - сказал Джон Боуну, - это у меня камень с души свалился.

–  Но кое-что я вам скажу, - Эрик остановился в дверях.
– Я чертовски рад, что уберусь отсюда. Мне тут осточертело. День за днем только:»-Да, ваше превосходительство, никак нет, ваше превосходительство, не окажет ли мне лорд честь позволив почистить его ботинки? «Вы не адвокаты, вы лакеи. Как же я рад, что окажусь в конторе, где занимаются нормальной работой! Она совсем не столь престижна, как ваша, но там хоть человек сам себе хозяин.

Боун слушал его с восторгом. Ярость стерла со слов Эрика всю наносную позолоту, так что местами уже проступал грубый металл.

–  Это мне нравится, - протянул Джон.
– И еще бы я хлопнул дверью. Это лучший способ закончить такую чудную речь.

Эрик испепелил его напоследок взглядом и зашагал к выходу.

–  Я должен вам сказать, - заметил Джон, когда Эрик ушел, - что будь у него мужество сказать все это, работая здесь, - я имею ввиду, пока здесь получал жалование, - я мог ему и зааплодировать. Ведь в чем-то он прав. Только теперь это как будто плюнуть-и убежать.

Хейзелридж между тем раздумывал над грудой донесений, в которых излагались подробности насчет письма, найденного под столом мисс Корнель.

«Представленный предмет, - значилось в первом из них, - по двенадцати параметрам сходится с образцом, который был нам предоставлен. По структуре, цвету, глубине тиснения, цвету печати и т. д.»

«Нами был исследован образец почерка при стократном увеличении, - так начиналось следующее.
– Число характерных особенностей, которые сходятся в обоих образцах, слишком велико, чтобы допустить иное заключение, чем что они были написаны тем же лицом и примерно в то же время.»

Затем весьма любопытное заключение мистера Алпейса, владельца писчебумажного магазина в Белсайз Парк:

–  «Я поставляю писчую бумагу мистеру Смоллбону регулярно и у меня есть клише с его фамилией. Мистер Смоллбон в начале февраля заказал у меня письменно новую партию бумаги, сообщив, что его запасы подходят к концу. Я велел отпечатать пятьсот листов, но за ними никто не пришел. Дважды писал мистеру Смоллбону, чтобы напомнить, что бумага готова, но так и не получил ответа.»

Сержант Пламптри заметил:

–  Это правда. Когда я по вашему приказу зашел за образцом писчей бумаги Смоллбона к нему домой, то не нашел ни листочка ни в письменном столе, ни в папках. С трудом обнаружил один у миссис Таккер. Он каждый раз, когда платил за квартиру, прикалывал чек к листу писчей бумаги и оставлял на столе в комнате, так что один у нее и завалялся.

–  Похоже, значит, - сказал Хейзелридж, - что бумага настоящая и подпись тоже. И кстати-нигде не видели там пишущей машинки?

–  Нет, машинки у него никогда не было. Миссис Таккер говорила, что он свои письма печатал в конторе своего знакомого, но не знала, ни как того зовут, ни кто он.