Чтение онлайн

–  Иногда я спрашиваю себя, за что, собственно, я вам столько плачу, - продолжал мистер Берли.

Это можно было попытаться счесть шуткой, и мисс Читтеринг нервно хихикнула.

–  Если вы в чем-то неуверены, посоветуйтесь с мисс Корнель, которая знает свое дело.

Это было сказано зло, и мисс Читтеринг покраснела, но была избавлена от необходимости дать ответ приходом мистера Крейна с какими-то бумагами.

И она поспешила исчезнуть.

–  Не найдется у вас немного времени?
– поинтересовался мистер Крейн.

–  А в чем дело?
– спросил мистер Берли не слишком любезно.

По правде говоря, - и нет смысла продолжать рассказ, не назвав вещи своими именами, - эти двое друг друга терпеть не могли, что проистекало прежде всего из различия их характеров, которые сочетались так же плохо, как вода и масло.

Мистер Крейн прошел всю Первую мировую войну в пехотном полку. Мистер Берли избежал тягот войны благодаря слабому сердцу. Мистер Крейн был бодрым экстравертом и солидным супругом, Берли-закоренелым холостяком, который своим тиранством загнал в могилу любящую мать и ныне туда же отправлял старшую сестру.

И область деятельности, в которой каждый из них специализировался, соответствовали разнице характеров.

Мистер Крейн обожал громкие и долгие процессы с частыми экскурсами в область уклонения от налогов на наследство или сокрытия налогов с прибыли, поскольку именно эти категории были ближе всего сердцам его высокопоставленных клиентов. Заметим кстати, что один из параграфов закона о налогах от 1936 года по всеобщему мнению был разработан специально для того, чтобы парализовать его идеально отлаженную стратегию.

Мистер Берли же был специалистом по операциям с недвижимостью, мастер в построении неуязвимых договоров по этой части. О нем говорили, что ни один адвокат из Линкольн Инн не сумел бы составить более изощренных формулировок.

И оба они были незаурядными юристами.

–  Я получил письмо от Рива, - сказал мистер Крейн. Рив был секретарем страховой компании по компенсации косвенных убытков «Фьючер», - одного из крупнейших клиентов фирмы.

–  Что он пишет?

–  Ну вы же знаете Рива. Тот никогда не говорит лишнего. Но, видимо, хотел бы знать, способен ли Боб Хорниман вести их дела столь же хорошо, как и его отец.

–  Я думал, что мы все уже обсудили.

–  Это верно, - согласился мистер Крейн.
– Обсудили. И в принципе мы договорились, что сохраним прежнее разделение работ-что Боб примет клиентов своего отца и что в его распоряжение поступит Боун. Но признаюсь, что я эабыл про»Фьючер».

–  А что с ними?

Мистер Крейн едва не сказал:

–  «Вы ведь не хуже меня знаете, что!»

Но сумел сдержаться и только заметил: - Мы не имеем перед ними никаких обязательств, и они перед нами тоже. Давали нам работу-и уйму работы-поскольку старый Абель делал ее не хуже, а может быть и лучше, чем кто-либо еще. Но я не хотел бы их потерять.

–  Вы полагаете, что Боб не справится?

–  Нет, так я не думаю. Я полагаю только, что он молод, и что Абель сумел многому его научить по части учета документов и Хорнимановских методов ведения дел, но вот мне кажется, что о клиентах он ему рассказать не успел.

–  М-да, - протянул мистер Берли.
– И что вы предлагаете?

–  А вы бы не могли.

–  Ни в коем случае. У меня и так работы выше головы. Я думаю, вы зря волнуетесь. Научится всему на практике. И кстати, как вам Боун?

–  Пока-никак, - ответил Крейн, - поскольку он у нас первый день. Но у него завидные данные.

–  Вы имеете ввиду, что он сдал все испытания с отличием?

–  Не только. Интересно, как быстро он все успел. Стал изучать право всего два года назад, и в порядке исключения получил право сдать заключительные экзамены досрочно. До этого он был статистиком и, как я слышал, исключительным специалистом в своей области. К тому же он еще и математик.

–  Тогда он должен разбираться в страховой проблематике.

–  Да, я предполагаю, что он справится, - сказал мистер Крейн.
– Придется уделить немного времени, чтобы приглядывать за ним и Бобом.

–  Гм.
– протянул мистер Берли. Добившись своего, он стал куда любезнее и разговор быстро перешел на другие темы.

Между тем оба предмета разговора испытывали собственные проблемы.

Отпустив миссис Портер, Генри Боун снова задумчиво уставился на груду карточек на столе, пытаясь найти какую-то разумную связь между этими бумагами и своей долей утренней почты. Чем больше он копался в карточках, тем менее понятными они ему казались, но тут он выяснил, что их всего пятьдесят две, раздал как для бриджа и пришел к выводу, что мог спокойно заявить три без козырей, поскольку получил на руки такую сильную карту, как «Герцогиня Эшли-права на пособие по смерти супруга», «Генерал-полковник Файрсайд-брачный контракт номер 3» (интересно, речь идет о третьей женитьбе или третьем варианте контракта-спросил себя Боун) и особенно многообещающая карта:»Митрополит Албанский-личные проблемы». Боун снова перемешал карточки и начал строить из них домик, который на уровне четвертого этажа рухнул ввиду прихода мисс Корнель, забывшей реестр адвокатов.

–  Ничего, - махнул рукой Генри, - все равно выше я бы не смог. И тем более не получил бы разрешение больше чем на шесть этажей. Но раз уж вы здесь, не могли бы помочь мне немного разобраться? Начните с самого начала и помедленнее.

Мисс Корнель оторвалась от реестра и предупредила:

–  Но учтите, если я начну подробно вам рассказывать о нашей системе делопроизводства, это займет целый день.

–  О Хорнимановской системе делопроизводства я уже знаю от Джона Коу, - поспешил сообщить Боун.
– Теперь я рад был бы узнать побольше насчет практики. Кто на кого работает? Кому я подчинен? Например, кто подписывает мои письма.

Над этим простым вопросам мисс Корнель глубоко задумалась.

–  Я точно не знаю, - протянула она.
– Раньше все было совершенно ясно. Мистер Даксфорд-вы с ним еще не знакомы-работает на мистера Берли. Джон Коу-на мистера Крейна. А мистер Хорниман-младший, естественно, работал с отцом. Если все так останется и впредь, вы будете работать на Боба Хорнимана.

–  Вы говорите не слишком уверенно.

–  Простите, если я как старая сотрудница буду говорить откровенно, - заявила мисс Корнель.
– Я знала Боба еще мальчиком в коротких штанишках. Приезжая домой на каникулы, всегда приходил и топал ногами в приемной, дожидаясь, пока отец освободится и возьмет его с собой на обед

–  Это мне знакомо-кошмарные обеды в первый день каникул, - сказал Боун.
– Вечно переедаешь и только тешишь себя надеждой, что получишь лишних десять шиллингов на карманные расходы.

–  Ну да-а потом, кончив колледж, сразу поступил сюда, и по моему скромному мнению это было ошибкой. Экзамены он сдал перед самом началом войны, и тут же поступил на флот. Короче, так или этак, но он не разбирается в адвокатской практике так, как должен бы. Насколько я знаю, все экзамены он выдержал с отличием, но это совсем другое дело.