Чтение онлайн

–  Может быть, вы просто не годитесь для такой работы, - теперь голос просто источал смертельный холод.
– Не хотелось бы сообщать вашим хозяевам, что вы не справились.

Наступила долгая пауза. Потом здоровяк удивительно миролюбиво произнес:

–  Не беспокойтесь. С карабинерами мы все устроим, есть там надежный человек. Это я вам обещаю.

–  Обещания нужно не только давать, но и исполнять. Все равно заменять вас уже поздно. Но ведите себя осторожнее и держитесь в стороне, пока не получите указаний.

–  Ясно, - ответил здоровяк. в телефонной будке было душно, но пот по нему тек ручьем не только от этого.

–  Вы оказываете мне честь, навестив меня, синьор полковник, - говорил британский консул полковнику Нобиле.
– Я безмерно рад, что могу вас успокоить.

–  Значит вы велели капитану Комберу покинуть Флоренцию?

–  Я не говорил с капитаном Крмбером.

–  Нет?

–  Я беседовал с компетентными лицами в Риме и они заверили меня, что капитан Комбер не имеет никакого отношения к британским разведывательным службам.

–  Тогда вы можете дать мне разумное объяснение перехваченных телеграмм?

–  Если они у вас с собой - разумеется, - улыбнулся сэр Джеральд.

Полковник достал из кармана листок и положил на стол.

–  «Рулада. Филигрань. Оболос. Копыто…» - Да, полагаю, это ответы за четверг.

Подождите, сейчас я найду, - Сэр Джеральд порылся в стопке «Таймс», сложенных на его столе.
– Вот оно.

–  Что это?

–  Решение кроссворда за прошлую среду.

–  Кроссворда?

–  Насколько я знаю, в «Таймс» есть целая команда сотрудников, готовящих необычайно сложные кроссворды. Капитан Комбер готовит кроссворд каждую неделю, он мастер по их составлению. Вопросы у него получаются хуже, ими занимается его старый сослуживец по флоту капитан Робин Смит в Лондоне.

–  Ах, вот как… - сказал полковник Нобиле… Его предыдущее мнение об англичанах только подтвердилось.

Доктор Риккасоли ехал домой в своем крохотном «фиатике». Выехав на дорогу в Болонью, он свернул направо, на узкую дорожку, по которой едва протискивалась его машина. Потом налево, в распахнутые ворота сонных вилл.

Виллы были обнесены железными заборами с коваными пиками наверху, их решетки заплетены цветущими розами. Риккасоли затормозил у высоких железных ворот с табличкой «осторожно, злая собака». Нажал на клаксон, подождал. Заскрежетал засов и ворота распахнулись.

Улыбнувшись служанке, забравшей у него портфель и шляпу, Риккасоли вошел в дом и сразу прошел коридором на вымощенный каменными плитами задний двор, где под липой стояли кресла. Жена Франческа уже ждала его с коктейлем в высоких стаканах.

Риккасоли сел рядом, взял её пухлую руку, поцелуями пересчитал пальчики, словно стараясь убедиться, что все на месте и нежно отпустил её.

Из тени к ним потянулся пес Бернардо, черный, как уголь, дог весом под шестьдесят кило. Эта порода - «молоссо» - была выведена падуанскими князьями для травли людей. Бернардо улегся и сипло заворчал. Потом все стихло.

Тишину нарушила Франческа, спросив:

–  Как успехи? Получается? Ты сможешь помочь этому бедняге? Он на самом деле это сделал, или невиновен?

–  Лучше и не спрашивай, я ужасно огорчен. Этот человек полностью невиновен, но боюсь, это ему не поможет.

Меркурио вышел из-под душа, досуха вытер свое красивое загорелое тело, надел белую тенниску, синие шорты и сандалии, минут пять причесывал и укладывал волосы и только потом вышел из спальни и неторопливо спустился вниз. В большой гостиной Артуро натирал паркет.

–  Ваш отец?
– переспросил Артуро.
– В своем кабинете. Он работает. Просил не беспокоить.

–  Я не помешаю, он всегда рад меня видеть, - сказал Меркурио, бросив искоса взгляд на свое отражение в зеркале у двери.

Артуро улыбнулся.

–  Вы отлично выглядите.

–  И отлично себя чувствую. Хорошее самочувствие, Артуро - это вопрос гармонии тела и души. А у меня оно сейчас - лучше не бывает.

Пройдя по коридору быстрой танцующей походкой, он распахнул двери в конце его и вошел. Профессор Бронзини, в это время что-то писавший, недовольно поднял голову, но при виде молодого человека улыбнулся.

–  Входи и садись, - сказал он.
– Я почти закончил. Накопилось столько деловой переписки… - Торопливо подписав, он промокнул бумагу и отложил все в сторону.

–  Что ты хочешь? Опять нужны деньги? Только не это, ты ужасный транжира.

–  Мне нужны не деньги, а информация.
– Меркурио присел на край стола, покачивая длинной голой ногою, любуясь формой икры и золотистым пушком на бедре.

–  Информация о чем?

–  Хотел бы я знать, дорогой отец, что ты затеваешь?
– спросил Меркурио.

–  Я затеваю?
– профессор Бронзини не казался ни испуганным, ни удивленным. Могло показаться, что профессор даже польщен интересом, который этот красивый молодой человек проявляет к его особе.

–  Как твой приемный сын и наследник я имею право знать, не так ли?

–  Предположим.

–  Ты связался с какой-то аферой?

–  Будь любезен, держи себя в рамках, - сказал профессор.
– Неужели ты правда думаешь, что у меня может быть что-то общее с каким-то преступлением?

–  Если о преступлении речь не идет, так зачем ты вызвал во Флоренцию двух головорезов из мафии? Они ведь явно приехали не любоваться шедеврами в галереи Уфицци и дворце Питти.

Профессор казался искренне удивленным.

–  Я ничего об этом не знаю. Головорезы, говоришь ты?

–  Поскольку я не был им представлен, то не знаю, как их зовут. Но один маленький и щуплый, другой здоровенный и упитанный. На их руках кровь нескольких людей, - я понял это, когда один на меня бросился.

–  Но где ты с ними встретился? И как?

–  Они уже две недели околачиваются на Виа Торта.

–  А ты что делаешь в том квартале?
– Глаза профессора блеснули.
– У тебя там девушка, да?

–  У меня там девушка, которая станет моей женой.

–  Женой? Для этого ты ещё слишком молод. В твоем возрасте человеку вполне достаточно приятельниц. Временные знакомства, мимолетные чувства. Я в твои годы… - профессор хихикнул.

Меркурио холодно заметил:

–  Но речь не идет ни о твоих сексуальных проблемах, ни о моих. Мы говорим о важных вещах. О вещах, которые касаются тебя. Почему ты сменил шифр на сейфе?

–  Потому что Даниило сказал мне, что ты его знаешь.

–  А почему так важно, чтобы я не знал, что в сейфе, именно теперь? Раньше тебе это не мешало. Я жду ответа.