Чтение онлайн

–  Тогда последние слова означают тип маски, которую нужно использовать?

Хитроумная система.

–  И почти неразрешимая.

–  Если не можем раскрыть, то хотя бы прикроем, - решил полковник.
– Я немедленно поговорю с британским консулом.

–  Безграничное бесстыдство!
– заявил прокурор Риссо.

–  Вы не преувеличиваете, милый Антонио?

–  Ни в коем случае. Это дискредитация, намеренная и систематическая дискредитация.
– Швырнув на стол листок желтой бумаги, он ткнул в него пальцем.

–  Мне увеличили налог за мусор, потому что количество вывозимого из моего дома мусора превышает нормы, установленные городскими властями!

–  А оно действительно превышает?

–  Разумеется. Но то же самое во всех домах, но никто больше такого не получил. А вот!
– он достал следующий листок.
– Доплата за воду, потому что моего садовника застали с разбрызгивателем при поливке газона. Или вот - это пришло сегодня утром.

Городской прокурор внимательно просмотрел документ.

–  Но это очевидно. На вас выписан налог с предметов роскоши, поскольку вы построили бассейн для плавания. Ну, если вы действительно можете себе такое позволить, Антонио…

–  Это не бассейн!

–  Нет?

–  Это водоем для золотых рыбок, и он там уже был, когда я дом купил.

–  И вы в нем не плаваете?

–  Он два метра в длину. Там и рыбкам негде повернуться.

–  Но почему вы думаете…

–  Ничего удивительного. Все это исходит из аппарата мэра Трентануово.

–  Полагаете, он устраивает вам своего рода вендетту?

–  Я в этом абсолютно уверен.

–  Почему?

–  В своих предвыборных речах я был просто обязан высказать по адресу его партии такое, что он мне долго не забудет.

–  Ах так, - протянул городской прокурор. Развязав шнурки, открыл лежавшую на столе папку.
– Вы убеждены, что он руководствуется политическими мотивами?

–  А какими же еще?

–  Вы не забыли, что он приятель синьора Брука?

–  Понятия не имел.

–  К тому же его старый фронтовой товарищ.

–  Полагаете, тут есть личные мотивы?

–  Полагаю, мотивы тут смешанные, - сказал городской прокурор.
– Он укрепил бы свой авторитет в партии, выиграй он дело в суде, точно так же, как если бы он выиграл выборы. Причем первое может здорово повлиять на второе.
– Он покопался в бумагах.
– Полагаю, дело нужно завершать поскорее.

–  Целиком с вами согласен. Теперь, когда есть заключение экспертов, следствие можно считать законченным.

–  Почти законченным, милый Антонио. Если бы могильщик изменил свои показания.

Если бы, например, признал, что слышал визг тормозов на час раньше, чем утверждал, я охотно счел бы обвинение безупречным и передал дело в суд.

–  Старые люди часто путают время, - заметил Риссо.
– Я прикажу допросить ещё раз.

Вполне может случиться, что при обстоятельном допросе его показания окажутся не так однозначны, как в протоколе.

–  Я уже сталкивался с такими случаями, - подтвердил городской прокурор.

Лейтенант Луко спросил:

–  Вы проверили заявление этой девушки?

–  Я сделал все, что мог, - ответил карабинер Сципионе.
– Деталей установить не удалось, слишком неопределенным было само заявление. Я поговорил с девицей…

–  С Тиной Зеччи. Это, видимо, дочь Мило Зеччи, которого сбила машина. Что она вам сказала?

–  Она была в кафе неподалеку от своего дома на Виа Торта, это заведение с неважной репутацией, на него уже были жалобы. Принадлежит оно человеку по фамилии Тортони, но тот редко в нем появляется. Всем там заправляет Мария Кальцалетто…

–  Свидетельница по делу Мило Зеччи.

–  Вот именно. Тина Зеччи сообщила, что зашла в кафе в обществе молодого человека и у них произошла ссора с Кальцалетто.

–  Кто был тот молодой человек?

–  Меркурио Бронзини, приемный сын профессора Бронзини с виллы Расенна.

–  Профессора Бронзини я знаю. Насколько помню, он как-то связан с делом Мило Зеччи. напомните мне, пожалуйста.

Сципионе неохотно сказал:

–  Мило Зеччи когда-то работал на него, и профессор Бронзини проявил участие к его семье. Как я уже говорил, произошел резкий обмен мнениями…

–  Интересное совпадение, что трое людей, причастных к делу Мило Зеччи, замешаны и в этом инциденте, вам не кажется?

–  Мне это не показалось существенным.

–  А я бы сказал, в это что-то есть.

Лейтенант задумался, Сципионе занервничал.

–  Вы хотите, чтобы я продолжил?

–  Давайте. Итак, произошел обмен мнениями. А потом?

–  Девушка говорит, в кафе вошел какой-то мужчина.

–  Которая девушка говорит? Синьора Зеччи или Мария Кальцалетто? Выражайтесь точнее, Сципионе.

–  Прошу прощения.
– Сципионе побагровел от злости и рот его под черными усами неприятно искривился. Если лейтенант это и заметил, то не подал виду. Спросил:

–  Полагаю, вы запротоколировали показания мисс Зеччи?

–  Разумеется.

–  Тогда лучше прочтите мне их.

–  Сейчас принесу.

–  Не нужно, они здесь в шкафу. Я изучал их вчера вечером.

Сципионе насторожился. Подойдя к шкафу, он достал папку, вынул из неё лист бумаги и вернулся к столу. Стараясь не выдать себя голосом, спросил: - Мне прочитать весь протокол?

–  Нет, только с того места, где появляется мужчина.

–  Вот, это здесь. «В комнату вошел мужчина. Я его не знаю, но, судя по виду, это один из той парочки, которые последние десять дней толклись вокруг кафе. Оба они сицилийцы и похожи на мафиози. Мужчина напал на Меркурио. Я ударила его биллиардным кием, при этом досталось и Марии, так что она даже потеряла сознание.

Нам удалось сбежать.» Это все.

–  Интересно, вам не кажется?

–  Что же здесь интересного?

–  Что жалуется синьорита Зеччи. Кием досталось незнакомому мужчине и Марии Кальцалетто, а жалуется тот, кто им всыпал.