Чтение онлайн

Когда кот пришел в себя, он почти взмолился:

– Помой этого военнопленного. В конце концов, даже международные конвенции требуют гуманного обращения. Потом разберемся, иначе мы задохнемся от вони.

У нечисти не оказалось нижнего белья, и я похвалила себя, что не сняла с него «оковы паралича». Голый он выглядел не менее отвратительно, чем в том рванье, которое я побрезговала стирать, и просто собрала в пакет, который собиралась вынести в мусорный ящик во внутреннем дворе гостиницы. «Злыдень» страшно вращал глазами и беззвучно шевелил губами, на большее злодейство он не был способен. Я достала свою майку, разорвала ее на части и одну из них повязала на «злыдня» вроде греческой тоги.

Я достала из холодильника колбасу, отрезала несколько кусочков и положила вместе с ломтиком хлеба на тарелку.

– Тебе нужно поесть, «злыдень», - сказала я.

Семен сел рядом со мной, чтобы в ситуации, которую сейчас по телевизору называют обившим оскомину словом провокация, подстраховать меня от действий нашего пленника. Мне, ведь пришлось, предоставить ему свободу передвижения.

«Злыдень» пошевелил ногами-руками, посмотрел на свои голые ноги и сказал:

– Хитра ты, ведьма! Хочешь со мной кусок хлеба преломить, чтобы потом меня на свою сторону переманить?

Вопрос был риторический. Я подвинула к нему тарелку, и «злыдень», сверкая злыми глазками, протянул руку к еде.

Хорошими манерами, как и я, он был не обременен, поэтому ел и рыгал, утирался кончиком обмотанной вокруг него моей бывшей майки. Нет, это я преувеличила – за столом я веду себя очень прилично.

Как только с трапезой было покончено, я просто вынудила его вытереть руки влажной салфеткой. Семен бросил на меня жалостливый взгляд, мол, трудно с ним придется.

– Ну что же, - сказала я, помыв тарелку, и удобно усевшись в кресло, - начнем. Откуда тебя взяли и кто? И зачем посадили в офис?

– Так я тебе и сказал! – он показал мне два кукиша и затряс своею почти уже высохшей бородой.

– Значит, так и будешь навеки вечные привязан ко мне через обряд «услужение». Давно в холопах у ведьмы не ходил, - я прикрикнула на него - Конечно, об одежде придется забыть. Оно тебе надо?

Недолго нечисть ломалась. Как там, в сериалах про полицию, говорят: «Не таких кололи»? Мне не пришлось особо стараться, мой пленник рассказал, что из дома под снос, где он жил больше ста лет, с момента постройки, его выкрала шумная и противная цыганка. Он слышал, как по телефону она говорила с каким-то мужчиной. Цыганка-ведьма нашептала ему, что нужно напугать одну плохую ведьму. Его посадили в мешок, и мужчина, которого он все-таки увидел, принес в офис моего отца.

– Только ведьма оказалась сильнее? – спросила я напрямую.

– Старый я стал, - оскалился «злыдень», - да и желания связываться с тобой не было. Тьфу!

Безымянный «злыдень» временно был оставлен у нас с Семеном, для разрешения его дальнейшей участи,я собиралась спокойно подумать в течение дня.

Она не узнала меня. Передо мной была девушка, забыть которую я не смог. Я и не надеялся на встречу с ней, и за пятнадцать лет, вспоминая иногда красивую девушку с грустными глазами, наполнялся сожалением о чем-то неуловимом, светлом и, увы, упущенном.

И вот передо мной в кабинете Уполномоченного по вопросам магии сидела прелестная молодая женщина. Невозмутимая, но с чертинкой в глазах – такое не спрячешь.

Первое, что мне пришло в голову, я и произнес: «Ведьма!»

Мне было известно, что она дочь Колесникова, с которым знакомы, но сферы деятельности никак не пересекались, и знакомство было поверхностным и обоим не интересным.

В Старограде много говорили о том, что его дочь не приняла вторую жену, но насколько я сам знал, во второй брак он вступил намного позже разрыва с дочерью. Вторую версию о том, что Дарья судима и отбывала срок, я сразу же отмел как самое нелепое, что только могли представить публике местные сплетницы.

Дарья и не могла меня узнать, потому что есть разница между «смотреть» и «видеть», потому что в первый раз я видел ее вместе с ее мамой, но мне было двенадцать лет, и юная красавица даже не остановила на мне взгляда.

В нашу вторую встречу она стремглав убегала из города с небольшим багажом, котом и домовым. Можно ли винить человека, который не запомнил в лицо, к примеру, курьера цветов или доставщика пиццы? Конечно, нет. Есть эпизоды, а есть главные события.

Однако для меня Даша не стала эпизодом, а самым теплым моим воспоминанием.

Сейчас я готов сделать многое, чтобы Дарья осталась в моей жизни навсегда. Все мысли о том, что между нами короткий роман в командировке, ей придется выкинуть. Я постараюсь. Судьба дала мне шанс, и я его использую.

Нас разделял не только возраст, для меня лично - разница незначительная. Дарья, дочь предпринимателя, получившая хорошее воспитание и образование вряд ли могла бывстречаться с парнем, чей отец спивался, а мать была лишена родительских прав. Органы опеки и попечительства – мои спутники с раннего возраста. Правда, отец так и не опустился настолько, когда ребенка изымают из семьи, родительские права он между попойками исполнял. Как мог, Бог ему судья. Окончательно он спился только после моего поступления в институт. Диплом я получил в статусе сирота.

Черт его знает, может, именно эти мои неблагополучные условия жизни и стали толчком к упорному труду и уверенности, что я не буду голодать, но заработаю и на хлеб, и на масло, и что-то поинтереснее.

Постепенно я занялся предпринимательской деятельностью в сфере магии, и, надо сказать, иметь дело с Колесницей, мне всегда было на руку. Само собой, ему тоже. Управление по вопросам магии стало моей золотой жилой. Опять таки, мелкий спор с ними, который меня просто развлекал, подарил встречу с Дарьей. Да я молиться должен на драгоценного Колесницу!

Все сложилось как нельзя лучше, и даже после заявленного Дарье отвода, она осталась в городе. Пусть ненадолго, но все, что мне отпущено рядом с ней – я принимаю.

Чего я никак не ожидал, так это звонка от одного нашего с ней общего знакомого.

– Дольский, отстань от девушки, ей домой пора.

– С чего это? Мне Дарья сказала, что ей спешить некуда. И тебе это за каким хреном? Она девушка свободная.

– Командировка у нее закончилась, так что давай – отваливай.

– Не ты ли на Колесницу настучал и Дарью от дела отвел?

В трубке раздался смех. Потом стало слышно, как он быстро прикурил, а потом с удовольствием мне сказал:

– Ну, я любое дело до конца довожу. Он просто расплатился по счетам.

Ответ мой был прост – девушку я не оставлю, и не шел бы куда подальше.

А потом он прибег к тому, к чему привык.

Вечером меня встретили около машины парочка крепких ребяток с приветом от него. Было поздно, и им было хорошо известно, когда я возвращаюсь домой.

– Тебе же сказали отстать от девки…