Чтение онлайн

Запах пошел сразу – и какой! Лепрекон даже сам облизнулся.

Приманить кондрага – вообще не проблема. Вот поймать – это да! Еще сложнее – приручить, потому что для этого нужно прежде всего согласие мишки. А кто будет договариваться с огромной злобной саблезубой тварью, имеющей привычку нападать исподтишка, бесшумно и смертельно? И как?! А главное – зачем?

Кто-кто… Аластер Тикли, которому кондраг нужен вовсе не для того, чтобы продать или засунуть в клетку.

Малина благоухала.

Лепрекон ждал неподалеку, быстро разложив около себя необходимые для ритуала предметы. Всего ничего: маленький, но острый ножик и чашка с двумя ручками.

Из всех методов приручения, описанных в древнем фолианте, он выбрал тот, в котором сомневался даже автор. Так и написал: говорят, мол, можно, однако не советую. Но это потому, что цели у ловцов кондрагов всегда меркантильные, в первую очередь – обмануть несчастного зверя.

Малина благоухала все сильнее!

Кондраги гуляют только в темное время суток, и вот тогда ловить их бесполезно. А сейчас мишка был дома и вылез из берлоги очень быстро. На запах.

– Ы-ы-ыр-р! – утробно сказал он, вперевалочку шагая к малине.

И Аластер обмер. Не от страха! От восторга. Ведь двухметровый (в холке!) медведь с ВОТ ТАКИМИ клыками (с человеческую руку длиной) – это, конечно, жуткая тварь, но в то же время – зверь потрясающего благородства и прекрасности! И слюна у него течет ярко-изумрудная, и красные глазищи горят как… как звезды в безлунную ночь, вот! А мех! Шоколадных оттенков, светлый на брюхе, с полосками на лапах! А длинный пушистый хвост! Ну и пускай под мехом на хвосте загнутые шипы, это только придает шарма.

Словом, будем честны: Аластер Тикли любил кондрагов! Не так, как любят женщину, а так, как море, родной дом или прекрасную музыку… И вблизи зверь его мечты оказался еще величественнее и эстетичнее.

– Какой же ты красивый! – с чувством сказал лепрекон, поднимаясь.

Кондраг покосился на него, как на незначительную помеху по дороге к счастью, и явно задумался: стоит ли помеху сожрать сразу или все-таки оставить на закуску?..

– Я принес тебе малину! И принесу еще!

– Ыр-р? – как-то растерянно спросил мишка, переступив с лапы на лапу.

– Только позволь! – убедительно сказал Алс, прижимая руки к груди. – Я каждый день буду носить, ну то есть – как смогу сюда прийти. Сколько хочешь! Все деньги готов на малину тратить! Или лучше мед?

– Ыр-р… – с сомнением пробурчал кондраг и подошел к малине.

Пока он ел – неторопливо и явно смакуя, Аластер продолжал на него пялиться и не шевелился. Он прекрасно понимал, что, сожрав лакомство, зверь может приступить к более сытной еде.

И когда это время пришло, кондраг действительно шагнул к парню. Но как-то не слишком уверенно.

– Так я приду еще? – начал Аластер. – Малина! Или мед? Скажи, что ты больше любишь, мишенька?

Кондраги – твари не сильно интеллектуальные. На уровне собаки примерно. И, как собаки, чутко ловят нюансы отношения к себе. Так что жуткое со стороны зрелище – огромная опаснейшая нечисть присматривается к худенькому пареньку, прикидывая, с какой стороны начать его кушать, – только казалось таким.

Медведь в жизни не слышал от разумных двуногих ни единого доброго слова. Ни разу не поймал ни единой хотя бы нейтральной эмоции – только страх, злобу, настороженность. А тут…

– Мишенька, золотой мой, красавец! Какой же ты красавец! Давай дружить? Ну хотя бы можно я буду приходить смотреть на тебя? – умоляюще говорил странный двуногий. – Пожалуйста! Ты настолько чудесный! Хороший мишка, хороший мой!

– Ыр-р… – с сомнением согласился кондраг.

– Соглашайся дружить? Ты такой милый!

– Ыр-р?! – обалдел медведь.

– Да, да, ты ужасно милый! А можно… можно я тебя поглажу?

И Аластер протянул руку, делая соответствующий просьбе жест, но все же не смея двинуться с места. Медведь же склонил голову набок, отчего клыки сверкнули в свете предзакатного солнца. И повторил жест лепрекона.

– И ты меня погладишь, да? – обрадовался Алс. – Давай вместе?

Они шагнули друг к другу одновременно.

Лепрекон коснулся меха на лапе, оказавшегося на удивление шелковистым, и ощутил на голове тяжелую лапу.

«Когти вытягиваются до тридцати сантиметров», – невольно вспомнил он фразу из учебника, но тут же выкинул ее из головы, правда не без усилия.

– Какой у тебя мех… – проворковал, аккуратно поглаживая. – Ты чудо просто, мишенька! А как тебя зовут? Может, просто Миша? Ми-иша, Ми-ишенька… медведик мой замечательный, ласковый мой… Ух, какая классная шерстка…

Кондраг еще раз провел лапой по его голове – очень аккуратно, без когтей, отступил и вдруг выдрал у себя клочок меха с груди. Протянул непонятному двуногому.

– Ыр-р?

– Дружба?! – радостно спросил лепрекон, принимая мех. Указал на себя: – Аластер! – Указал на кондрага: – Миша! Дружба?

– Ыр-р, – согласился кондраг. – Ал-ср! М-ша! Ур-р!

Алс, уже не опасаясь, подхватил с земли ножик и чашку, порезал ладонь, сцедил крови – довольно много! И, взявшись за обе ручки, с поклоном предложил медведю.

– Ыр-р? – Выпив, медведь не спешил отдавать чашку.

– Забирай, конечно! Но ты же пойдешь со мной? За медом и малиной? Будешь со мной жить? А магии хочешь? Бери! Только не очень много, ладно?

Аластер повел пальцами, с которых посыпались искорки.

Кондраг как-то очень по-человечески вздохнул и потянулся к нему обеими лапами, заурчал тихонько, словно замурлыкал.

Две минуты спустя, когда ритуал приручения был однозначно и положительно завершен, на полянку перед берлогой вышел очень злой лорд Сиер.

Алс, утонувший в объятиях своей лохматой саблезубой мечты, даже не сразу его заметил.

– Вашу же лепреконову маму… – проговорил ревизор, сам не зная, чего ему хочется больше – отвесить поганцу подзатыльник или восхититься невиданным зрелищем.

– Простите меня, пожалуйста, лорд Сиер, – отозвался Аластер, вытаскивая голову из подмышки кондрага. – Я больше так не буду!

– Ну, я вижу, ТАК вам уже и не нужно, – саркастически ответил Сиер. – Я правильно понимаю, что эта… зверюшка вами приручена?