Чтение онлайн

– Да! – сказал лепрекон совершенно счастливым голосом.

– В таком случае будьте любезны пояснить мне, как вы посмели…

Тон ревизора повышался с каждым словом и на второй фразе превратился в натуральный рев.

– …оказанное вам доверие! Просто слов нет, чтобы…

Кондраг, до этого сидевший на мохнатой попе, вдруг поднялся, в один шаг ступил между лепреконом и орущим на него ревизором и грозно выдал:

– Ыр-р!

– Миша, нельзя! Свои!

– Ыр-р?

– Он хороший, свой! – Аластер скользнул к ревизору и взял его под руку. – Видишь? Хороший, нельзя трогать!

– Насколько помню, кондраги понимают до пятисот слов? – неожиданно спросил лорд Сиер.

– Некоторые до семисот! – гордо кивнул лепрекон.

– А вы в курсе, сколько они едят? Наверняка пообещали зверюшке поднебесные горы малины?

– Ну да…

– Молодец! – похвалил ревизор. – И учтите, вашему питомцу я домик покупать не намерен!

– Домик?.. – глупо переспросил Алс.

– Домик! – рявкнул Сиер. – Выроете ему берлогу около общежития! И будете там с ним жить, это я вам могу устроить! За мной оба!

И зашагал назад – к тропинке в болото.

А когда обернулся, насладился невиданным зрелищем: дурной лепрекон ехал верхом на неспешно трусящем кондраге. И у обоих были до того счастливые морды, что ругаться дальше ревизору расхотелось…

Однако счастья студенту стоит поубавить.

– Скажите мне, господин Тикли… – обратился он к парню, остановившись. – А что бы вы стали делать, окажись в берлоге не один кондраг?

– Так у них брачный период осенью только, – удивился лепрекон.

– Угу… – покивал лорд Сиер. – А как раз в мае подрастающее поколение начинает вылезать из маминой берлоги. Такие маленькие, милые медвежатки, родившиеся после брачного периода…

– Тогда у меня была бы мишка-девочка и еще парочка медвежат, – разулыбался покоритель кондраговских сердец.

– А приманку вы на всех рассчитали? – язвительно спросил ревизор, и мальчишка, тут же помрачнев, глубоко задумался.

Пушик терпеливо ждал, лежа на своем «комодике» и делая вид, что дремлет. Но под пушистым хвостом, наброшенным на мордочку, сверкал прищуренный глаз.

Глубокая ночь уже окутала комнату. Эльза, измотавшаяся за день, спала, неподвижно свернувшись калачиком под одеялом. Шушик отдыхал в своем новом гнездышке – виден был только хвост, свесившийся наружу и качавшийся в такт дыханию. Разноцветные бабочки на «стволе» домика еще и легонько мерцали в темноте. Белка – что с него взять?

Презрительно фыркнув, хладикс перевел взгляд к гамаку, в котором лежал его хозяин – лорд Эрдан Сиер. Дракон спал на спине, одна рука подложена под голову, другая свободно свисала с края импровизированной постели и тоже слегка покачивалась – в точности, как хвост бактера. Пуш отметил напряжение в позе Эрдана, скрытое за внешней расслабленностью. Хозяин тоже не доверял этой тишине. Но он дракон… И при всех талантах у него нет возможности беззвучно перемещаться в темноте без магии или артефактов. В отличие от хладикса.

Каждую ночь со дня их прибытия в академию Пуш выходил на прогулку. А точнее – на разведку. Но пока ничего не обнаружил.

Убедившись, что дрема прочно завладела всеми, Пуш ловко прыгнул на подоконник прямо со своей перинки. Оглядевшись и убедившись, что даже чуткий Эрдан не шелохнулся, он бесшумно скользнул в приоткрытое окно. Мягкие лапы коснулись земли, и хладикс моментально слился с полумраком.

Сначала он пробежался по острову стихийной магии. Проскользнул вдоль здания главного учебного корпуса, задрав нос и принюхиваясь к слабым потокам ночного воздуха. Здесь не было ничего нового. Ни странных запахов, ни движения – лишь легкий ветерок шевелил листву.

Потом чуткие уши уловили шорох где-то на границе территории, и Пуш вздрогнул, настороженно развернувшись в сторону звука. Но быстро расслабился – всего лишь крыса шмыгнула по дороге, ведущей к мосту. Обычная крыса, а не тот чубатый крыс персикового окраса, который давно привлек внимание хладикса своим клептоманским поведением. Эта нечисть повадилась воровать у студентов и сперла уже изрядное количество вещичек, в том числе несколько перьев, без которых невозможно сдать экзамены. Но это мелочи… не то, что надо.

Пуш проводил грызуна взглядом и, шевельнув ухом, решил сменить направление.

По мосту на главный остров он тоже передвигался бесшумно: лапы едва касались старых плит, и даже редкие стражи, зевающие на посту, не услышали его стремительное движение в ночи. Там, в административной части академии, было больше мест, где можно скрыться и наблюдать.

Оказавшись на месте, Пуш замедлил бег, оглядывая тени массивных статуй драконов, изваянных из темного камня. Одна из них – огромный дракон, величественно взмывающий вверх с раскрытыми крыльями, – привлекла его внимание. Статуя возвышалась над остальными: идеальное место, чтобы осмотреться.

Хладикс взобрался на нее, цепляясь за шершавую поверхность когтями, и, оказавшись на спине каменного гиганта, прильнул к нему, сливаясь с темнотой. Отсюда ему был виден почти весь административный комплекс академии, включая аллеи, ведущие к зданиям, и площадь перед столовой. Пуш окинул взглядом территорию, впитывая каждую мелочь, но минуту спустя заметил движение внизу и насторожился.

Женская фигура – согнутая, с метлой в руках – медленно продвигалась к мусорному баку возле столовой. Цветастая косынка, необъятные формы – Ташира, одна из постоянных уборщиц, славившаяся своим недовольством студентами и склонностью бурчать даже ночью, когда все спали. Пуш был готов проигнорировать ее, как и всегда, но вдруг насторожился.

Женщина внезапно остановилась, застыла, а затем резко выпрямилась и почти бегом рванула в один из углов мусорной площадки.

Пуш замер, сузив глаза и прищурившись. В слабом свете фонаря, падающем на площадку, он увидел, как Ташира положила метлу, медленно нагнулась, пошарила руками и, что-то подняв с земли, развернула. Острые глаза хладикса разглядели небольшой мешочек, то ли темный, то ли потемневший от грязи. Он с интересом наблюдал, как уборщица осторожно раскрыла его, глядя внутрь с таким выражением, словно нашла нечто… невообразимое.

Затем… Ташира медленно, с явным благоговением вытряхнула содержимое себе на ладонь. И Пуш, затаив дыхание, увидел, как на ее руке заблестели крохотные, сверкающие стекляшки. Или камешки. Под светом луны они мерцали, преломляя свет тысячами ярких искр.

Уборщица вздрогнула, ее рука заметно задрожала. Она быстро оглянулась по сторонам, видимо не понимая, как эта ценность могла оказаться на мусорной площадке. Или высматривая свидетелей находки?

Пуш напрягся, шерсть на загривке чуть приподнялась, но он сохранял полную неподвижность. Что-то в поведении Таширы казалось неправильным. Он не знал, что именно значат эти камни, но одно чувствовал точно: такие вещи нельзя просто так найти на мусорной площадке. А уборщица продолжала разглядывать камни на своей ладони, дрожа от волнения. А потом ссыпала их обратно в мешочек и подняла метлу. Ледогрыз понял: пора действовать!