Чтение онлайн

Юля сказала:

– Вот давай к нему сходим, а?

– Здорово живешь, я-то тут при чем?
– удивился Саня.

– Если я с тобой приду, может, он меня не прогонит...

– Он и так не прогонит.

– Ага, уже троих прогнал, думаешь, мы не ходили?

Саня вздохнул и согласился.

– Давай только зайдем ко мне, я книги возьму...

Дома был Боря, он собирал вещи.

– Ты чего это?
– удивилась Юля.
– Что случилось?

– Ничего, - ответил Боря.
– Все в порядке, просто я решил вернуться домой.

– А-а...
– понятливо кивнул Саня и отвернулся.

– Вы поймите меня правильно, - поспешно сказал Боря, глаза у него были ясные, уверенные.
– Не могу же я жить у вас всю жизнь!

– Да-да, - кивнул Саня, не глядя, потому что деловито перекладывал конспекты у себя на столе и делал вид, что ничего не случилось. А ведь случилось...

– И потом, мама переживает, она ведь ни в чем не виновата. А с почты я уволился вчера, потому что не могу там... Так что у меня другого выхода нет...

– Да-да, - согласился Саня.

– Отец, в сущности, прав. Я не виноват, что жизнь так плохо устроена. Можно, конечно, не замечать этого и делать вид, что все в ней прекрасно и удивительно, но это просто неумно! Я думаю, оттого что я испорчу себе жизнь, никому лучше не станет. Я прав?

Вопрос был чисто риторический. Саня не ответил, посмотрел на Борю и спросил меланхолически:

– Какое сегодня число?

– Двенадцатое, - ответил Боря, взглянув на часы.
– А что?

Аристотель Сане и Юле не удивился, сказал только:

– Имей в виду, Петухова, что тебя пускаю только из вежливости. Ишь, чего придумала!.. А разговаривать с тобой все равно не буду, и передай своим одноклассникам, что я ваши подметные письма выбрасываю, не читая...

– Матвей Иванович, а откуда вы это знали?..
– хмуро спросил Саня.

– Что?

– Про Борю. Что через две недели...

– А-а...
– понял Аристотель и поглядел на Саню с жалостью.
– Вон что... Уже?

Саня кивнул.

– Ну и как он ушел?

Поскольку Саня горестно молчал, ответила Юля:

– Поблагодарил за гостеприимство, а напоследок сообщил, что не сможет больше быть старостой географического кружка, потому что по воскресеньям у него тренировки, его папа в секцию каратэ устроил... Так что в походы он ходить не сможет...

– Замечательно!
– одобрил Аристотель - Спорт - это отлично, развивает физически, дает бодрость, здоровье. Не понимаю, Саня, почему это правильное решение Исакова заняться спортом вызывает у тебя отрицательные эмоции...

– Он же предатель! Понимаете?
– сказала Юля.

– У вас все предатели!
– сердито пробормотал Аристотель.
– Глупости это все!

– Вы считаете, - с вызовом произнесла Юля, - что если ему только шестнадцать?..

– Я считаю, - морщась, перебил Аристотель, - что предать можно только то, что ты любишь, во что веришь. А Исаков ничего не предавал, он просто выбрал то, что ему выгоднее, всего-то!

– Но он же с нами был!
– потерянно сказал Саня.

Худо было ему и не очень понятно, как же все это случилось...

"Дети - маленькие мудрецы"! "Устами младенца глаголет истина"! Как же так? Ведь в походы вместе ходили... Сидели рядом у костра, сколько всего было сказано... Ведь так хорошо все было!

– Он же все понимал, он наш был!

– Никогда он не был "наш"...
– вздохнул Аристотель.
– Он "свой" был, вежливый, начитанный мальчик. Очень благополучный, у которого всегда и все в жизни было замечательно...

– Но он всегда за всех заступался!

– А!
– махнул рукой Аристотель.
– Это, знаешь ли, очень приятно, когда тебе ничего за это не грозит. А теперь он сообразил, что жизнь вовсе не праздник, и, в общем, ему крупно повезло в ней, надо дорожить... И пропади она пропадом, справедливость эта, коли из-за нее надо поступиться своими удобствами...

– Значит, Исаков-старший был прав?
– тоскливо спросил Саня.
– Жизнь проста: лучше быть подлецом, чем неудачником?

– Жизнь прекрасна!
– грозно краснея, отвечал Аристотель.
– И не говори пошлости! А Исаков-старший прав быть не может - он знать не знает, что такое жизнь! Для него она - полная кормушка, а остальное его не касается. Он ни за что не отвечает, у него нет святынь, он не живет, он мародерствует!..

Аристотель грузно опустился на стул, посидел, успокаиваясь, спросил:

– Котлеты вам греть?

– Не надо нам котлет, - горестно отозвался Саня.
– Матвей Иванович, кому же верить?..

– Людям, миленький.

– Ну почему жизнь такая?.. Несправедливо это, не хочу я так!

– Да где же я тебе другую возьму?
– развел руками Аристотель.

– Даже жить не хочется...

– Веревочку дать?
– заботливо предложил Аристотель.
– Я-то еще поживу, сколько можно, мне нравится. Есть в ней, в жизни, что-то такое обнадеживающее...

– Что?

За окном стоял темный осенний вечер, начинался дождь. Саня сидел на подоконнике, на своем привычном, законном месте... Подоконник этот был обжит им с детства, тут было уютно, тепло, весело - прекрасные, летящие часы жизни провел Саня на подоконнике у Аристотеля. Разве могло ему хоть когда-нибудь прийти в голову, что он будет сидеть здесь в тоске, не зная, как жить дальше?..

– А подумай-ка... От сотворения мира зло покушается на добро. Обрати внимание: для того чтобы победить, злу необходимо искоренить добро под корень, а это, надо сказать, позиция очень слабая и проигрышная...

– У добра еще слабее и проигрышней...
– печально отозвался Саня.

– Не скажи! Добро не нуждается в уничтожении зла, оно, видишь ли, вообще не совместимо с уничтожением. Это ведь только нынче додумались, что добро должно быть с кулаками...

– А вы разве не согласны?
– удивилась Юля.

– Да какое же это добро, ежели оно с кулаками?
– пожал плечами Аристотель.
– И почему бы уж тогда не с пулеметом? Вот, допустим, взять бы да и уничтожить просто-напросто всех злых, нехороших людей... Добро бы восторжествовало?