Чтение онлайн

– Чего?
– не поняла лейтенантша.

– Я спрашиваю, выбив стекло, вы бы что, стояли и ждали, когда вас заберут?

– Ну вот еще, убежала бы!
– сказав эти слова, она задумалась. Действительно, чего ж это он?.. Ведь стоял, долго стоял... Мы-то сначала растерялись.

– Кабы я знал, чего он...
– вздохнул Арсений Александрович.

А Исупов Леша понуро стоял в коридоре, и лицо его не выражало ни раскаяния, ни страха, а только отчужденность. Будто не он час назад высадил стекло, не его привели к директору и не ему грозят теперь серьезные неприятности...

– Александр, дома у него как?

– Да нормально, кажется...

– Брат, что ли?
– спросила лейтенантша, взглянув на Саню.
– Похожи... Ты в каком классе?

– Это классный руководитель, - разъяснил директор, стараясь не улыбнуться.

– Ну-у?
– Женщина вздохнула.
– Учителя нынче... Такие молоденькие, господи...

– Давайте о деле говорить, - нахмурился Саня, которому слова эти не очень понравились.

– А чего говорить-то?
– вздохнула женщина.
– Разбирайтесь, а я пошла... Дел-то у нас невпроворот...

– Исупов!
– позвал Арсений Александрович.
– Заходи. И рассказывай...

– Чего?
– дернул Леша плечом.

– Зачем ты все это устраивал?.. Говори-говори. Ведь была же у тебя какая-то цель, верно?

– Не было...
– ответил ученик, взглянув исподлобья.

– Не ври.

Исупов замкнуто молчал.

– Ладно, Исупов, - хмыкнул директор, - чтоб ты не думал, что директора школ беспросветно глупые люди, я тебе помогу. Слушай меня. Уроки ты срывал нарочно...

"Как это - нарочно?
– удивленно подумал Саня.
– Зачем? Чепуха какая!"

– При этом ты всеми силами стремился получать двойки. Тоже нарочно, потому что ученик ты - хороший. Способный. И учиться тебе легко. Но и этого показалось тебе мало: ты закурил в туалете... И именно в тот момент, когда туда вошел дежурный учитель. Обрати внимание на то, что дозорный в коридоре успел всех предупредить и все благополучно выбросили сигареты. Только ты стоял и курил. И чуть в обморок не упал, кстати, потому что курить не умеешь...

Исупов Леша подавленно молчал.

– И что же из всего этого следует?
– задумчиво спросил директор.
– В течение двух недель ты совершал хулиганские действия не по велению сердца, не от души, если так можно выразиться, а с какой-то загадочной целью, стараясь зарекомендовать себя отпетым хулиганом. Ты лез на рожон...

"А ведь верно...
– ахнул Саня.
– Почему же я этого сразу не заметил?!"

– Но тебе крупно не повезло, - со вздохом продолжал Арсений Александрович.
– Потому что классный руководитель все время покрывал тебя, спасал, в общем, сводил твои старания на нет, да еще и глядел на тебя с обидой. Тебе и так было плохо, потому что делать все, что ты делал, тебе было совестно, а он смотрел на тебя с укором и ждал, когда же ты одумаешься. Я все правильно говорю?

Исупов Леша горестно кивнул.

– А одуматься ты не мог...

– Да!

– Ну а теперь объясни, зачем?

Исупов Леша сказал стеклянным голосом:

– Чтоб их вызвали...

– Кого - их? Куда вызвали? По порядку, а то не совсем понятно.

– Родителей, - по порядку ответил Исупов.
– В школу...

– Угу, - пробормотал Арсений Александрович и искоса взглянул на сына.

– Я не дам им разойтись, - звонко и зло произнес Леша.
– Не дам, и все!

Родители ссорились давно. Вечером, когда Леша и Виталька "спали". Они ссорились, а бессонные братья лежали во тьме и слушали. Виталька засыпал первым. Он был маленький. А Леша лежал, слушал его ровное сопение и думал, думал... Потому что вон она - полоска света под дверью, и там тоже не спят. Разговаривают...

– Надо иметь мужество, - говорят там, - и смотреть правде в лицо. Мы уже не любим друг друга...

– Да, надо исправлять ошибку, пока ее еще можно исправить, ведь жизнь проходит...

Они каждый вечер так говорят.

Это мама так говорит папе. Это папа так говорит маме.

– Раз все ушло, зачем мучиться, кому это надо?
– говорят они, а Леша Исупов лежит в темной комнате, слушает и думает: "Мне. Мне это надо, у меня ничего не ушло, я люблю вас..."

– Сан Сенич, - сказал Лешка, вдруг решившись, - пойдемте к нам, я вас очень прошу!
– и он заговорил торопливо и сбивчиво: - Я не так хотел, я хотел, чтоб по-настоящему... Правда! Только так не получилось... Я хотел, чтоб Лола Игнатьевна их вызвала, так лучше было бы! А вы... Сан Сенич, я так старался, а вы все, все мне портили... Пойдемте, Сан Сенич, я все придумал, слушайте!
– Лешка забыл про директора и обращался только к Сане, говорил так, будто все уже было решено: - Вы придете, будто ничего про это не знаете, про это не надо говорить, они только рассердятся, да и не послушаются они - у них уже все решено... Вы придете к ним и скажете про меня... Скажете им, что я стал отвратительно учиться. Срываю уроки, распоясался совсем... Ну все, что в таких случаях обычно говорят! Ну там, что школа со мной замучилась, что по мне колония плачет... Что я в детской комнате милиции на учете... Скажите им это, Сан Сенич!

Саня растерянно молчал.

– Ты считаешь, что это поможет?
– не глядя на Исупова Лешу, спросил Арсений Александрович.

– Да! Да! Им тогда не до того станет, понимаете? У них же сын гибнет, его спасать надо!

– Во сколько родители будут дома?

– В шесть.

– Хорошо, - сказал Арсений Александрович.
– Он придет.

Проглядел Саня Лешку, сердился, обижался и ничего не понимал... А ведь должен был насторожиться давно: в тот вечер, когда Исупов сидел у него дома на подоконнике, молчал и болтал ногами... "А он откуда все знает?..
– думал Саня об отце.
– Ему и не положено... А он знает и сразу догадался, а я тупой, самовлюбленный болван!.."

– В шесть, Александр, - повторил отец.

Саня кивнул уныло:

– Только знаешь, мне кажется, что это бесполезно...

– Возможно, - отозвался Арсений Александрович.
– И даже вероятнее всего.

– Тогда зачем мы это делаем?

– Я сказал: ты пойдешь туда и скажешь все, что нужно, - отчетливо выговорил Арсений Александрович. Будто приказал.

И странно стало у Сани на душе: отец, которого он с детства выучил наизусть, показался вдруг каким-то иным, совсем незнакомым человеком... И будто бы человек этот знал что-то такое, что от Сани таилось за семью печатями, какая-то тайна жизни, которую он ведал, а Саня только впервые заподозрил ее существование... Он приказал сыну, не спрашивая, согласен тот или нет, и Саня почувствовал, что должен подчиниться. А что это за тайна? И почему она давала отцу несомненное право приказывать?.. Неужели дело в том, что он старше? Или там она, эта тайна, в грядущих годах, и надо жить и жить, чтобы она тебе открылась?..

"А может, и правда, - совершенно неожиданно для себя подумал Саня, они (взрослые) понимают в жизни больше, чем мы?.."

– Я в шесть не могу, - виновато сообщил Саня Юле из телефона-автомата.

– Случилось что-нибудь?..

– Ну!
– и он рассказал ей про Лешку.

– Ты только не бойся, - строго сказала Юля, как-то сразу почуяв, что идти к Лешке Сане страшно.
– Ты притворись...

– У меня может не получиться...

– Ну представь, что ты Лола Игнатьевна!