Чтение онлайн

Я заметила, как заискрились его глаза. На мгновение владеющая им дрожь исчезла.

–  Ты самая прекрасная гейша в Киото, - прошептал он, продолжая свое путешествие вниз по моему телу, дразня меня прикосновением к моим обнаженным плечам и покрывая их легкими, почти невесомыми поцелуями, затем, прежде чем я смогла застонать нова, Рид прикусил мое ухо, вознеся меня на вершину блаженства, а потом одарил долгим поцелуем.

В голове моей кругами расходилось удовольствие, и я почувствовала слабость, когда давление его рта усилилось. Поцелуй был глубоким и долгим, языком Рид раскрыл мои губы и стал исследовать мой рот. Я отвечала ему, сначала неуверенно, а потом все больше входя во вкус, ведь аппетит мой до этого момента еще никогда не был удовлетворен. Я желала лишь, чтобы мгновение это никогда не кончалось, и сожалела, что я не богиня, во власти которой сделать этого сильного земного мужчину своим любовником. Вцепившись в него, я ощутила под пальцами крепкие мускулы его рук, а его ладони скользили вверх и вниз по моим ногам, сжимая бедра и ягодицы. По моему обнаженному животу забарабанили капли дождя, когда я изогнулась назад и принялась теребить пальцами свои набухшие затвердевшие соски. Я потягивала их, постанывая и приоткрыв рот, который тут же наполнился вкусом дождя, заставившего меня возжелать отведать также и вкус…

–  Я не могу этого сделать, Кэтлин, - тяжело дыша, произнес Рид.

–  Что?

–  Я не могу нарушить обещания, данного твоему отцу. Я не могу заняться с тобой любовью.

Я плотнее запахнула на себе полы кимоно.

–  А я имею право голоса в этом вопросе?

–  Нет. Ты искушала меня до невозможности, провоцируя своим сладострастным видом. Я прошу прощения за все, что сказал или сделал. Я был не в себе.

Я различила в его голосе боль и не могла понять, почему настроение его сменилось в мгновение ока, точно повинуясь удару молнии. Я повела плечами, чтобы привлечь его внимание, позволяя кимоно раскрыться и обнажить мои округлые груди. Я должна убедить его, что один из традиционных даров гейши, охваченной страстью, - это удовлетворить мужчину, которого она сама изберет.

–  Пожалуйста, Кантрелл-сан, послушай меня…

–  Нет, это ты меня послушай. Я приехал сюда, чтобы забрать тебя домой, и именно это намереваюсь сделать.

Я отвернула голову, надув губы. То был глупый ребяческий жест, но я ничего не могла с собой поделать.

–  Что ж, вижу. Ты не считаешь меня такой же хорошенькой или соблазнительной, как другие гейши, которых ты… ты целовал.

–  Черт побери, Кэтлин, это неправда.

Тон, которым он произнес эту фразу, испугал меня. Я понимала, что на этот раз зашла слишком далеко в своих поддразниваниях. Рид говорил так пылко, что я почувствовала себя беззащитной. Прежде чем я сумела произнести еще хоть слово, он подхватил меня на руки и зашагал с балкона в основной храмовый зал.

–  Подожди!
– с болью в голосе воскликнула я, не собираясь сдаваться.
– Игра не окончена до тех пор, пока не раздастся свисток ночного сторожа.

–  Хватит с меня твоих игр. Ты способна лишить мужчину рассудка. Я был глупцом, что позволил тебе зайти настолько далеко.
– Остановившись, он воззрился на меня с вызовом во взоре. Я понимала, что мои действия шокировали его, возможно, даже рассердили. Вокруг нас плавали клубы холодного тумана, безразличные к моему положению, но все же заставляющие меня дрожать.
– Мы немедленно убираемся отсюда.

–  Куда ты меня несешь?
– спросила я.

–  Я намерен доставить тебя обратно в Америку. Немедленно.

Но прежде чем Рид сумел сделать еще хоть шаг…

–  Простите меня, пожалуйста, - раздался из темноты молодой нежный голос.

Рид замер. Я крепче обняла его руками за шею, хотя и узнала диалект киотских гейш.

Марико. Она-то откуда здесь взялась?

–  Как ты нашла меня, Марико-сан?

Маленькая майко воззрилась на гайджина, и глаза ее, сначала сияющие одобрением, затем затуманились страхом. Она поклонилась и, с опаской посмотрев мне за спину, прошептала мне на ухо:

–  Это не важно. Нам нужно уйти, пока люди барона нас не настигли.

Мною овладела паника.

–  Люди барона? О чем ты говоришь?

–  Они преследовали меня и непременно заставили бы сказать, где ты находишься, если бы не гайджин… - Она указала на Рида Кантрелла, все еще держащего меня на руках. Он прислушивался и приглядывался, изо всех сил стараясь понять наш быстрый обмен репликами по-японски.
– Он задержал двух преследовавших меня самураев, бросив в них камень, чем рассеял мое недовольство ими. Но, боюсь, ненадолго. Они не успокоятся до тех пор, пока не найдут тебя.

Я повторила слова подруги по-английски для Рида. Он признал их правдивость, добавив несколько тщательно подобранных слов от себя, но отказался опустить меня на пол, изъясняясь на ломаном японском, чтобы маленькая майко поняла, что на этот раз он не отступится.

–  Ты идешь со мной, Кэтлин, и на этот раз я не позволю никому мне помешать.

–  Боги разгневаются, страшно разгневаются, Кэтлин-сан, если ты отправишься с ним, - предостерегла Марико.

–  Ты должна понять, Марико-сан. Мой отец послал этого человека, чтобы привезти меня домой…

–  Но если барон не найдет тебя ожидающей его в чайном доме, - перебила меня подруга, захлебываясь словами, - если ты не даруешь ему право ложа, он разрушит Чайный дом Оглядывающегося дерева.

Я недоверчиво воззрилась на нее, затем пожелала узнать подробности.

–  Как ему это удастся, Марико-сан?

–  Барон Тонда-сама поклялся, что доведет до сведения принца Киры-сама, который передаст информацию заинтересованным лицам, что окасан была проституткой в Зеленых домах Йошивары в Токио, прежде чем приехать в Киото. И что Чайный дом Оглядывающегося дерева - недостойное заведение для посещения влиятельными мужчинами из правительственных и деловых кругов.

–  Это неправда, Марико-сан.

–  Правда бледнеет по сравнению с указом принца Киры-сама. Окасан будет погублена, а это означает смерть при жизни.

Я не сомневалась во власти, которой барон Тонда обладает в иерархии японского общества, так же как и в том, что он не трудится подавлять свой взрывной характер, но до настоящего момента я не осознавала, как опасен был этот человек для важных для меня людей.

Нет, я не перенесла бы, если бы женщина, которую любил мой отец, была уничтожена из-за моего неповиновения. Я была многим ей обязана, и, к моему величайшему изумлению, чувство долга затопило меня, как никогда прежде. Также к нему примешивалась и толика жалости. Я задрожала.

Кем же являлась эта майко в моем теле, которая принимала долг точно так же, как поэт принимает слова? Кто она такая?

Немногим менее трех лет назад, когда только прибыла в Чайный дом Оглядывающегося дерева, я хотела лишь одного - стать гейшей. То время давно прошло, и теперь мной владело новое осознание моего предназначения. Но с прибытием прекрасного гайджина, заставившего сердце мое биться быстрее от растущего внутри меня наслаждения, когда пальцы его брод или по моему телу, лаская его, я подозревала, что он не поймет моего стремления стать гейшей. Что мне было делать? Я читала в его глазах и уважение, и страсть, хотя, к несчастью для моей девичьей гордости, уважение одержало верх. Это было неудивительно. Я полагала, что Рид похож на моего отца, человека, привыкшего решать проблемы, разрабатывать последовательность действий и продумывать тактические ходы.

Находясь в холодном храме, где гуляли сквозняки, и размышляя об этих двоих мужчинах, я осознала, что мне придется заставить гайджина понять, что у меня нет иного выбора, кроме как последовать традиции и исполнить свой дочерний долг.

–  Я должна почитать своего отца… - начала я.

Так ты готова отправиться со мной, Кэтлин?
– тут же спросил Рид.

Я отрицательно покачала головой:

–  Поставь меня на пол, Кантрелл… Рид-сан, пожалуйста.
– Хотя не в наших правилах было обращаться к человеку, с которым мы не очень хорошо знакомы, по его христианскому имени, я именно так и поступила, чтобы добиться его согласия со своим желанием.