Чтение онлайн

Мортимер, перекрывший западную улицу, не утруждался кого-то убеждать. С ним тоже не сказать, что пытались выйти на диалог, поэтому это было взаимное желание не размениваться на мелочах.

Было важно проявить себя достойно. Чёрная одежда — убийственный выбор для такого жаркого города, но всегда очень гармонично смотрится с его тростью и цветом волос. Ему была важна эта не всегда уместная “безупречность” в вещах и ситуациях. Чтобы удар в солнечное сплетение унёс сознание именно с первого раза, чтобы кости если и ломались, то ровно пополам, чтобы ногти были одинаковой длины, а обувь и одежда сидели как влитые. По тем же причинам было важно выглядеть в столице с иголочки, даже когда вокруг океан грязи.

Мортимер убрал волосы с лица и второй рукой покрепче сжал набалдашник трости. После большим пальцем провёл по кольцам, чтобы убедиться, что те на месте. Грядущий момент должен был стать противостоянием. Именно этим словом. Нужно было показать себя так, чтобы ни он, ни присутствующие не сказали, что это была “заварушка”, “потасовка”, “драка”, или чего хуже, “побоище”. Именно “противостояние”. Мортимер обожал это слово всей душой. Его и то, что оно в себе несёт.

Когда грастии ринулись на него, всё в округе залила грязь. Появившиеся чёрные густые лужи начали разрастаться на глазах и жёлтый цвет временно уступил чёрному. Болотом покрылись и стены зданий, и песок с брусчаткой. Один сплошной организм, оказавшийся полноценным и живым. Смоляные руки тянулись из луж и хватали грастий за оружия и конечности, растекаясь по телу и сковывая движения. Словно подчиняясь движениям трости, лёгкие колебания перерастали в настоящие волны и набрасывались на дозорных. Пачкая их с ног до головы, грязь мешала нормально открыть глаза, дарила ощущение липкости, вязкости, тяжести, и вдобавок вызывала тошноту своим запахом.

Мортимер не жалел грязи. Не жалел жителей и торговцев, которым случайно досталось. Чёрные стены, смоляной песок и вонь — вот стихия, окутавшая западную улицу. Важно было совсем другое.

Управлять ей, но не стать её частью. Запачкать всё что только можно, кроме себя. Потому каждый раз как парень шагал, под его ногами появлялся островок чистоты, на котором мог стоять лишь он один. Ни одна волна, ни одна капля не должны были коснуться его, потому Морти то и дело осматривал свой флайо, свои руки и обувь. Простая причуда или настоящая мания — она воодушевляла драться на всю силу. Чувство, что заставляло человека двигаться ещё быстрее, а грязи давала выпустить заложенный в ней хаос. И сейчас одежда Мортимера была в безупречном состоянии.

В этой главе появится птичий бог.

Звуки шагов барабанили по нервам. В Мысе Хохотунов каждый новый поворот походил на предыдущий — целая куча похожих коридоров и деталей интерьера. Солнечный свет слабо проходил через небольшие матовые стёкла, потому основным источником освещения были настенные светильники. Каменная мозаика под ногами была одинаковой, трещины на дверях и стенах походили друг на друга и даже плющ на стене словно извивался по одной и той же траектории, куда ни сверни.

Они прошли мимо десятка дверей, но ни одну их них не открыли. Напротив, у некоторых Венди останавливалась и кивала, чтобы за работу принялась Мия. Устройством, что она несла, научили пользоваться ещё в замке, ничего сложного в нём не было. Сейчас руки уже хорошо подбирали нужный угол, чтобы жидкость попала на замок, язычок и щеколду. В конце концов дверь заклинивало, и выйти из помещения становилось куда труднее.

Грастий в Мысе осталось меньше обычного из-за событий на площади. Кого-то получалось запереть внутри, с некоторыми приходилось сталкиваться лицом к лицу. Шёл их отряд быстро и до сих пор умудрялся не поднять шумихи. Все пятеро держались друг за другом на расстоянии вытянутой руки, блуждая, казалось, по одинаковым коридорам.

Каждый шаг и поворот зависел исключительно от Венди — она мягко, совсем не спеша, шагала вперёд, ведя за собой остальных.

Сейчас глаза её были прикрыты, а редкие слова, что она произносила, звучали тихо не просто так. По большей части это был непонятный остальным разговор с собой. Мундштук находился недалеко от губ, и лишь иногда она прикасалась к нему, вдыхала дым и задерживала дыхание. Хотелось поспорить на что угодно, что выдох просто не может быть настолько медленным, что обычный человек уже бы задыхался от нехватки кислорода. Но было похоже, что Венди забыла о воздухе и концентрировалась на чём-то совершенно другом: неизвестных Мие звуках, странных образах и картинках, которые нельзя увидеть, открыв глаза. На то она, наверно, и была путеводителем.

За ней шагали Кейтлин и Сандер, которые брали на себя дозорных, что попадались на пути. Справлялись они ещё быстрее, чем Мия возилась с дверью, и умудрялись сделать всё так, что о тревоге не шло и речи.

Позади них шла Мия, а за ней человек, к которому хотелось повернуться спиной, только если точно знаешь, что он твой союзник. Сорроу был фельцеблером, но не имел ничего общего ни с Хлоей, ни с Моникой. Он не отдавал команды так, что хотелось выполнить их любой ценой, не воодушевлял своим присутствием и вообще не был многословен. Но почему-то казалось, что настигни их какая беда, за тыл переживать точно не стоит. Опасность скорее прорвётся сквозь трёх людей спереди, чем настигнет их сзади. Это придавало спокойствия.

Венди вскинула свободную руку и плавно опустила её. Все пятеро замедлились, а шаги их стали ещё тише обычного. За поворотом послышались два мужских и один женский голос. Кейтлин и Сандер выжидали момент, обмениваясь друг с другом незнакомыми Мие жестами.

Они одновременно вышли из-за поворота и голоса грастий заглушил резкий шипящий звук. Только дозорные завидели посторонних, небольшой металлический шар разорвался у них под ногами и из него хлынуло целое облако густого дыма. Один из мужчин стремительно двинулся к ним навстречу, но тотчас врезался в барьер, пошатнулся и упал. Дым заполонил куб, границы которого были невидимы. На какое-то время форма дымки стала совершенно чёткой, словно полноценная фигура.

— Ждём, ждём, — сухо произнесла Кейтлин. Мия заметила, что только они перешагнули порог корпуса, её привычная игривость куда-то пропала. Сейчас она была куда серьёзнее обычного. — Всё, Сандер, убирай.

Она суетливо, не отрывая взгляда от дыма, помахала рукой человеку с белоснежными волосами. Тот не ответил, лишь кивнул. Границы куба исчезли — дым начал терять свою чёткую форму и стремительно поднимался наверх, к самому потолку.

Лицо одного из стражников скорее походило на гримасу, отражающую боль. Мышцы были напряжены и выглядел он так, словно хотел громко крикнуть перед тем, как сознание покинуло его. Мию передёрнуло.

— Ты это всерьёз? Думаешь, что они мертвы? — Кейтлин заметила противоречивый взгляд Мии, пока Сандер складывал тела грастий у стены.

— Я что? Нет. Нет.

— Ты лучше проверь сама, а?

— Это концентрат пылецвета. Он не опасен, — встрял Сандер, но его слова остались проигнорированы.

— Проверь сама. Не хочу потом каких-то недосказанностей. Тем более такого рода. Проверь, пожалуйста.

Мия не понимала, почему Кейтлин так взъелась. Было просто неприятно смотреть на неподвижных и бессознательных людей, но ни о каком убийстве мыслей не возникло. Пальцы коснулись тёплой шеи дозорного и почувствовали пульс. Тогда Мия поднесла руку к носу — дыхание слабо, но тоже ощущалось.

— Всё в порядке. Я… Кейтлин, я и не думала лишнего, правда.

— Хорошо. Просто захотелось перестраховаться. Может, это мои тараканы, — спутница кивком головы попросила вернуться на свою позицию.

Они пошли дальше. Каждый раз, как начиналась какая-то маленькая заварушка, Мия вздрагивала, но пыталась не показывать волнения. Внутри бурлила не трусость. Скорее каждый шаг, что она ступала, ощущался как ненастоящий, как мечта, что ещё не успела переплыть в реальность. Находясь среди этих людей, Мия не могла оторваться от мысли, что и у неё есть своя роль. Это было чем-то настолько значимым, что проявить замешательство или неуверенность казалось недопустимым. Шаг за шагом — она не нарушала темп.