Чтение онлайн

Хотелось окончательно убедить себя, что это не из-за страха сердце стучало быстрее обычного. От волнения, небольшой паники, но никак не страха. Масштаб происходящего казался немыслимым, словно от этой авантюры зависит не просто Мейярф, а весь Виоландо. Она просто ломала двери, ничего больше, но мысли летели так, что не остановить.

Сандер время от времени оборачивался назад, несколько секунд наблюдая за Мией. Его лицо закрывала маска, похожая на череп птицы, а всё остальное тело было закрыто мешковатой одеждой. На месте впалых птичьих глаз находились два самоцвета янтарного оттенка, и отчего-то взгляд спутника казался тяжёлым и гнетущим. Совершенно точно, он был одним из Орторуса, но сейчас воспринимался абсолютно чужим и далёким.

Кейтлин и Сандер, что шли за Венди, резко остановились, как только та подняла руку.

— Стоп. Вот здесь, — очень медленно проговорила она. Мгновенно стало так тихо, что было слышно даже дыхание друг друга. — Сорроу, я могу вернуться?

— Скорее, — тут же скомандовал тот.

Венди вялыми неспешными движениями нащупала в своей маленькой сумки листок какого-то непонятного растения, сильно сдавила его пальцами и кончиком языка облизнула пару капель сока, что тот смог пустить. Затем выдохнула и какое-то время не дышала. Глаза перестали быть затуманенными, и взгляд хоть и стал ясным снова, но был совершенно несвойственным Венди. В них читался испуг.

— Есть две… Да, две новости. Первое — я нашла нужный нам отсек. Людей держат всех вместе в правом крыле третьего этажа. Грастий там… Не больше дюжины, вроде. Подняться можно по лестнице в двух пролётах отсюда. Так… — Она осеклась и было видно, что Венди нервничает. — И второе. Я чувствую что-то странное. Страшное. Я увидела мир глазами человека, который думал, как животное. И позади… позади ещё одно существо, такое же. Оба искусственные, хоть тело у них похоже на наше. Существа эти до безобразия голодны и никак не могут утолить это чувство. Они ищут плоть. Человеческую плоть, а не животную. Я не знаю, что это может быть, но они настроены максимально враждебно.

— Где они сейчас? — переспросил лидер.

Венди показала большим пальцем через плечо.

— Позади, на нижних этажах.

— Охраняют двери?

— Нет. Приближаются. Бегут на четвереньках.

На восточной улице грастий от площади отделяла гармония двух ароматов. Тесс следила за движениями каждого дозорного и никого не упускала из виду — это у неё получалось хорошо. Ей приходилось читать настроение людей, понимать кто боится, а кто вот-вот начнёт действовать. И ежели наметится что-то серьёзное, главной её задачей было растягивание момента. Чтобы грастии со всей своей медлительностью тянулись за оружием, чтобы шаг каждого из них растягивался на десятки секунд, а замах был таким медленным, что кортики в их руках становились бесполезными. Командиры неспешно отдавали приказы своим подопечным, а те начинали действовать спустя недопустимо долгий промежуток времени после услышанного — вот, в чём была роль Тесс.

Этого хватало, чтобы к ним приблизилось облако бабочек, которые сейчас несли в себе не приятные сны, а невыносимый шум и стрекотание. Бестелесный аромат Глэдис подобно мыльному пузырю концентрировался возле головы и заставлял закрыть уши любого, кто попадал в радиус роя. Не способные быстро двигаться грастии теряли сознание, начинали кричать, чтобы заглушить звук и убегали, забывая о центральной площади и своём приказе.

Глэдис и Тесс не первый раз сочетали свои ароматы и каждый раз у них получалось делать это всё более слаженно. Восточная улица была под контролем.

Пракси терпеть не мог такую работу. Он был среди тех, кто хорошо слышал трепню Хлои, так как сам находился на площади. Сегодня хотелось выложиться на полную, но на него повесили всё самое нудное и скучное. Ледяной барьер отделял грастий, которые охраняли вход в ратушу, и слушающую речь толпу. Временно главное здание города превратилось в тюрьму, а огромная часть грастийства стала её заложниками. Пракси был повернул к барьеру спиной и вылавливал зевак с оружием, что ошивались поблизости. Лёд был быстрым и намертво опутывал ноги дозорных ещё до того, как те наклонят голову вниз. Грастии оставались стоять на месте, перекрикиваясь друг с другом, но таких было не больше дюжины. Этого было мало. Чудовищно мало.

Ему бы подавай свободу действий, где лёд может накрыть весь Мейярф. Дай ему такую цель, и Пракси был уверен, что справится. Что заставит окоченеть любого даже в полдень, что накроет холодом сотни болванов с кислыми мордами. Горожане бы кричали от восторга, наверняка узнавали бы его лицо и просили провернуть какой-то трюк со льдом. Девушки однозначно вешались бы на шею, а парни уважительно бы стукали в плечо. В момент какого-то опасного падения ветер развивал бы его белокурые волосы так, что даже в опасности парень выглядел бы неотразимо. Местные бы точно поинтересовались, откуда он взял этот солидный жёлтый шарф и такие прелестные варежки. Тогда он бы рассказал всем заинтересованным, а это минимум толпа на полплощади, что хорошо разбирается в моде и сам вяжет очень даже ничего такие шарфы. Закончить он всё хотел песней, чтобы ребята дружно качались в такт и, наконец, услышали, как поют северяне.

Вместо всего этого Пракси околачивался возле стены и ловил тюфяков, которые видя лёд на ногах начинали орать про демонов.

— Весело до одури, — бросил он раздражённо, сунул руки в карманы любимого фиолетового флайо и со всей своей злостью пнул огромный ледяной барьер.

Когда закончился последний диалог, рупор прохрипел и замолчал. Лишь записи кончились, снова послышался голос Хлои.

— Каждое слово, что вы слышали, было записано, но не вышло в эфир. Даже самые спокойные из разговоров, что вещали рупоры всё это время — запланированная фальш. Череда спокойных, но ядовитых слов, постепенно вызывающая страх стать предметом обсуждения. Страх показаться ненормальным. Страх быть посмешищем с неправильными мыслями, о котором судачит весь город.

Хлоя убрала микрофон и прочистила горло. Она ощущала состояние потока и, что немаловажно для неё самой, складность речи. Слова не путались, и идея расстилалась перед слушающими мягче некуда.

— Идея, которую я хочу донести вам, проста до невозможности. Это альтернатива всего происходящего. Альтернатива, в которой человек имеет право думать и выражать себя. Где человек может задавать вопросы и искать ответы, где может заниматься своим делом и расцветать. Главное — не ищите в ней панацею. Эта альтернатива не подарит вам внезапный смысл жизни, не ниспошлёт откровение, не откроет ваше призвание и не создаст вас самих из ничего. Её цель — не подарить вам что-то новое, а не позволить отобрать то, что давным-давно уже ваше.

Раздался выстрел. Громкий, точно не из револьвера или чего поменьше. Люди начали вертеть головами в поисках стрелявшего, но прозвучал ещё один выстрел. Второй стрелок не затаился в толпе, а поднялся на крышу одного из близлежащих зданий, чтобы оказаться поближе. Это был обычный грастия среднего возраста: форма его была чиста, намерения тверды, а самопал разряжен, но не опущен. Его взгляд на миг скрестился со взглядом Хлои, после чего лестница стала подниматься выше, подальше от опасности.

В эти секунды прямо под лестницей прозвучало ещё три выстрела. Они звучали потише и, судя по расстоянию, были сделаны практически вслепую, авось хоть одна попадёт. На удивление, одна действительно попала.

— Не бойтесь, в вас стрелять никто не будет. Они пришли за нами, — она пыталась успокоить напуганных мейярфцев. — И пока право выбора, пока саму мысль о переменах пытаются заглушить выстрелами, я всё равно продолжу говорить. Потому, если не хватало смелости поднять голову до этого момента — у вас есть целый день, чтобы сделать это. Сегодня можно сказать себе: “Я — человек без маски на лице. Я не покорившийся и не безучастный. Во мне живы идеи. Мои идеи, которые я люблю”. Сегодня можно задуматься, были ли жертвы эфира настоящими сумасшедшими и место ли им в Мысе Хохотунов. Можно даже представить, что эти люди способны подарить Мейярфу крылья, в существовании которых вас отчаянно пытаются разуверить. Что в руках у вас не кортик, не шприцы или лицензия караванщика, а то, что вам хочется держать больше всего. Что вдохновение и порывы — оно вне подвалов и опасений. Вот альтернатива, которую я хочу, чтобы вы увидели.