Чтение онлайн

Когда эта война прекратилась, репортеры отметили, что президент уклонился в сторону политического центра, чтобы удовлетворить требования республиканцев. Тогда, как и ранее, он проводил политику, направленную на сбалансирование федерального бюджета. Но, заклеймив республиканцев как противников социального обеспечения и Medicare, Клинтон перехитрил их в политическом плане. Опросы общественного мнения в то время показывали, что большинство американцев считают Гингрича и других консервативных республиканцев жестокосердными и крайними. В 1995–96 году, как и во многих других случаях, начиная с 1960-х годов, многие американцы, осуждающие большое правительство, также сопротивлялись попыткам урезать пособия для среднего класса. [944]

С этой победой Клинтон ринулся в президентскую кампанию 1996 года. С самого начала его путь был гладким. Партия «Парламентская партия» выбрала Доула в качестве своего кандидата в президенты. Ветеран Второй мировой войны, награжденный двумя Пурпурными сердцами и Бронзовой звездой, Доул потерял руку во время войны в Италии. Долгое время он был сенатором от Канзаса, а в 1976 году стал помощником Джеральда Форда. Язвительный, остроумный человек, он имел много друзей в Конгрессе, где, будучи умеренно-консервативным республиканцем, пытался охладить пыл таких вспыльчивых людей, как Гингрич. Но Доул, как и Буш в 1992 году, чувствовал себя обязанным задобрить Пэта Бьюкенена, который неожиданно победил его на праймериз в Нью-Гэмпшире, и умиротворить сильных союзников Бьюкенена среди правых республиканцев. Поэтому он согласился на включение в партийную платформу пункта против абортов. Доул также согласился выдвинуть в качестве своего кандидата бывшего нью-йоркского конгрессмена Джека Кемпа, умеренного по большинству вопросов, который также был убежденным сторонником защиты жизни. Словно подражая кампании Рейгана в 1980 году, Доул призвал к повсеместному снижению налогов на 15%. В то же время, однако, он требовал движения к сбалансированному бюджету. Эти позиции выглядели в лучшем случае надуманными и, несомненно, трудновыполнимыми, тем более что он также призывал к увеличению расходов на оборону.

Доул был неинтересным участником избирательной кампании. В возрасте семидесяти трех лет он был самым пожилым кандидатом от основной партии, когда-либо впервые претендовавшим на пост президента, и не был ни энергичным, ни убедительным оратором. Демократы осуждали его как старожила, который был «топорщиком» Джеральда Форда в 1976 году. Особенно к концу кампании Доул казался скучающим и рассеянным. Он становился все более жестким и, казалось, переходил на разговор в стиле «поток сознания». Некоторые соратники считали, что он озлобился из-за того, что был вынужден отказаться от своего влиятельного места в Сенате, чтобы баллотироваться в президенты. [945]

Хотя Клинтон рассчитывал на победу, он не любил рисковать в политике. Ища поддержки у рабочих, он добивался и получил от республиканского Конгресса, который во время предвыборной кампании в середине 1996 года стремился смягчить свой политически ущербный имидж правого крыла, принятие закона о повышении минимальной заработной платы. Двухпартийное большинство также одобрило так называемый законопроект Кассебаума-Кеннеди, который защищал работников от потери медицинской страховки при смене работы. Клинтон особенно сосредоточился на позиционировании себя как центриста. Эта позиция уже была очевидна в его обращении «О положении дел в стране» в 1996 году, когда он ошеломил либералов, провозгласив: «Эра большого правительства закончилась». Консервативный тон этого послания вряд ли мог бы более резко контрастировать с призывом к правительственной активности, прозвучавшим в его первой инаугурации.

Эта речь подчеркнула главную тему его кампании: сохранение и расширение «семейных ценностей». Родители, по словам Клинтона, должны бороться с молодежными бандами, снижать уровень подростковой беременности и курения, а также помогать в охране общественного порядка. Позже в ходе кампании он подчеркивал, что поддерживает школьную форму и телевизионные «V-чипы», которые позволят родителям блокировать нежелательные телепрограммы. [946] В 1996 году он также выступил за принятие закона о защите брака, который определял брак как союз между мужчиной и женщиной. Закон добавлял, что ни один штат не обязан признавать однополые браки, заключенные в другом штате. Закон о защите брака был символическим шагом, подтверждающим сложившиеся представления о браке, а также законы, которые уже существовали в большинстве штатов, но против этой меры политикам было трудно выступать, и она порадовала противников прав геев. Кампания Клинтона оплатила семьдесят с лишним роликов, в которых подчеркивалась поддержка закона его администрацией. [947]

Самым спорным шагом Клинтона в 1996 году стало выполнение данного им ранее обещания «покончить с социальным обеспечением, каким мы его знаем», под которым он подразумевал в основном установление ограничений на продолжительность получения денежной помощи. Этого он добился в августе, после того как наложил вето на два предыдущих, более консервативных варианта, подписав закон под красноречивым названием Personal Responsibility and Work Opportunity Reconciliation Act. Эта мера, вызвавшая ожесточенные споры, прекратила действие программы Aid to Families with Dependent Children, федерально-государственного пособия, которое с 1935 года предоставляло денежную помощь малообеспеченным семьям — в большинстве своём возглавляемым матерями-одиночками с детьми до восемнадцати лет. [948] В 1995 году федеральные и государственные ассигнования на программу AFDC составили 22,6 миллиарда долларов, которые были направлены на помощь 4,8 миллионам семей — или 13,4 миллиона человек.

К тому времени, когда в августе 1996 года был принят новый закон, учредивший программу «Временная помощь нуждающимся семьям» (TANF), началось восстановление экономики, в результате чего число людей, получающих помощь, сократилось до 12,2 миллиона человек, а общая сумма помощи — до 20,3 миллиарда долларов. [949] Это не было огромными расходами: Социальное обеспечение, крупнейшая социальная программа Америки, в 1996 году предоставило 365 миллиардов долларов на страхование по старости, потере кормильца и инвалидности 43,8 миллионам бенефициаров. Medicare выплатила на 196 миллиардов долларов больше. [950] Не были большими и пособия AFDC — жизнь на пособия часто была жалкой. Но хотя многие американцы, как и Клинтон, пришли к убеждению, что с зависимостью от социального обеспечения необходимо бороться, большинство либералов долгое время защищали AFDC, которая была ключевым источником поддержки бедных семей, возглавляемых женщинами. Эти либералы почти единодушно выступили против изменений.

TANF, жаловались они, перекладывает ответственность за такие семьи с федерального правительства на штаты, которые должны были получить федеральные блочные гранты, распределять которые администраторы должны были по своему усмотрению. Вскоре, предсказывали противники TANF, положения о социальном обеспечении в пятидесяти штатах будут кардинально различаться. Консерваторы отвечали, что новый закон выделяет 16,5 миллиарда долларов в год — щедрую сумму, которую штаты должны были дополнить. Предполагалось, что власти штатов разработают более эффективные программы обучения и подготовки к работе и улучшат помощь в уходе за детьми. TANF, говорили они, наконец-то избавит «матерей-благодетельниц» от зависимости от денежной помощи и поможет им выйти на рынок труда. Но либералы задавались вопросом: Будут ли штаты либеральны в определении права на помощь или в предоставлении помощи, особенно если наступит рецессия? В случае тяжелых времен, пророчили они, штаты присоединятся к «гонке на дно», что приведет к разорению малоимущих.

В новом законе были и другие особенности, которые возмутили либералов. Он предусматривал, что трудоспособные главы семей, находящихся на социальном обеспечении, должны найти работу в течение двух лет или лишиться федеральной помощи, а также устанавливал пятилетний пожизненный лимит на срок получения федеральных денег большинством получателей. Закон также ограничил право легальных негражданских иммигрантов на участие в ряде социальных программ, включая продовольственные талоны и Medicaid. Сенатор Мойнихан из Нью-Йорка назвал этот закон «самым жестоким актом социальной политики со времен Реконструкции». Э. Дж. Дионн, синдицированный колумнист, назвал этот закон «ужасом». Он добавил: «Суть законопроекта в том, что если мы ещё немного попинаем бедняков и их детей, то, возможно, они пойдут работать. А может, и не пойдут. Мы понятия не имеем. Но, эй, может быть, экономия от этого законопроекта позволит оплатить небольшое снижение налогов в предвыборный период». [951]

Ещё долго после принятия этого эпохального закона многие либералы продолжали гневно осуждать его. Историк Майкл Кац писал в 2001 году, что он выявил «подлую и усеченную концепцию обязательств и гражданственности». [952] Новая система, по мнению критиков, практически вынуждала женщин уходить с социального обеспечения, как правило, на низкооплачиваемую, «тупиковую» работу. Расходы на уход за детьми, транспорт и одежду, добавляли они, часто сводили на нет доходы от такой работы. Консерваторы, однако, возразили, что AFDC слишком много лет субсидировала внебрачные беременности и загоняла получателей в ловушку «благосостояния как образа жизни». В конце 1990-х и начале 2000-х годов они приводили статистику, показывающую, что программа TANF, которой в значительной степени способствовала динамично развивающаяся экономика, а также увеличение финансирования работающих бедных, одобренное Конгрессом в 1993 году для налогового кредита на заработанные доходы, быстро перевела получателей пособий на работу. [953] Повышение минимальной заработной платы принесло ещё больше выгоды некоторым из этих работников.

К 2001 году число американцев, получающих денежную государственную помощь, значительно сократилось — с 12,2 миллиона в 1996 году до 5,3 миллиона. Даже в 2001–2003 годах, в годы экономического спада, списки продолжали сокращаться. В 2003 году TANF поддерживал только 2 миллиона семей, что составляло менее половины от того количества (4,8 миллиона), которое получало AFDC в 1995 году. К тому времени социальное обеспечение, долгое время вызывавшее сильные разногласия, стало исчезать как вопрос предвыборной кампании в Америке. Один консервативный правительственный чиновник в начале 2004 года с восторгом воскликнул, что бывшие получатели социального обеспечения, получив опыт поиска работы и трудоустройства, стали относительно «устойчивыми к рецессии». [954]