Чтение онлайн

Я вышел следом в полном безмолвии. От моего взгляда не укрылось, как Баррет-старший посмотрел на Ханта, а тот улыбнулся, словно говоря: как видишь, я выполнил сделку. Кто-то крикнул: «Давай, калека!» — и это явно была не поддержка, а издёвка. Чей-то голос раздался сзади: «Ставлю десятку, что Кайл размажет его за минуту!» Чёрное солнце по капле поглощало эти эмоции. Пусть доля процента, но каждый из них — это ещё маленький кирпичик в башню моего могущества.

Кайл стоял на арене так, словно она принадлежала ему с рождения. Широкий шаг, гордо развёрнутые плечи, белозубая улыбка человека, который уже видит себя победителем. Демонстративные удары ветром, закручивающиеся вокруг кулаков, срывали пыль с бетона. Зал одобрительно гудел. Красивый мальчик, красивый выход. Папочка в ложе должен быть доволен.

И я был его полной противоположностью. Короткая стрижка, что так любят солдаты и просто уличные парни из-за её дешевизны. Мятая школьная рубашка, синяки под глазами и в целом вид человека, которого жизнь далеко не баловала. Калека с обломком ядра, по ошибке забредший в финал. И зал встретил меня свистом, но несколько человек смотрели на меня по-другому. Одного я узнал: он стоял в первых рядах, когда я уронил Костолома. Его товарищ что-то ему эмоционально объяснял, но тот молча достал мятую купюру в сотню кредитов и протянул руку. Судя по высоко поднятым бровям, его товарищ пожал руку, согласившись на сделку.

Молчаливый поймал мой взгляд и показал мне большой палец, по его губам я прочитал: «Размажь его, Мертвец».

— Ну что, Доу? — Кайл встал в стойку, и я отдал должное его новому инструктору: постановка ног правильная, вес распределён грамотно, руки прикрывают корпус. И всё это за какие-то пару месяцев. Очень дорогая работа. Тысячи кредитов за частные уроки, которые сделали из избалованного щенка вполне приличного бойца школьного уровня. — Может, сразу сдашься? Сэкономишь себе визит к медику.

— Спасибо за заботу о моём здоровье, — ответил я. — Очень трогательно.

— Бой! — рявкнул Хант.

Кайл не стал ждать. Ветер толкнул его вперёд, и он влетел в мою зону одним длинным скользящим шагом. Быстро, даже для одарённого ветра, — очень быстро. Порыв ударил мне в лицо, заставив сощуриться, а его правый кулак уже летел в челюсть.

Я мог уйти. Мог сместиться на два пальца влево, пропустив удар мимо уха, и тут же войти на его линию, вгоняя пальцы в солнечное сплетение. Буквально три секунды — и бой мой.

Но три секунды для меня — это приговор. Три секунды против D-рангового ветровика — это уровень, которого у калеки Е-ранга просто не может быть. Рейнхарт далеко не идиот, и Хант тоже. Так что пусть мальчик порезвится.

Кулак врезался мне в скулу.

Голова мотнулась вправо, и я позволил инерции развернуть корпус. Со стороны — чистый пропущенный удар. На деле я уже гасил импульс шеей, перенаправляя энергию через позвоночник в ноги. Больно? Да. Кайл сам бил не слабо, а ещё плюс усиление ветром. Но я пропускал удары и похуже от бойцов, которые даже не снились ему в кошмарах.

Зал взревел от восторга. Золотой мальчик пустил первую кровь. Кровь из разбитой губы заполнила мой рот солоноватым привкусом. Без некротического отравления моя кровь имеет отличный вкус. Кровь — это память, кровь — это обещание. Ты пустил её мне, и я как благородный человек обязан её вернуть.

— Давай, Кайл! Добивай!

— Вали калеку!

— Бей! Работай руками!

Кайл расцвёл. Вот оно, то самое выражение, которое я ждал. Не просто уверенность, а наслаждение. Он не просто хотел победить — он хотел меня унизить. Расплатиться за свой страх и свой позор. Показать папочке, как его сын размазывает жалкого сироту по бетону. Устроить кровавое шоу.

Давай, мальчик. Устраивай, а я подыграю.

Левый хук в корпус. Ветер свистнул, подталкивая кулак, и на этот раз я отступил, но недостаточно быстро. Костяшки чиркнули по рёбрам, оставив тупую боль. Я охнул куда громче, чем нужно, и чуть качнулся, хватаясь за бок. Бедный калека еле стоит на ногах. Прекрасное зрелище. А золотой мальчик веселился, уверенный в своём превосходстве.

Кайл кружил вокруг меня, как щенок терьера вокруг загнанной крысы. Джеб. Ещё один. Короткие тычки, от которых я уворачивался специально неуклюже, с едва заметным запозданием, буквально чудом. Каждый промах вызывал у него раздражение, а каждое попадание — искренний детский восторг. Он не понимал, что промахи были рассчитаны, а пропущенные — выбраны. Я решал, какие удары пропустить, за него. Контролировал его, не прикасаясь.

В толпе царило веселье. Избиение, за которым все и пришли. Это вам не скучная Эйра, которая заканчивает бои максимально эффективно. Или отморозок Кросс, который просто ломает противника. Нет, тут настоящее шоу, в котором летят брызги крови, а жалкий калека болтается по арене, получает удар за ударом, но каким-то чудом ещё стоит. Живучий, надо отдать должное. Или просто слишком тупой, чтобы упасть.

Мой взгляд на долю секунды скользнул к третьему ряду. Рейнхарт писал в блокноте. Быстро, деловито. Его это не впечатляло. Хорошо. Пусть запишет: «Доу, Е-ранг, выносливый, но безнадёжный». Именно такую строчку я хотел увидеть в его отчёте.

Хант жевал сигарету. Его лицо ничего не выражало, но большой палец руки едва заметно постукивал по бедру. Ритм, который я уже научился читать. Он ждал. Знал, что я тяну время, и был согласен. Старый охотник понимал, когда зверь притворяется мёртвым.

Алиса сжимала кулаки так, что костяшки побелели. Я чувствовал её напряжение. Искренний, честный страх ученицы за своего наставника. Она тоже знала план. И всё равно боялась. Потому что планы — это одно, а кулак в лицо — это совсем другое.

А вот Баррет-старший в ложе откинулся в кресле и довольно улыбался, потягивая какой-то янтарный напиток из широкого стакана, и я сомневаюсь, что там яблочный сок. Помощник рядом кивал, что-то записывая на планшете. Может, речь для школьного сайта: «Кайл Баррет блестяще прошёл в финал». Или пост в социальных сетях с красивой фотографией победителя. Наслаждайся, пока можешь.

Четвёртый удар. Пятый. Шестой — ветровая плеть хлестнула по предплечью, оставив красный рубец. Больно, но ткани целы, мальчик не понимает, что плеть должна не прижигать кожу, а ломать кости. Кайл использовал плеть не для поражения, а для унижения. Хлестал, как погонщик скота, а зал наслаждался зрелищем, свистел и улюлюкал.

Семь ударов. Я считал не от скуки, а потому что знал ветровиков. Каждое ускорение стоило энергии. Каждая плеть — ещё чуть-чуть. D-минус ранг, запас небольшой, а он тратит энергию так, словно у него запас Дэмиона. После десяти-двенадцати серьёзных ускорений он начнёт замедляться. Пусть чуть-чуть, но мне хватит с лихвой.

Восьмой. Кайл разошёлся. Он уже не просто бил, он танцевал, уверенный в своей победе. Красиво, надо признать. Влетал, наносил удар, отскакивал на ветре, менял угол. Его инструктор вложил в этого мальчишку хорошую базу: смена уровней, обманные движения корпусом, удары с разных дистанций. Для школьников это выглядело как мастер-класс. Для меня — как котёнок, гоняющий клубок ниток. Но котёнок с когтями, этого не отнять. Но шкура дана тигру, чтобы не отвлекаться на всякую мелочь, а потом просто нанести удар лапой, чтобы сломать врагу хребет.