Чтение онлайн

Не пойдёшь обучаться — значит, не получишь образования, и имперская система ставит метку нелояльности, а это вежливые люди в штатском, и прости-прощай, мама и папа. Ладно, Е-ранг — они не нужны никому, но школы обязуют их принимать: вдруг при инициации они получат более высокий ранг и тогда станут полезны государству? Основная масса — это D и C-ранги, B-ранг тут же заберут в хорошую школу, да ещё и стипендию дадут. А вот что делать тем, кто не дотягивает до высоких стандартов? Ответ прост: идти на кабальные условия Гильдии. Её школа давала шанс всем этим детям.

Глубоко вздохнув, она потянулась к фляжке, но удержала себя и стянула волосы в тугой узел, проверила сетку турнира в третий раз и спрятала планшет в карман пиджака. Сетка была идеальной. Каждое имя на своём месте, каждая группа выверена так, чтобы сильные не столкнулись с сильными раньше времени, а слабые послужили фоном для тех, кого нужно показать. Жеребьёвка? Случайная?

Карен усмехнулась. Случайность — роскошь, которую она не могла себе позволить. За двадцать лет в этой системе она усвоила одно: если хочешь выжить — контролируй всё, что можешь контролировать. В остальном случае стоит молиться и может быть тебе повезет. Но чаще нет.

Хант стоял рядом, прислонившись к стене. Пустой левый рукав, ниже локтя привычно подколот. Он жевал незажжённую сигарету и смотрел в зал через щель в занавесе. От него пахло дождём и табаком. Как обычно. Как когда-то раньше. Они никогда не были слишком близки, но когда-то их сближала общая цель, а теперь — попытка выжить в этом дерьмовом мире.

— Баррет в ложе, — сказал он негромко.

Карен подошла и выглянула. VIP-ложа на втором этаже — единственное место в зале, которое не выглядело так, будто вот-вот развалится. Мягкие кресла, стол с водой и фруктами, даже цветы — всё это появилось вчера вечером, вместе с бригадой рабочих и прямым указанием Баррета-старшего. Он сидел в центре: дорогой костюм, уверенная улыбка, помощник с планшетом по левую руку. Смотрел на арену внизу с выражением человека, который пришёл забрать то, за что уже заплатил.

— Он ждёт шоу, — тихо сказала Карен.

— Не беспокойся, он его получит. — Хант сплюнул табачную крошку. — Но у нас гости поинтереснее, и не уверен, что я их рад видеть.

Она проследила за его взглядом и сразу поняла, о ком он говорит. Третий ряд. Мужчина в сером пиджаке. Невзрачный, как канцелярская скрепка. Блокнот на коленях, ручка в руке. Ничего примечательного, если не знать, что именно такие невзрачные люди решают судьбы школ. Одна строчка в их отчёте могла означать увеличение финансирования вдвое. Или закрытие.

— Рейнхарт?

— Он самый. Аттестационный отдел. — Хант перекатил сигарету из одного угла рта в другой. — Рейнольдс предупредил, что пришлют кого-то. Не ожидал, что самого Рейнхарта. Обычно на школьные турниры отправляют стажёров.

Карен почувствовала, как сжался желудок. Если Гильдия прислала не стажёра, а аттестатора из основного состава, значит, кто-то наверху проявил интерес. Это могло быть хорошо. Или очень плохо.

— Улыбайся, Карен, — сказал Хант. — Делай вид, что всё идёт по плану.

— Всё и идёт по плану. По твоему плану, Виктор. Если он провалится, это будет на тебе.

— Когда это было иначе?

Она не стала отвечать. Повернулась к залу и окинула взглядом семьдесят одного ученика, рассаживающихся на скамейках вокруг арены. Гул голосов, нервный смех, кто-то разминается в проходе, кто-то обсуждает ставки. Двое парней из старшего класса едва не подрались из-за места в первом ряду. Для большинства этот турнир — приключение. Школьный праздник с синяками и хвастовством.

Для некоторых — шанс вырваться.

Для неё — выживание, ценой судьбы одного паренька, которому и так не повезло.

Двести тысяч кредитов. Новое оборудование. Ремонт крыши, которая течёт с октября. Страховка, без которой первая же серьёзная травма обернётся судом. Зарплата медику, который работал на полставки, потому что полную ставку школа не тянула. Всё это зависело от того, увидит ли Баррет-старший нужное ему шоу.

И от того, что напишет в блокноте невзрачный человек в третьем ряду.

Карен одёрнула пиджак и расправила плечи. Двадцать лет. Она справлялась двадцать лет. Справится и сегодня.

— Пора, — сказала она и вышла на сцену.

Зал гудел, как улей перед грозой.

Семьдесят один ученик, от хилых Е-рангов до Эйры и Дэмиона, набились в помещение, рассчитанное от силы на пятьдесят. Скамейки расставлены полукругом вокруг арены — бетонная площадка десять на десять метров, огороженная низким барьером с защитными артефактами. Артефакты старые, и не факт, что полноценно функционируют: слишком неровно мерцают. Зная эту школу, половина работает на честном слове или вообще отключены. Впрочем, для D-рангов хватит, а для тех, кто посильнее, барьер всё равно не спасёт.

Я сидел в последнем ряду. Привычка. Спина к стене, обзор на весь зал, два выхода в поле зрения. Алиса сидела справа, одетая в толстовку на молнии, под которой скрывался впечатляющий топ, что они вместе с Эйрой выбрали для турнира. Её новое оружие и на мой взгляд не только эффектное, но и очень эффективное.

За прошедшую неделю у неё изменился взгляд. Похоже, она окончательно приняла правила игры, и теперь её взгляд напоминал взгляд охотника. Спокойный, цепкий, считывающий любое действие потенциального противника. Она сидела так, как я учил: руки расслаблены, дыхание ровное, глаза двигаются, а голова — нет. Мышонок, который начал понимать, что у него есть зубы. Очень острые зубы.

Дэмион сидел один, на другой стороне зала, и места по соседству пустовали. Никто не хотел находиться рядом с ним. Люди — те же звери, и они ощущают опасность, идущую от него. А внутри этого парнишки с платиновыми волосами жил настоящий зверь, который осознал, что ему нравится выходить из клетки.

Эйра сидела в самом центре, расслабленная, словно всё происходящее её совершенно не касалось. А рядом пара девушек из старшего класса что-то заискивающе ей рассказывали. Ледяная королева слушала вполуха и смотрела на арену. Её пальцы лежали на колене, расслабленные, но я заметил лёгкое постукивание указательным. Нетерпение. Она хотела драться, и я почти ощущал её возбуждение от предстоящего боя.

Карен Миллер вышла на сцену. Строгий пиджак, волосы в узле, планшет в руке. Директор школы выглядела так, будто не спала двое суток, но голос был ровным и командным.

— Добро пожаловать на ежегодный отборочный турнир школы номер сорок семь. Победители получат доступ в Зал Стихий сроком на один месяц, а пятёрка лучших представит школу на турнире графства Вэйхолл.

Ропот в зале. Зал Стихий действительно достойный приз, ради которого стоило драться. Час там равнялся неделе обычной тренировки. Для школьников это было как найти золотую жилу. Я видел, как загорелись глаза у половины зала. Жадность. Самый надёжный двигатель.