Бессердечные мальчики никогда не целуются
Шрифт:
Я застыла на месте, ноги будто приросли к полу, словно на них давила тонна кирпичей. Правда рвалась наружу, подступая к губам, но тут телефон завибрировал у меня в руке. Я быстро взглянула на экран, вспомнив о нескольких сообщениях, которые пришли, пока Тобиас держал меня в заложниках.
Кровь отхлынула от лица, собравшись тяжёлой лужей под ногами. Мне казалось, я до сих пор чувствую холодный металлический запах крови, хлеставшей из тел родителей моей лучшей подруги. Это воспоминание лишь подстегнуло панику, выталкивающую из меня новые лживые слова.
– Да, Джем, я бы сказала. С ним всё в порядке.
Я резко развернулась к ней спиной, уставившись на телефон, будто это дуло пистолета, направленное на меня.
Неизвестный: Бентли спрашивает, где ты. Я сказала, что ты сбежала. Клянусь, я видела, как в его глазах вспыхнул азарт при мысли, что ты нарушаешь правила.
Неизвестный: Ты ведь маленькая нарушительница, да?
Неизвестный: Скрыла убийство от властей. Сбежала. Оставила меня в пыли без родителей.
Сердце бешено колотилось, а спина покрылась липким потом. Уиллоу? Это не могла быть Уиллоу. Не может быть. Откуда у неё мой новый номер? Как она могла знать, что произошло?
Глаза наполнились слезами, когда я сжала телефон так, будто готова была переломить его пополам. По телу пробежала дрожь, и я сглотнула горький ком в горле.
Это кто–то издевается над тобой.
На мгновение закрыв глаза, я быстро удалила сообщения. Выключила телефон, швырнула его на стол, бросила Джемме натянутую улыбку и ворвалась в ванную.
Захлопнувшаяся дверь отрезала меня от внешнего мира так же надёжно, как груз секретов, который я вынуждена была носить ради родителей. Чем больше тайн ты хранишь, тем тяжелее становится, и я ненавидела Тобиаса Ричардсона за то, что он добавил мне ещё одну.
Глава 10
Тобиас
«Я уже тебе нужна!»
Я стискивал зубы так сильно, что челюсть ныла от боли – каждый раз, когда её бархатная кожа мелькала в поле зрения на уроках... И за ланчем, потому что, видимо, мне не положено было уединиться в комнате, пока все ели. Джорни сделала это невозможным, буквально вытащив меня за ухо под ехидные усмешки Кейда.
Неважно, где находилась Слоан Уайт. Если мы оказывались в одном помещении, воздух между нами становился плотнее, чем мои сведённые плечи. Я чувствовал её присутствие – будто какое–то электромагнитное притяжение или что–то противоестественное. Я почти ожидал, что моя сестра–близнец ворвётся ко мне во всей своей грозной красе, чтобы отчитать за шантаж Слоан. Но, к моему удивлению, Слоан держала свой язвительный ротик на замке, за что я был благодарен.
Хотя по–прежнему ненавидел её.
Груз с глухим стуком рухнул на мягкий мат у моих ног. Бессмысленная злость разогревала мою кровь, я хрустнул шеей, пытаясь взять себя в руки.
– Просто глубоко вдохни, братан. – Я резко перевел взгляд на Шайнера, который в это время поднимал гантели перед зеркалом, стоя ко мне спиной. Эти Бунтари бесили меня как никогда – такие напыщенные, что толпа в коридорах буквально расступалась перед ними. Моя сестра была единственной милой в их компании, и если бы не она и Джорни, встречающиеся с двумя из них, я бы уже давно выбил из них спесь. Но ради единственных двух людей, к которым я хоть что–то испытывал, я позволял им дышать одним воздухом со мной.
– Что? – я процедил, вытирая пот со лба. Капли попадали в глаза, вызывая жгучую боль, которая мне даже нравилась.
Шайнер шумно вдохнул через нос, мышцы играли под действием адреналина, когда он поднимал вес. В качалке кроме нас никого не было. Остальные либо зависали со своими половинками, либо сидели по комнатам, ненавидя жизнь, как и все мы.
– Тебя что–то гложет, да? Чую злость. – Шайнер усмехнулся, начав бег на месте после того, как бросил гантели. Его мокрые волосы хлопали по лбу в такт прыжкам. – Ну, ты вообще–то всегда злой, но сейчас что–то прямо разъедает тебя изнутри.
Он что, ебучий экстрасенс?
Он поднял руки в защитном жесте, когда я бросил на него убийственный взгляд.
– Эй, полегче. Не направляй злость на меня. Я тебя понимаю, брат. Даже лучше, чем ты думаешь.
Да конечно, блять.
– Дай угадаю: ты хочешь, чтобы все от тебя отстали. Чтобы перестали пялиться. Чтобы перестали пиарить тебя в «Шёпотах Мэри». Чтобы девчонки заткнулись и взяли в рот, чтобы ты наконец почувствовал не ад кромешный, а просто разрядку и секунду покоя.
Он сделал паузу, снял мокрую футболку и накинул её на шею, держа концы в руках, пока влажная ткань свисала на его накачанную грудь.
– Может, у тебя и куча дерьма заперто тут… – Он постучал пальцем по виску и саркастически хмыкнул. – …но читать тебя – не высшая математика, чувак.
Я слишком долго смотрел на него, раздражённый тем, что он не так туп, как обычно прикидывается.
– Что за «Шёпоты Мэри»?
Шайнер закинул голову и рассмеялся, уходя и качая головой.
– Ну, в последнее время – это сплетнический блог, вращающийся вокруг «плохого парня» Святой Марии, его соблазнительных губ и сильных рук.
Я резко повернулся к нему.
– Что ты только что сказал?
– Не смотри на меня так! – Он даже не моргнул перед моим безумным взглядом. – Я не тот, кто пишет этот блог. Это девчонки. Они одержимы загадочным Тобиасом Ричардсоном.
Он снова рассмеялся и вышел из тренажёрки, оставив меня наедине с мыслями, которые почему–то снова вернулись к ней.
В висках пульсировала тупая боль, заставляя кровь бежать быстрее. Меня бесила крошечная, ничтожная мысль, засевшая в голове: а не Слоан ли написала тот блог?
– Какого чёрта… – пробормотал я, упирая руки в бока и начиная шагать по залу. – Неужели мне хочется, чтобы это была она?
Мысли накатывали волнами, и я отчётливо чувствовал, как нарастает паника. Я бесился из–за того, что позволил ей заполонить все свои мысли. Скрываться от них становилось всё труднее. Я хрипло хмыкнул, наклонился и снова схватился за гриф. Рывком поднял вес, наблюдая за своим отражением в зеркале: боль должна была отвлечь. Мышцы предплечий горели огнём, а вены налились кровью, выпирая под кожей. Раз, два, три, чет…