Чтение онлайн

– Ошибаешься, - ответила я.
– Я хочу мира на земле, доброжелательного отношения к людям.

– А в торговом центре есть такой магазин?
– невинно спросила Джессика.
– Или, может быть, одна из тех тележек, что стоят в проходах, прямо рядом с художником-портретистом и парнем, продающим футболки с пикантными сексуальными шутками?
– она бесстыдно разглядывала записки, которые Тина аккуратно разложила на мраморной столешнице.

– Это было бы единственное, чего у них нет, - сказала я.
– Тина, Джессика, я вас знаю. Я знаю, что говорила вам не устраивать вечеринку, и поэтому вы её устроите. Но если вы хотите продолжать в том же духе - прекрасно. Никаких вечеринок. Вместо этого найдите тихую минутку, чтобы помолиться за вышеупомянутый мир во всем мире и глобальную гармонию, а если это не удастся, подарите мне подарочную карту от Блуминдейла (Блуминдейл - сеть престижных магазинов, знаменитая отделом дорогой одежды).

– Или, возможно, пару новых мокасин от Прада, - добавила Джессика.

– Нет, меня тошнит от мокасин. Наступила весна - я хочу босоножки на ремешках, - это было довольно глупо - я не могла носить их с носками, и в эти дни мои конечности были довольно холодными. Но всё же. Я устала от зимы, а это была Миннесота - у нас было по меньшей мере ещё два месяца снега.

– Верно, - согласилась Джесс.
– Потому что у тебя их недостаточно.

– Почему бы тебе не взять одну из моих пар и не засунуть их в свою симпатичную чёрную попку?
– сладко предложила я.

– Что ж, мисс Тейлор, почему бы вам не воспользоваться своим изящным носиком цвета слоновой кости и...

Тина прервала их спор.

– Ваше Величество, есть ли какие-нибудь дизайнерские туфли, которые вам не нравятся?

Гарретт откашлялся и принялся за другой стежок - вязание, подвязка, вязание крючком - для меня это было всё равно.

– Ей не нравятся сандалии Паккард Шах. Особенно золотые.

– Правда, - подтвердила я.
– Они все похожи на что-то из реквизита «Ночей в стиле буги-вуги», - я имею в виду, какой сейчас год? Я бы заплатила двести баксов, чтобы не носить их.

– В этом нет необходимости, - сказал Эрик Синклер, не обращая внимания на мой вскрик и на то, как вздрогнула Джессика. Он был ещё хуже, чем Тина. Там, где она скользила бесшумно, он телепортировался, как инопланетянин. Высокий, широкоплечий, темноволосый, темноглазый, аппетитный инопланетянин.
– У тебя тысяча пар сандалий.

– Не надо. Оставь меня в покое и читай свои газеты.

– Список гостей?
– спросил он, перегибаясь через моё плечо и заглядывая в мой блокнот.
– Но ты же не хочешь вечеринку.

– Ты чертовски прав, не хочу!
– я захлопнула блокнот. На самом деле, я не знала. Я была почти уверена.
– Сколько раз мне ещё это повторять?

Не поймите меня неправильно: я слышу себя. И я очень хорошо разбираюсь в себе, несмотря на все свои мелкие капризы и раздражающие причуды. Ничто так не стимулирует самореализацию по Маслову, как столкновение с Понтиак Ацтек (марка автомобиля типа кроссовер - прим. пер.).

Но как бы плохо я ни говорила себе, я ничего не могу с собой поделать. Моя ситуация невыносима. Вы бы удивились, узнав, как часто меня игнорируют, несмотря на то что я так называемая Королева Вампиров. Повторяться до тошноты - один из многих способов, которыми я пытаюсь добиться того, чтобы меня услышали. Я слишком новичок в этой игре, чтобы быть сдержанно жёсткой, как Синклер. Не умной, как Тина. Не богатой, как Джесс. Не всевидящим призраком, как Кэти. Не умным врачом, как Марк, и не равнодушной психической оборотницей, как Антония. Вы знаете, каково это, когда вас называют королевой, а вы можете предложить меньше всего из всех, кого вы знаете? Это огромный удар по самолюбию.

– Мы поняли, Бетси, - говорила Джессика.
– Никакой вечеринки. Отлично.

– Отлично.

– Почему ты...
– Синклер поймал жест Джессики, которая отчаянно махала рукой.
– Не обращай внимания. Ты готова принять наших гостей?

– Гостей?
– я старалась не паниковать. Они устраивали мне вечеринку! Бездельники! И сбивали меня с толку, сделав это за две недели до моего настоящего дня рождения.

Он вздохнул, что было почти похоже на вспышку гнева.

– Пожалуйста, не произноси «гостей?», как будто ты не помнишь, что Европейская делегация прибудет в полночь.

– И Софи с Лиамом, - добавила Тина, просматривая свои записи.

– Я знаю. Знаю, - я действительно знала. Против Софи и Лиама я не возражала - Софи была очаровательной вампиршей, которая жила в крошечном городке на севере со своим очень живым тридцатилетним бойфрендом Лиамом. Они были парой несколько месяцев, и некоторое время назад они помогли нам поймать настоящего подонка, вампира, который получал удовольствие от свиданий с девушками из колледжа, очаровывая их до глубокой любви, а затем уговаривая покончить с собой.

Софи, на самом деле, как бы возродила мою веру в вампиризм. Мне казалось, что большинство из нас - придурки, мужчины и женщины, которые находят сексуальное удовольствие в преступном нападении. Но Софи была сделана из более чистого материала - зло, которое якобы поглощало нежить, казалось, её не касалось.

Так что её прибытие сегодня вечером вместе с приятным (хотя и несколько суховатым) Лиамом был для меня большим событием.

Но эта Европейская делегация была как раз тем, чего мне не хватало: кучка древних вампиров со скучным акцентом заявилась, чтобы позлить меня за две недели до моего дня рождения. Как будто тридцатилетие в прошлом году (и смерть) не было достаточно травмирующим событием.

– Я не забыла, - сказала я. Правда. Я просто изо всех сил старалась не обращать на это внимания.

Он пригладил свои тёмные волосы, которые и так были идеально уложены. О-о-о. Что-то случилось.

– Джессика, я хотел спросить, не могла бы ты извинить...

– Даже не думай, - предупредила она его.
– Ты не выгонишь меня из моего собственного дома, чтобы устроить встречу только для мёртвых. Марк рассчитывает, что я буду передавать ему полные отчёты о том безумном дерьме, которое вы, ребята, затеваете.

Эрик что-то сказал Тине на незнакомом мне языке. Что означало «что угодно, только не английский». Она ответила на той же тарабарщине, и они поговорили с минуту.

– Они всё ещё спорят, выгонять тебя или нет, - сказала я Джесс.

– Duh.

– Давайте говорить на нашем родном языке: мы будем называть его английским, который действительно чертовски грубые вампиры не понимают.

Я уставилась на них обоих, но Тина и Эрик продолжали что-то бормотать. Я не была уверена, игнорируют ли они меня или действительно не слышат, поэтому я поступила по-взрослому и просто заговорила громче.

– ВЕРОЯТНО, ЭТО ПРОБЛЕМА БЕЗОПАСНОСТИ. ТЫ ЖЕ ЗНАЕШЬ, КАКИМИ ПРИДУРКАМИ МОГУТ БЫТЬ ЭТИ СТАРЫЕ ВАМПИРЫ. ВОТ ПОЧЕМУ ЭТИ ДВОЕ ТАК ЛЮБЯТ ПРИГЛАШАТЬ ИХ В ГОСТИ. В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ, ОДИН ИЗ НИХ, ВЕРОЯТНО, ПОПЫТАЕТСЯ ТЕБЯ УКУСИТЬ, И У НАС БУДЕТ БОЛЬШАЯ ЖЕСТОКАЯ ДРАКА, КОТОРОЙ МОЖНО ИЗБЕЖАТЬ, ЕСЛИ ТЫ ПРОСТО ПОСИДИШЬ В ПОДВАЛЕ С ГАРРЕТОМ.

– Нет, нет, нет. Мой дом. Без обид, Гаррет.

Гарретт в ответ пожал плечами. С тех пор, как он упомянул про сандалии Шах, он почти ничего не говорил и продолжал вязать. Он проводил на кухне больше времени, чем обычно: его девушка, оборотень, которая так и не превратилась в волка, была в Массачусетсе. Очевидно, у жены вожака стаи был ещё один ребёнок. Она поворчала, но согласилась. Гаррет остался, что меня вполне устраивало - не то чтобы у нас не было свободного места. Антония могла вернуться с половиной стаи, и у нас было бы свободное место.