Бессовестно влюбленная
Шрифт:
Мисс Харрис остановилась. Взгляд впился в лакея, ехавшего на запятках. Крупный, широкоплечий, внешним видом напоминающий вышибал в притонах (однажды ей пришлось побывать в таком, чтобы оказать первую помощь Генри Аристону), мужчина медленно спустился с запяток. Грубое лицо с тяжелой челюстью показалось смутно знакомым. Но он явно не принадлежал к прислуге Дарлинов.
Слуга открыл дверь экипажа. Нервы девушки натянулись, словно тонкие канаты, интуиция закричала об опасности.
Из просторного салона кареты показалась знакомая представительная мужская фигура, которой девушка почти не удивилась — интуиция редко её подводила.
В элегантном темно-зеленом сюртуке, застегнутом на позолоченные, а может, даже и золотые, пуговицы, и брюках такого же цвета; с идеально повязанным на шее белым платком; в туфлях из коричневой кожи мистер Джон Ролден выглядел безупречно.
Образ истинного джентльмена, благородного, сдержанного и уважаемого, резанул мисс Харрис по натянутым нервам.
Девушка сжала пальцы в кулачки и недобрым взглядом уставилась на фигуру королевского аптекаря, наблюдая как тот, бросив несколько тихих слов лакею, направился в заведение, рядом с которым остановился экипаж.
Несмотря на безупречный внешний вид, аптекарь выглядел неважно. Мисс Харрис показалось, что Джон Ролден чем-то расстроен.
Движения мужчины были замедлены, лицо имело сероватый болезненный оттенок, голова чуть свешивалась, плечи ссутулились, а уголки рта печально опущены.
Неспешно, чуть шаркая дорогими кожаными туфлями, мистер Ролден вошел внутрь здания. Лакей, проводив господина почтительным взглядом, занял свое место на запятках кареты и уехал вместе с черным экипажем.
Белла вытерла вспотевшие ладошки о ткань юбки, внимательно осмотрелась вокруг. Девушка узнала магазины и лавки, мимо которых ежедневно проезжала или проходила, и которые до этого момента не цепляли сознание.
Подняв хмурый взгляд, прочитала название, написанное на вывеске заведения, куда зашел Джон Ролден: «Воздушная выпечка миссис Лав».
Ее любимая городская кондитерская. Одна из лучших в Сент-Эдмундсе, а, может быть, и во всем графстве.
Уже много лет она ходила в лавку миссис Лав, ведь в ней существовала самая свежая и сладкая выпечка всех сортов — открытые пирожки с начинкой из крыжовника, смородины, вишни, яблок или клюквы; пудинги с сухофруктами; пышки и кексы, булочки с корицей, лимонной цедрой и изюмом. Еще поварята миссис пекли самые вкусные во всем городе имбирные пряники. А хлеб пекла сама хозяйка — с самой золотистой и хрустящей корочкой.
В заведении миссис Лав стояли полированные столы из дерева, масляные лампы и плотные бежевые занавески в мелкий голубой нежный цветочек, с тонким кружевом.
Занавески разделяли довольно просторное помещение на отсеки. Гости добродушной женщины, закрытые от любопытных глаз, лакомились выпечкой и мило проводили время за чаепитием и беседой.
«… буду ждать вас завтра в вашей любимой кондитерской. После занятий в академии магии…»
Допрос в полиции и обед в ресторане «Рог изобилия» с Кеннетом заняли немало времени у мисс Харрис. И теперь выходило, что наступил тот самый час, когда она должна возвращаться домой после занятий в академии.
«… прошу не бояться и никого не приводить с собой…»
Значит, Джон Ролден в назначенное время прибыл в кондитерскую миссис Лав на встречу с ней. Он, действительно, надеется, что она придет?
Полная сомнений, мисс Харрис застыла рядом с деревянными створками, выкрашенными в нежно-голубой цвет. Сначала она не собиралась идти на встречу, но сейчас… Опасна ли она для нее, если Джон Ролден приехал один?
Она помнила, что аптекарь — потомок демонов, что способен на многое, и в сотрудничестве с ним не нуждалась. К тому же, у Ролдена в подручных сильнейший менталист империи. Еще он — тень королевы, давший Кассии Ветинг кровную клятву верности.
Белла решительно прошла мимо кондитерской миссис Лав, дверные створки остались за её напряженной спиной. Она не успела уйти далеко, когда из глубины сознания царапнуло: «У Ролдена могут быть ответы…».
Глава 11
Услышав признание сына о ментальном вмешательстве, её высочество Флоранс медленно поднялась.
Стройная фигура застыла неподвижным изваянием; на лице принцессы Рейдалии эмоции хаотично сменяли друг друга: страх, возмущение, гнев.
Лица присутствующих мужчин были не так выразительны в своих чувствах. Но все же откровенно недоверчивые взгляды сошлись на высокой фигуре принца Эдуарда.
Молчание, наступившее в кабинете главы полиции Сент-Эдмундса, продлилось достаточно долго, и было тяжелым и неприятным, пока Роберт Ветинг первым его не нарушил:
— Как ты узнал об этом?
— С недавних пор стал кое-что вспоминать из прошлого, — сдержанно отозвался Эдуард и, в ответ на вопросительно изогнутую бровь отца, вынужденно уточнил: — Из моей жизни, связанной с Сент-Эдмундсом. Эпизоды, которые совершенно исчезли из памяти на долгий период времени.
— Выходит, этот таинственный маг знает, кто именно скрывается под лицом Себастьяна Роя? — нахмурился его высочество и мазнул нехорошим взглядом по невозмутимому лицу главы теней.
— Если бы он знал, то не покушался бы на жизни всех адептов выпускного курса, — справедливо заявил сэр Рид. — Несколько раз подряд. Это, знаете ли, слишком сложно и трудозатратно.
— Вряд ли он знает, кто из нас является принцем, — качнул головой Эдуард, соглашаясь с Майклом Ридом. — Уверен, что несколько лет назад я совершенно случайно попал в сферу его интересов, будучи другом… одной девушки. По всему следует, что этот человек… или не человек… давно находится в Сент-Эдмундсе. Но мою смерть запланировал недавно.
Её высочество Флоранс при этих словах вздрогнула и крепко сжала челюсти. Его высочество Роберт положил руки на стол, и все присутствующие заметили, что его пальцы сжаты в кулаки.
— Так и есть. — Майкл Рид уверенно вмешался. — Наш недоброжелатель действует тонко, почти безукоризненно. Но только «почти». Похоже, ему не хватает некоторого… хм… как будто бы жизненного опыта. Результат его интриг мог бы привести к безупречному результату, если бы не кое-какие мелочи. Эти самые мелочи постоянно мешают выполнению его планов. Но предугадать их он не в силах. Как, например, в отношении Генри Аристона. Если бы не случайность в лице принца Эдуарда, все улики были бы против этого невиновного и благородного джентльмена. Или как во время первого взрыва на тренировочной площадке. Тогда он не рассчитал время, адептов нашли вовремя для оказания первой помощи.
— Ваше высочество, — герцог вопрошающе уставился на принца Эдуарда. — То есть вы считаете, что один и тот же маг блокировал вам память в течение нескольких лет и организовал покушения на жизни адептов академии магии?
— Да. Это мое мнение.
В кабинете снова наступило молчание. Тяжелое. Гнетущее. Но в этот раз не такое долгое.
— Я хорошо знаю отца Генри Аристона, — задумчиво проронил герцог Глостер. — Он весьма приличный и приятный джентльмен. Было бы весьма печально, если бы его наследник оказался заговорщиком. Я рад, что этот молодой человек находился под ментальным внушением.