Чтение онлайн

Присматриваюсь и вижу, как Туманову передёргивает от касания к спине. Она отстранённо кивает и идёт в нашу сторону, нервно вжимая в себя букет. Кавалер опережает её, задевает плечом меня, толкает дверь и ведёт в ресторан с приглушённым освещением.

Встреча выглядит как свидание, но мне интересен её конец. Занимаем стол в небольшом отдаление, просим принести кофе и, не отвлекаясь, сканируем парочку. Они говорят слишком тихо, но чем активнее франт льёт ей в уши, тем заметнее она меняется в лице.

— Серьёзно? А на хрена мне твоя любовь? — повышается Анита градус, как и громкость беседы. — У меня налаженная личная жизнь, два любовника, отсутствие бытовухи. Зачем ты мне там нужен?

— По рукам пошла, — срывается прохвост, не прячась под маской обходительности. — Руська сразу сказала, что ты по хуям поскачешь быстрее, чем кошка блудливая.

— Да лучше по хуям скакать, чем чужие трусы по углам собирать. А ты как был расчётливой тварью, так ей и остался.

Поднимается из-за стола и отвешивает, вложив силу, хороший шлепок по морде розами. Моя ведьма! Прям гордость за неё. Нахер нам посторонний мудак, метящий в чужую койку. Искоса поглядываю на Тёму, пытаясь оценить реакцию на строптивую ведьмочку. Уверен, он этот букет примерил на свою рожу.

— Не потянешь, — язвительно бросаю и срываюсь следом за убежавшей Тумановой.

Она так быстро пересекает холл, отбивает дробь каблуками, что я не сразу осознаю риск возможной потери. Исчезнет же сейчас, и опять ищи её неделями. Прибавляю шаг, расталкивая локтями косяки гуляющих, и практически дышу ей в затылок.

Чувствую, что на пятки наступает Верховин. Идиот. Всё никак не поймёт, что орешек ему не по зубам, шапка не по голове, жёлудь не по рылу. Но он не отстаёт, хрипя просевшими лёгкими. Был бы всё ещё друг, посоветовал бы ему кардионагрузку. Беговая дорожка, велотренажёр и для сброса сексуальной энергии груша.

Карамелька делает взмах рукой, со второго ряда из потока отрывается машина, время отсчитывает секунды. Ещё мгновение, и она исчезнет, полностью подтверждая свой псевдоним. С меня достаточно бесполезных скитаний в тумане, и я окликаю её:

— Не так быстро, Анита!

Хочу сказать, что нам надо поговорить, но карамельная вздрагивает, разворачивается и пятится назад. Как в замедленной съёмке на неё несётся автомобиль, вакуум прорезает визг колёс, оглушающий удар отбрасывает хрупкую фигурку на проезжую часть, а в мои ноздри забивается вонь нагретой резины и запах крови.

— Я не виноват! Она выскочила сама! — кричит водитель, вылетев из жёлтой тачки.

— Тём, скорую! — подлетаю к ней, опускаясь на колени.

Без сознания, явно, ударилась головой. Помню, что менять положение нельзя, но оставить так не позволяет совесть.

— Подушку, покрывало, плед! — гоню нависшего над нами водилу.

На тротуаре скапливается толпа, таксист, оправдываясь, приносит пару покрывал, и я трясущимися руками подкладываю одно ей под затылок. На пальцах остаётся кровь, во рту скапливается горечь, в глазах мерцает муть и кофе рвётся наружу. Не сказал бы, что от порезов и открытых ран я падаю в обморок, но хирургом мне не стать.

Скорая и ГИБДД приезжают одновременно. Мужик снова исполняет песню, что он не виноват, сотрудник скорой помощи ощупывает Аниту, Артём помогает мелкой девчонке в синей пижаме нести сложенный брезент.

— Поможете? — обращается ко мне врач, указывая на разложенные носилки. — Водитель спину сорвал, а мне с Мариной не донести.

Укладываем на кушетку в фургоне и ждём, пока её пристегнут. Марина, которая мелкая, бойко требует место в ближайшей больнице, а доктор вешает на крюк пакет для капельницы.

— Что с ней? — одновременно с Верховиным задаём вопрос.

— А вы кто будете пострадавшей? — прищуривается женщина, вставив в вену карамельки иглу.

— Муж, — я.

— Жених, — Артём.

И всё это настолько синхронно, что нас можно ставить с гимнастками в общую программу на чемпионате.

— Будущий, — я.

— Нынешний, — Артём.

И Марина, не сдержав улыбки, косится на нас.

— В общем так, муж-жених, — строго осаживает помощницу врач. — Везём в больницу, и после обследования родственникам сообщат о состоянии и степени повреждений.

Артём

Мы, как два барана, тянем одеяло каждый на свою сторону, неся бред и выставляя себя полными придурками. И если я мягко устанавливаю свои границы, то Башар прёт на пролом, стараясь выбить страйк и оставить меня далеко позади глотать пыль.

— Муж, — цежу себе под нос, садясь на заднее сидение пойманного такси. Марат, естественно, запрыгнул вперёд и уверенно подгоняет водителя пристроиться в хвост скорой.

— Он перезвонит! — гавкает Башаров, вырывая из держателя телефон таксиста и отключая видеосвязь с галдящим табором. — Следи за дорогой. Упустишь тачку, не поздоровится.

— Родственник? — проявляет любопытство парень, дыша в бампер фургона с крестом.

— Жена, — режет мне по ушам ответ бывшего друга. — Так что поднажми.

За несколько нарушений и выезд на встречку Марат расплачивается по двойному тарифу, сразу срываясь в приёмное отделение. Анита до сих пор без сознания, и её экстренно забирают на обследование, отдав сумочку с документами Башару, представившемуся и здесь мужем.

Злюсь, хочу пройтись кулаком по самодовольной морде, но послушно следую за ним. С его способностью влезть без мыла в попу, это сейчас самая выгодная геолокация, чтобы оставаться в теме.

— Смотри, не ляпни очередную глупость, — отчитывает меня, развалившись на стульях рядом с кабинетом МРТ. Аниту как раз завезли туда, а нам выдали бахилы, маски и перчатки. — Можешь побыть братиком или другом семьи.

— А сам не хочешь поиграть в друга семьи? — перехожу на шёпот, шипя не хуже представителя семейства пресмыкающихся.

— Не люблю быть на вторых ролях, — ухмыляется, рассматривая вывеску на стене. — Вот скажи мне, Тём, чего ты припёрся? Тебе же со мной нет смысла конкурировать. Всё равно проиграешь. Только сейчас можно гордо отступить, а потом придётся отползать побитой собакой.

— Побитые собаки способны кусать и огрызаться, — перевариваю его речь и закипаю внутри. Никогда не сталкивался с ним в противостоянии и не представлял, сколько в нём подлости и злости.

— Способны, — кивает и, прищурившись, поворачивается ко мне. — Старательно поджимая хвост.