Чтение онлайн

У фрегата появился неназванный, но страшный противник. Таня не ведала его имени, она не знала даже - это порождение Великорасы или чужак.

Далеко-далеко вспыхнули восемь красных звездочек. Вспыхнули - и сразу же погасли.

Это была причина.

Когда носовой обтекатель планетолета был уже в док-камере, обнаружилось следствие: каскад разрывов вокруг "Камарада Лепанто".

Комендоры конкордианского линкора добились и прямого попадания: корма фрегата качнулась вверх-вниз, как обрубленный хвост эрдельтерьера!

И еще раз вверх-вниз!

Сила страшного внутреннего взрыва пробила себе дорогу - и, провернувшись вокруг своей оси, корма оторвалась.

–  Им конец, - еле вымолвила Таня.

–  Еще повоюют, - бессовестно соврал Нарзоев.

Потом - несколько стаканов клаустрофобии.

Потом - всеотрицающая дурь Х-матрицы.

Потом - возвращение в здесь-бытие.

–  Неужели?!
– выдохнула Таня. Такой счастливой она себя еще никогда не чувствовала!

–  Определенно, это был Х-переход, - сказал Нарзоев с академической осторожностью.

–  Значит - спасены?!

–  Надеюсь... Мне не очень понравились толчки после докования... Кажется, в улей стреляли... И, кажется, успешно...

–  Так давайте спросим у экипажа "Блэк Вельвета"!

–  Я бы рад... Но мы не подсоединились к корабельной сети... Что-то у них крепко сломалось...

Ворота шлюза за "Счастливым" должны были закрыться сразу после первичного докования. Но конкордианские ракеты не только проделали несколько дырок в корпусе "Блэк Вельвета" (что было не смертельно), не только повредили двигатели и привели к утечке люксогена, но и разрушили часть магистралей. Отказало электропитание вспомогательных механизмов и линии внутренней связи.

Приводы шлюзовых ворот были обесточены. Из-за этого в док-камере по-прежнему царил вакуум. Из-за этого, в свою очередь, Таня и Нарзоев не услышали, как на "Блэк Вельвете" взорвался наконец люксоген из разрушенного танка.

Ярче солнца полыхнули облака плазмы. Пробивая влет все преграды, с гиперзвуковой скоростью ударили струи расплавленного металла.

Центральный ствол переломился. Обломкам ствола с нанизанными на них исполинскими "бочками", в которых находились док-камеры, плазменные токи сообщили вращательные моменты. Вместо того чтобы разлететься в стороны, "бочки" начали сближаться.

В момент взрыва "Блэк Вельвет" тряхнуло так, что Таня едва не откусила себе язык.

Их спасла интуиция Нарзоева.

Не зная масштабов катастрофы, но справедливо предполагая самое худшее, пилот немедленно привел в действие группу носовых дюз. В данной ситуации они были использованы как стартовые ускорители. Злое пламя ударило в огнеупорную облицовку дока, отразилось от стен, плеснуло в лобовое стекло...

Таня заверещала - от неожиданности, от испуга, от черной обиды на судьбу: ведь они спасены, спасены, они уже столько пережили, почему же снова?!

Стирая в порошок, в молекулы полимерные рубашки на блокировочных брусьях, "Счастливый" пополз кормой вперед к воротам. Корпус планетолета отозвался на такое насилие протестующим кряхтеньем.

Но славное изделие нижегородских заводчан выдержало. "Счастливый" одолел блокировку и пулей вылетел из док-камеры.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: улью конец.

Продолжая сближаться, обе "бочки" столкнулись и треснули.

Последовавшая вслед за этим серия сравнительно слабых взрывов могла означать только одно: пришел черед задокованных по всем правилам планетолетов.

В адском микрокосме гибнущего "Блэк Вельвета" уцелеть было практически невозможно. Поэтому, когда из исковерканной "бочки" в окружении роя обломков вырвался оранжевый планетолет, это произвело впечатление даже на Нарзоева.

–  Чоруги! Ты только посмотри!

Но смотреть, кроме него, было некому.

Тело Тани обмякло, подбородок уперся в грудь. Только теперь Нарзоев заметил, что пилотское кресло для нее непомерно велико.

Он протянул руку, проверил пульс.

–  Шок?.. А, ну-ну...

Глава 13

ЗЛЫЕ ЧАРЫ ВОЙНЫ

Март, 2622 г.

Авианосец "Три Святителя"

Система С-801

А бои-то шли страшные, никакими уставами не предусмотренные и ни в каких газетах не описанные...

Хочется сказать: "Но все по порядку". Нет, не было порядка в те дни, а значит, не будет его и в моей истории.

Да, я вернулся. Да, в свою родную эскадрилью И-02.

Да, в ту же самую каюту на "Трех Святителях".

Обнялся с Колькой, степенно поздоровался с Кожемякиным. Представился комэску - эту должность временно занимал Бабакулов.

Втайне, запершись в туалете, плакал, когда узнал, сколько осталось наших.

Комэск Готовцев - сбит, погиб. Переверзев - сбит, погиб. Терновой сбит, погиб.

Пополнение, прибывшее в эскадрилью перед рейдом в систему Львиного Зева, тоже потеряно в полном составе.

Наконец, Цапко - подбит, пошел на вынужденную возле Города Полковников. Уже на земле флуггер взорвался, Цапко сильно обгорел, госпитализирован и скорее всего будет комиссован.

В итоге: той эскадрильи, которую мы с Колькой застали в прошлом мае, больше не было. Я попал в общество очень мрачного Бабакулова, замкнутого Егора Кожемякина и стремительно возмужавшего, остепенившегося Героя России Николая Самохвальского, которого было теперь просто неприлично называть Колькой.

Остальной народ в эскадрилье - сплошь новые для меня лица - делился на две категории.

Первая категория - пять юнцов-молодцов, только-только выпущенных с ускоренных курсов. Им даже младших лейтенантов не присвоили. "Получите после первого боя, а пока походите в мичманах". То-то ребятам радости...

Вторая категория - три лейтенанта из смешанного авиаотряда линкора "Генералиссимус Князь Суворов-Рымникский", он же в обиходе просто "Суворов".

У этой уникальной серии линкоров имеются ангары, две катапульты и полетная палуба в корме. Еще до войны им прочили плохое будущее: и не полноценный авианосец, и не настоящий линкор, а так, гибрид ужа и ежа.

И действительно, то ли в силу неправильного использования, то ли просто по невезухе, "Суворов" и его систершипы приносили куда больше хлопот своим экипажам, чем реального ущерба врагу. В итоге, когда дефицит люксогена и подготовленных пилотов стал угрожающим, линкоры перевели в режим стационеров на орбите С-801-7, а авиаотряды расформировали, распределив технику и людей между строевыми эскадрильями настоящих авианосцев.

Вот с такой-то пестрой публикой нам предстояло вступить в генеральное сражение.